Иван Неклютин – Виконт. Том 1 (страница 38)

— А знаешь, ещё полевой стреломёт наши тоже называют… сундуком или гробом. Может, и его переименуем?

На последних словах он не удержался от смеха. Моё же возмущение было вполне серьёзным:

— Никаких сундуков и гробов! Полевой стреломёт остаётся стреломётом — пока не придумаем что-нибудь достойное. Название должно быть серьёзным, а не «сундукин» какой-то! — Я сделал большой глоток пива и, заев копчёной колбасой, немного успокоился. — Ладно, продолжай про дела в дружине. Есть что-то ещё интересное?

Дмитрий, нахмурившись, почесал подбородок и, раздумывая, ответил:

— У нас примерно поровну бывших стражников и солдат. Я заметил, что бойцы больше держатся с бывшими коллегами — вроде бы и мелочь, но иногда это мешает. Проскакивают такие фразы: «А вот у нас в армии...» или «а в страже делают вот так...». Не знаю, плохо это или хорошо, но обратил внимание.

— Если услышишь такое, — посоветовал я, — поправляй их, говори что-то вроде: «у нас в дружине принято поступать так-то». Пусть понимают, что теперь нет ни стражников, ни солдат, а есть дружина Мейсов.

— Это понятно, — кивнул Дмитрий. — Кстати, мы недавно провели выездное слаживание за городом, почти весь день отрабатывали технику боя. Основной упор, в этот раз, делали на тактику охотников на монстров. Но, знаешь, я заметил, что использование карабина полностью меняет подход к ведению боя. — Он улыбнулся, явно довольный новым названием. — Карабин необычайно эффективен: скорострельность, лёгкость, большой запас снарядов в магазине делают его основным оружием, с которым держать противника на дистанции не составляет труда.

Подошедшая девушка из прислуги заведения, одарив Дмитрия очаровательной улыбкой, поставила перед нами тарелку с закусками.

— Спасибо, милая, — с благодарностью сказал Дмитрий, вложив монету в её ладонь.

— Слушай, — сказал я, наблюдая, как она удаляется, — лучше бы ты уделил немного времени Джули или Нэнси. А то они уже с ума сходят в мастерской без мужского внимания.

Дмитрий оторвался от вида покачивающейся кормы девушки и со вздохом ответил:

— Марк, да пробовал я с ними общаться! Сначала с одной, потом с другой. Ну не лежит душа: лёгкости в них нет, озорства, говорить мне с ними не о чем.

— Так ведь с ними и не говорить надо! — засмеялся я.

Дмитрий покачал головой:

— Нет, Марк, сразу к делу с такими — себе дороже обойдётся. Проблем потом не оберёшься. Спасибо, но мне этого не надо — уже через такое проходил.

Джули и Нэнси были отличными артефакторами и хорошо справлялись с работой, но их неустроенная личная жизнь сказывалась на настроении и производительности. Я надеялся, что переезд и новые знакомства улучшат их эмоциональное состояние, но, когда ещё мастерская артефактов переедет на север?

— Ладно, вернёмся к оружию. Ты говорил, что карабин меняет подход к бою.

— Да, — кивнул Дмитрий. — Карабин делает из наших бойцов стрелков штурмового типа. Это как боец ближнего боя, но с возможностью уничтожать врагов на расстоянии. Если продумать защитную экипировку, набор амулетов и вспомогательное оружие, то даже без талиаров наши воины будут серьёзной силой.

— Есть предложения по броне? — спросил я, заинтересовавшись.

Дмитрий задумчиво кивнул:

— Что-то, что сохраняет подвижность. Как твоя кожаная куртка, в которой ты пришёл в отряд, — на его лице на некоторое время появилась грусть, наверное, из-за воспоминаниях о брате, дяде и друзьях.

Мы с Дмитрием так увлеклись обсуждением экипировки и вооружения дружинников, что не заметили, как пролетело время. Закончили разговор лишь глубокой ночью. В итоге пришли к согласию: бойцам нужна лёгкая кожаная броня, обработанная укрепляющим настоем. Мы продумали каждую деталь, от лёгкого шлема с хорошим обзором до того какими должны быть ботинки. В качестве вспомогательного оружия решили использовать клинки-жезлы, как тот, что был у меня. При этом каждый клинок планировали зачаровать: одно заклинание — точечное, вроде Лезвия света, и одно — объёмного действия, например, Воздушный таран.

Из артефактов, помимо кинетического щита и оберега от магии, мы выбрали амулет «Спасительного сна» — в случае серьёзного ранения он погружает бойца в состояние, похожее на литоргию, замедляя процессы в организме. Также добавили амулет лечения, фонарик и комбинированный прицел на карабин с ночным видением.

Экипировка получилась отличной, но дорогостоящей: каждый комплект обошёлся бы нам в более чем 50 золотых монет, если бы закупали на стороне. Но, поскольку всё зачарование возьмёт на себя моя мастерская, мы сможем снизить затраты примерно на треть. Тем не менее, даже с экономией 15 комплектов обойдутся примерно в 500 золотых монет. Ещё недавно эта сумма показалась бы мне неподъёмной, но теперь, даже без учёта доходов от установки магической защиты на крепости, наша семья зарабатывает достаточно, чтобы позволить себе такие траты на дружину.

