Иван Панин – Магия, рожденная среди кукурузных полей (страница 2)

Моя рука сама потянулась вверх.

– Извините, использование такой магии, конечно, под запретом, но что будет, если ее использовать? Это будет похоже не зомби апокалипсис? – спросил я и в следующий момент ощутил на себе взгляды нескольких десятков пар глаз.

Пиррит тоже уставилась и тут же узнала во мне знакомые черты. Золотистые волосы, светлые глаза, я был очень похож на свою мать, которая в этот же день и узнала о том, какой вопрос я осмелился задать. И в этот же день я всем запомнился, как чудаковатый необщительный парень, с которым почти не нашлось желающих дружить. Я стал изгоем, каким себя и чувствовал с первых минут в этих светлых стенах. Но, как оказалось, я не был обделен талантом в магии и через полгода попал в класс, где учились самые одаренные дети.

Я оказался в группе, состоящей всего из одиннадцати человек, в ней было десять парней и одна девочка. Вместе с ними мне приходилось учиться, но мы не смогли найти общий язык. И свободное от занятий время я проводил с двумя такими же немного странными студентами: с Алонзо Галеном и Доротеей Гури. Той самой девчонкой, что первой спросила о магии воскрешения.

Возможно, она была даже более странной, чем я, ну, или, по крайней мере, выглядела более странно. У нее не было бровей, они были словно сбриты или выщипаны, а очень короткая челка не закрывала и четверти лба. Но назвать ее некрасивой было сложно и в первую очередь из-за огромных синих глаз и длинных ресниц.

У Алонзо тоже были красивые глаза, только карие, в остальном же ему не так повезло. У него был крупный нос, тонкие губы и огромный лоб, который с каждым годом становился только больше. Он был немного сутулым и часто носил спортивные костюмы, в которых выглядел как хулиган.

Доротея же, когда немного подросла, стала настоящей красавицей, правда, она оставалась такой же странной. Брови она также сбривала, а вот волосы немного отрастила, и их концы почти доставали до ее плеч. Фигура ее осталась хрупкой, кожа бледной, почти белой.

Встречались мы трое обычно на пятом этаже на лестнице у окна, зеркал там почти не было, что мне нравилось. Недалеко от этого места была аудитория, в которой проходили занятия по исцелению. Большая часть студентов считала это помещение самым жутким в школе, поэтому в той части обычно было тихо и безлюдно.

А вот Доротея, как и все ее одногруппники, успела за три года учебы привыкнуть к стенам того класса. Ее основной специальностью и было исцеление, и в тот понедельник у нее как раз там был первый урок, а почти сразу после него она присоединилась к нам.

– Привет, – сказала она, когда подошла.

– Привет, – тихо произнес Алонзо.

– Привет, что-то ты долго.

– Нас немного задержали, – сказала Доротея.

На ней, как и всегда, было что-то черное и мешковатое, а на плече висела небольшая сумка.

– Что на этот раз делали? – спросил у нее Алонзо.

– Зелье варили, – коротко ответила Доротея и разместилась на полу прямо под подоконником.

– Что за зелье? – спросил я и достал из кармана телефон.

– Снотворное зелье.

– Вроде подобное можно купить в любой аптеке, – сказал Алонзо.

– Не совсем подобное, подобен только эффект, – объяснила Доротея.

– Интересно рецепт снотворного людям случайно не какой-нибудь маг подсказал? – произнес я, уставившись на экран телефона.

– Спроси это лучше у Пиррит. Думаю, она тебя все еще не может забыть после нашего первого занятия, – сказал Алонзо.

– И что я такого тогда спросил? Все же видели фильмы про зомби? – продолжил я.

– Мне отец сказал, что лучше вообще не задавать подобные вопросы, – сказала Доротея, роясь в своей сумке.

– Что там у тебя? – спросил у нее Алонзо.

– Очередной учебник, – ответила Доротея.

– Еще чуть-чуть, – пробубнил я под нос.

– Кажется, он снова какую-то игру скачал, – сказала Доротея, уставившись на меня.

– Да, ферму, – ответил Алонзо.

– У людей она сейчас одна из самых популярных, – сказал я и нажал на пару кнопок, чтобы собрать то, что созрело.

– Гедеон, а твоя мама нормально относится к твоему увлечению человеческими играми? – спросила Доротея.

– Она знает только то, что у меня есть телефон, а про то, что на нем стоит, она не в курсе, – ответил я, продолжая смотреть в экран.

– Что это вообще? – спросил Алонзо, посмотрев в мой телефон.

– Что именно? – спросил я.

– Вон та башня.

– Это мельница, – сказал я.

– Мельница? – произнесла Доротея, поднимаясь с пола.

И через пару секунд на экран моего телефона смотрели сразу три пары глаз.

– Странный дом, – сказала Доротея, глядя на амбар.

– Ты о каком? – спросил Алонзо. – Они все странные.

– Мельница – это та башня с лопастями, а вон тот, у которого стоит грузовик – амбар, – сказал я.

– Я вообще впервые эти слова слышу, – признался Алонзо.

– Ну, на мельнице производят муку, а в амбаре многое хранится, – объяснил я.

– Многое что? – спросила Доротея.

– Фрукты, овощи. Все то, что я посадил на полях.

– Игра прямо про магию земли, – заметил Алонзо.

Почти то же самое прозвучало в моей голове, когда я впервые зашел в игру. Вместо меня по экрану перемещался мужчина в джинсовом комбинезоне, клетчатой рубашке и с соломенной шляпой на голове. Он собирал урожай, доил коров, поливал цветы и многое другое, что мне не приходилось делать ни разу. И как бы не были мне непонятны эти действия, эта игра мне определенно нравилась, на нее уходило почти все мое свободное время.

Но в тот же день мой телефон неожиданно разрядился прямо перед последним уроком, я засунул его в карман, спокойно послушал лекцию Пиррит и после этого отправился домой.

– До завтра, – сказал я Алонзо, которого встретил в коридоре.

– До завтра, – сказал он в ответ.

У него был еще один урок, а у Доротеи занятия уже давно закончились, и она должна была быть дома. Мне же предстояло немного прогуляться по вечерним улицам. В цвете заката их кирпичные стены казались уютнее, они были не такими серыми. Было шумно, особенно рядом с дорогой.

– Гедеон, – внезапно прозвучало за моей спиной.

Я обернулся и увидел свою маму, она была высокой, стройной, ее вьющиеся золотистые волосы были собраны в пучок, складки длинной юбки странного медного цвета трепал легкий ветер. Я остановился, чтобы она догнала меня. Долго ждать не пришлось, и совсем скоро мы пошли вместе под стук ее каблуков.

– Как дела в школе? – спросила она у меня.

– А я думаю, ты и так знаешь?

– Нет, я ничего не знаю.

– Ладно, – произнес я. – Написал два теста, результаты будут завтра.

– И все?

– А что еще?

– Я думала, ты мне расскажешь, как дела у твоих друзей.

– У них все хорошо. Доротея утром варила снотворное зелье, а у Алонзо новый костюм, – сказал я.

– А они разве с тобой учатся?

– Нет, мы все в разных группах.

– Кстати, – продолжила мама после короткой паузы. – Уже скоро тебе надо будет выбрать проводник. Ты уже решил, что это будет?

– Пока нет.