Иван Неклютин – Виконт. Том 1 (страница 55)

Резкая отповедь Софи подействовала на сестру, и Мари, смутившись, замолчала.

— А можно её обратно сдать? — спросила Лидия у меня. — Мне золото нравится гораздо больше этой женщины.

— А это вообще кто такая? — вновь вспыхнула Мари.

«А темперамент у нее покруче, чем у сестры», — подумал я.

— Это Лидия, жена моего мужа.

Мари замерла на мгновение, а потом гневно выпалила:

— Это шутка, да? Вы что, решили поиздеваться надо мной?

— Это не шутка, — спокойно пояснил я, жестом предлагая всем замолчать.

Я на мгновение закрыл глаза, успокаиваясь, и тихо проговорил:

— Давайте прекратим эту бесполезную перебранку. Предлагаю всем вместе отправиться в город, купить Мари приличную одежду и… спокойно поговорить по пути.

Мари хмыкнула, но не возразила. Софи выдохнула, а Лидия нахмурилась и скрестила руки на груди.

— Ладно, идёмте. Чем быстрее мы разберёмся, тем лучше для всех, — устало сказал я.

Обход Свободного не занял много времени — всего полчаса. Узкие улочки, вымощенные булыжником, небольшие каменные дома с обсыпавшейся штукатуркой быстро наскучили. Пока мы бродили, я рассказывал Мари о нашей жизни, о виконтстве, о драконах. Она слушала, но по выражению её лица я понимал — мне не верят.

Как только мы зашли в первую лавку за одеждой, проявилась проблема: исходящие от Мари ароматы консервной мануфактуры заставили лавочника слегка поморщиться, да и я с жёнами сморщили носы.

— Подскажите, пожалуйста, в городе есть общественные бани? — с надеждой спросил я у лавочника, когда расплачивался за покупки.

Он покачал головой.

Пришлось применить магическое очищение прямо посреди улицы, когда мы вышли из лавки.

— Ты что, правда маг? — спросила она, вздрагивая, когда ощутила на себе действие плетения.

Я опешил.

— Да ведь я только что тебе об этом говорил!

— Ну… Мало ли что ты говорил, — пробормотала она, отводя взгляд. — И что, вот она, — она указала на Лидию, — тоже маг?

— Мари, об этом я тоже упоминал, — сдержанно ответил я, стараясь не показывать раздражения.

Мари ничего не ответила, лишь неопределённо повела плечами. Лидия, видимо, не выдержала. Она вытянула руку, демонстративно щёлкнула пальцами, воплощая на Мари какое-то из лекарских заклинаний.

— Ох… Бодрит. И правда лекарь… странно, — пробормотала Мари.

Я решил не развивать тему. Мы направились в следующую лавку за обувью.

Примерно через час старшая сестра Софи была готова к путешествию: у неё появилась приличная одежда, удобная обувь и сумка с минимальным набором необходимых вещей. Когда мы вышли за городские ворота, Мари огляделась по сторонам в замешательстве.

— А где лошади?

Софи тяжело вздохнула, явно сдерживая раздражение:

— Мари, мы же тебе уже говорили, что прилетели сюда на драконах.

— Ну, это уже точно не может быть правдой, — фыркнула она.

— Скажи, Мари, почему ты нам не веришь? — вмешался я. — Зачем бы нам тебя обманывать?

— Потому что вы несёте полный бред! — вдруг взорвалась она. — Какое, к демонам, дворянство? Какие драконы? Какие две жены? Это же полный идиотизм! Такого не бывает! И вообще никому и никогда верить нельзя. Все врут!

После эмоциональной вспышки наступило тягостное молчание. Я и жёны не знали, что сказать, а Мари стояла перед нами, тяжело дыша, её лицо пылало от ярости и обиды.

— Почему нельзя верить? — тихо спросила Лидия. — Мы же прилетели за тобой…

— Потому что это очень легко — соврать и заставить человека работать на себя, пообещав ему потом несметные богатства! — выкрикнула Мари, упирая руки в бока. — Чего я только не слышала за этот год! Ваше дворянство и драконы выглядят не так уж и дико на фоне остального бреда.

Она смотрела на нас с вызовом.

— Послушай меня внимательно, Мари, — холодно начал я. — Я терпеть не могу лжи. Я сам не вру и не потерплю лжи от близких людей. Нравится тебе это или нет, но ты теперь часть моей семьи, а это значит, что к тебе будут предъявляться такие же требования, как и к остальным.