На следующий день я не стал откладывать дело и договорился с мастером Эдуардом, у которого приобретал свой доспех, об изготовлении двадцати комплектов брони — несколько решили взять про запас. Зачарование амулетов и артефактов для дружины поручил Зорану. Этот парень выделялся среди артефакторов как внешностью — высокий, худощавый, с длинными руками, — так и своим нестандартным поведением. Он мог внезапно выдать шутку невпопад или, устав от монотонной работы, замереть и начать петь, причём довольно неплохо. По меркам магов Зоран был симпатичен: с правильными чертами лица, короткими вьющимися волосами и карими глазами, но из-за своих странностей популярностью у девушек не пользовался.

Однако его талант к решению нестандартных задач был бесспорен. Если большинство его коллег работали по шаблону, то Зоран постоянно стремился доработать или улучшить детали. Новое поручение он принял с радостью, а перспектива премии за качественную работу привела его в настоящий восторг.

Уже через пятнадцать дней мы вручили новую экипировку всем бойцам, и это событие привело к неожиданным последствиям. На второй день после раздачи я находился на нашем импровизированном полигоне, где дружинники проводили тренировку с новыми комплектами снаряжения и оружием. Я внимательно наблюдал за их движениями, скоростью реакции на команды и тем, как они осваивали обновлённое вооружение.

Неожиданно ко мне подошёл Джеймс, мой единственный боевой маг. Он явно нервничал — это было заметно по его заминкам и тому, как он то и дело поправлял свой пояс, переминаясь с ноги на ногу.

— Здравствуй, Джеймс. Что-то случилось? — спросил я.

— Ваша милость, дело такое... У меня есть трое друзей, которым я рассказал о том, как в нашей дружине всё устроено. Теперь они хотят попроситься к вам на службу.

«Вот бывают же совпадения», — подумал я. Буквально недавно мы обсуждали с Дмитрием, что скоро нам потребуется больше людей. Нам нужны еще люди из-за того, что нужно еще охранять столичный дом и мастерскую, учитывая, что переезд механиков состоится только после того, как мы подготовим необходимые условия в виконтстве.

— Кто они?

Джеймс пояснил, что все трое — выпускники столичного военного училища «Серебряный Дуб». Двое из них готовились к офицерской службе, а третий был дипломированным полковым магом. У всех троих впереди контракт с королевской армией, но, послушав Джеймса о том, как платят, экипируют и, главное, кормят в дружине Мейса, они захотели ко мне, а не в линейные части, куда их направляли. Однако возникла серьёзная проблема: выпускники военного училища по условиям обучения обязаны были отслужить минимум пять лет в королевской армии. В противном случае им надлежало компенсировать стоимость обучения, которая была весьма высокой. Денег, естественно, у них не было, и они надеялись, что, если я приму их в дружину, то возьму на себя погашение их долга.

Ситуация была двусмысленной. С одной стороны, ко мне на службу просились молодые, хорошо обученные специалисты, что было очень ценно. В нашей дружине большинство бойцов — люди среднего возраста, а офицерское образование есть лишь у Пьера Пелымова, договор с которым не заключён. С другой стороны, эти трое были мне совершенно незнакомы, и, взяв их на службу, я получал бы в нагрузку значительные долги, не будучи уверен в их надёжности.

После недолгих размышлений я пришёл к выводу, что всё же стоит с ними встретиться. Видимо, мои размышления затянулись, потому что Джеймс, ожидавший моего решения, заметно нервничал.

— Вот что, Джеймс, передай своим друзьям, чтобы завтра они пришли сюда, в усадьбу, к двум часам. Мы познакомимся, поговорим — возможно, что-то и решим.

На следующий день после обеда в гостиную, где, помимо меня, находился Дмитрий, вошли трое молодых людей, одетых в аккуратные костюмы, напоминающие военные мундиры. Они почти синхронно склонили головы в приветствии, как это принято в армии.

— Присаживайтесь, судари, — указал я им на кресла. — Я виконт Марк Мейс, а это командир дружины Мейсов, Дмитрий Элденберри. Прошу вас, представьтесь и коротко расскажите о себе.

Молодые люди обменялись быстрыми взглядами, и первым заговорил тот, кто сидел ближе ко мне — высокий, худощавый юноша с коротко остриженными каштановыми волосами и серьёзным взглядом.

— Ваша милость, меня зовут Джаред Торин. Я выпускник столичного военного училища «Серебряный Дуб» по специальности тактика. За время учёбы прошёл углублённые курсы по стратегии и ведению полевых операций. Преподаватели часто задействовали меня в роли командира на практических занятиях, поскольку я показал себя как организатор. Я… — он на мгновение запнулся, — Я отдаю себе отчёт, что в малой дружине феодала по моей специальности работы может не найтись, но я хотел бы попробовать свои силы в разнообразной боевой обстановке и при выполнении различных задач.