Мари вспыхнула, готовая бросить ещё одно едкое замечание, но я перебил её:

— И запомни, я не знаю, что сделаю, если узнаю, что ты мне солгала, но уверен, тебе это точно не понравится.

На мгновение она притихла, но её взгляд оставался колючим.

— Ну ты и… — она явно сдержалась от того, чтобы сказать что-то грубое. — Ну и где эти твои драконы?

Отвечать не пришлось. Я просто указал пальцем в небо. В этот момент из-за облаков стремительно спикировал Бриан, его огромные крылья переливались лазурью на солнце. Мари замолчала, её глаза округлились от удивления.

До столицы она больше ничего не говорила. Видимо, слов у неё не осталось.

Глава 17. Приемы

— Софи, расскажи нам о своей семье, — мягко попросила Лидия, когда в конце дня мы уединились в нашей любимой гостиной с камином.

Софи вздохнула, опустила взгляд на ковёр, и негромко сказала:

— Рассказывать особо не о чем. Ничего интересного.

Её голос звучал глухо, а пауза, которая последовала за её словами, казалась бесконечной. Мы с Лидией молчали, не решаясь прерывать её размышления.

Наконец Софи заговорила медленно, так, как будто с трудом вытаскивала на свет тяжелые и надежно спрятанные воспоминания:

— Мой отец, Крег Уолш, оставил нас, когда мне было восемь лет, а Мари — десять. Мы думали, что он отправился в южные страны по торговым делам. Когда он не вернулся в оговоренный срок, нас охватило беспокойство. Время шло, и в конце концов тогда мы решили, что с ним, наверное, что-то случилось, что он погиб в путешествии… Но позже узнали правду. Отец, наш весёлый, жизнерадостный и любящий папа, просто нашёл себе другую семью...

Софи замолчала, её губы сжались в тонкую линию. Она встала и отошла к столику, налила воды в стакан, но так и не отпила. Вместо этого она вернулась на диван, положила на колени подушку и продолжила свой рассказ часто делая паузы:

— Это было настоящим потрясением для меня и Мари. Но мама… Она как будто даже не была особенно расстроена. Вскоре мы переехали в дом тётушки Глории, маминой сестры. Она держала лавку и жила одиноко, зато у неё был неплохой доход. Мы начали помогать ей в торговле, и постепенно тётушка стала нашим воспитателем. А мама... Она всё чаще куда-то исчезала. Помню, как тётя, поджав губы, отказывалась отвечать на наши вопросы о её отсутствии.

Софи сделала короткую паузу и тихо добавила:

— Когда мне исполнилось тринадцать, тётя за завтраком прямо сказала: «Ваша мать переехала в другой город. Теперь вы только моя ноша».

— Я никогда не говорила об этом с Мари, но... лично я почувствовала облегчение, когда мать ушла. После того как отец бросил нас, она всё чаще смущала меня своими разговорами о мужчинах, о своей нелёгкой судьбе... И она никогда не слушала, что я пыталась ей рассказать, не пробовала утешить, когда мне было грустно, или просто обнять меня. А я... Мне так не хватало этого.

Она чуть заметно вздохнула.

— Тогда же у меня обнаружился талант, но в нашем родном городке не было школы магии. Однако тётя смогла нанять для меня учителя, и магическая грамота стала моим спасением. Я училась с упоением, это был, наверное, самый счастливый период моей жизни. Но всё изменилось, когда пришло время отправляться в университет. Тётушка к тому моменту уже очень сдала, почти всё время болела, а лавкой занималась Мари.

Софи помолчала, отложила подушку и продолжила:

— Помню, как будто это было вчера, однажды вечером, за чаем, тётя сказала: «Софи, тебе пришло время ехать в столицу учиться. Моих сбережений хватит на твоё обучение, но это всё, что у меня есть. Поэтому я решила: ты учишься, а лавка достаётся Мари. Это моё завещание». Меня тогда очень поразил её голос, какой-то особенно хриплый и надтреснутый.

Мы с Лидией молчали, а Софи говорила, уже почти шёпотом:

— Через два месяца, уже в университете, я получила письмо от Мари. Тётя умерла.

Софи замолчала. А через пару минут Лидия спросила:

— А что с твоими родителями?

Софи безразлично пожала плечами:

— Не знаю. У меня никогда не было желания искать мать. Перед свадьбой я, было, задумалась об этом, но быстро поняла, что она давно стала для меня чужим человеком. А отец... Я бы хотела увидеть его, поговорить с ним, но я не знаю, где он. Мне говорили, что он торгует тканями в Садии, но я не уверена, правда ли это.