Иван Неклютин – Виконт. Том 1 (страница 36)

Включившись в тренировку, я после лёгкой разминки потребовал учебный бой. У дружинников не было талиаров, и потому я решил сражаться сразу против троих. Первые схватки прошли успешно — я одерживал победы, полагаясь на свою высокую скорость и силу. Но вскоре бойцы начали подстраиваться под мою манеру боя и действовать слаженно. Через час спаррингов я уже не мог похвастаться победами. Бойцы перестали подставляться, выбрали оборонительную тактику и постепенно оттеснили меня в угол. Каждый их шаг был продуман: они терпеливо выжидали, пока кто-то из них не находил лазейку для удара. Как только моя защита немного ослабевала, по мне прилетал укол или удар, что по нашей договорённости считалось «победой».

Уставший и слегка побитый, я сел на лавку, чтобы перевести дух, и стал свидетелем разговора двух новых дружинников. Первый, по имени Редрик, негромко рассказывал своему товарищу Освальду, как степняки недавно ворвались в какое-то отдаленное село и увели почти всех крестьян в рабство.

— Вот бы заявиться в кочевье к этим степнякам и уже их самих в рабство забрать, — сжав кулаки, произнёс Редрик, в голосе его сквозила ярость.

— У нас же в Андоре официально рабства нет, — с досадой ответил Освальд, покачав головой.

— Ну тогда хотя бы всех перебить и освободить наших. Это ж сколько людей томится у дикарей в неволе, — продолжал первый.

— И не говори… Почему только король это терпит, — задумчиво добавил Освальд.

Дальше я слушать не стал, решив, что пора возвращаться к делам. Но услышанный разговор засел у меня в голове. Мысли о том, сколько людей томится в плену у степняков — людей, которые могли бы стать ценными рабочими и поселенцами на наших землях, — не давали мне покоя. Эта идея постепенно развивалась, переросла в план, и вскоре в голове у меня начал вырисовываться замысел.

Помимо забот о людях и ресурсах для предстоящего переселения, мне пришлось сосредоточиться и на доработке полкового стреломёта, проект которого давно требовал завершения. С мастером Вильгельмом и его командой мы провели несколько испытаний, и каждое выявляло мелкие недочёты, которые нужно было устранить. Мастер и его подмастерья погрузились в работу с головой, и проект продвигался быстро — правда, не без значительных затрат с моей стороны.

На третьи испытания я пригласил Тома Раннера. Несмотря на некоторые технические проблемы, наш стреломёт произвёл сильное впечатление на графа. По завершении стрельб он подошёл ко мне и мастеру и заявил:

— Марк, мастер Вильгельм, это орудие по-настоящему впечатляет. Я считаю, вам просто необходимо продемонстрировать его комиссии по вооружению. Ситуация сейчас очень сложная, и возможна новая война, и чем раньше это оружие поступит в армию, тем лучше. Кстати, рекомендую прекратить испытания вблизи столицы. Чем меньше информации просочится к противнику, тем лучше.

— Но стреломёт ещё не завершён, — горячо возразил Вильгельм. — Есть ряд незавершенных доработок, я не могу показывать военным изобретение в таком виде!

— Мастер, у вас будет время на доработку, — спокойно ответил Томас. — Принятие решений в армии — процесс небыстрый. Сейчас важно вам поторопиться, чтобы избежать риска: есть ещё один проект похожего орудия, но, по моим сведениям, он сильно уступает вашему. Мы не можем позволить, чтобы его приняли на вооружение.

— Но я не знаю, к кому обращаться… — пожал я плечами.

— Не беспокойся, я всё устрою, — кивнул Томас. — Встречу назначу послезавтра. И ещё, мастер Вильгельм, — он повернулся к механику, — постарайтесь привести стреломёт в порядок. На демонстрации он должен выглядеть безупречно, и обсуждать его недостатки при комиссии не стоит.

— Но, ваше сиятельство…

— Никаких «но»! — решительно отрезал Томас. — Вы столько трудились над этим, мастер, и потратили немало средств, и всё это делалось не просто для того, чтобы создать красивое или уникальное изделие, верно? Нужно поторопиться, пока не стало слишком поздно.

Вильгельм смущённо отвёл взгляд и хмуро пробормотал:

— Конечно, ваше сиятельство. Вы правы.

Я подумал в этот момент, что механик и его команда в своём творческом увлечении почти забыли об истинной цели этого проекта. Их захватил сам процесс, и мне кажется, что они могли бы заниматься совершенствованием бесконечно. Ну что ж, это понятно, всё это творчество, в конце концов, осуществлялось за мой счёт, а не за их.

Глава 12. … и я — милитарист (часть 2)

Как и обещал Том, он договорился о встрече с армейской комиссией, и когда я прибыл на место, то был поражён её численностью. Мне даже страшно представить, что он им наговорил. На испытательное поле, в часе езды от Сольриха, прибыли около двадцати человек из высшего командного состава и столько же адъютантов и офицеров рангом поменьше.

Пожилой мастер Вильгельм заметно нервничал, когда увидел столь представительную делегацию. Изначально планировалось, что я буду командовать расчётом, а Вильгельм — давать пояснения, но при виде стольких офицеров он начал заикаться от волнения. Пришлось мне взять на себя роль комментатора.

Когда все собрались на холмике, я, усилив голос магией, выступил вперёд:

— Уважаемые офицеры, рады представить вашему вниманию полевой стреломёт Шейнкля-Мейса — магомеханическое орудие, способное отправлять снаряды на расстояние до пяти миль.

Я подал знак, и команда механников вывела повозку, запряжённую лошадью, на которой был уложен стреломёт. К нему прилагались ящики с боеприпасами.

— Сейчас вы видите стреломёт в собранном состоянии, боекомплект находится в коричневых ящиках, хорошо заметных от сюда. На одной такой телеге можно перевозить до двух стреломётов с полным боезапасом, — продолжил я, пока механики занимали позицию в тридцати ярдах от нас.

Я указал на четырёх членов команды, которые уже принялись за дело.

— Четыре человека без труда приводят орудие в боеготовность.

Затем я обратился к полковнику, стоявшему в первом ряду среди офицеров:

— Прошу вас, сударь полковник, назначьте дистанцию выстрела.

Полковник ответил, не задумываясь:

— Две с половиной мили.

Я прикинул, что расчёт уже успел ознакомиться с местностью, и, повысив голос, отдал команду:

— Дистанция стрельбы: две с половиной мили!

Наведение заняло меньше минуты. Мастер Вильгельм дёрнул рычаг, и через мгновение над полем взвился клуб дыма.

—Выстрел производился пристрелочным снарядом. Место попадания отчётливо видно благодаря струйки дыма.

Я вопросительно посмотрел на полковника, и он, правильно поняв мой намёк, отдал следующее распоряжение:

— Дистанция три с половиной мили, снаряд боевой.

Я громко повторил команду для расчёта и, наблюдая за слаженной работой команды, ощутил прилив гордости.

Не прошло и минуты, как мастер Вильгельм дёрнул за рычаг. Стреломёт слегка дёрнулся, выпуская снаряд, который стремительным росчерком устремился к цели. Через несколько мгновений вдалеке поднялся столб дыма и земли вперемешку со снегом, а затем раздался звук громкого хлопка — взрыв получился эффектным.

Военные переглянулись между собой, и в рядах комиссии начался оживлённый шёпоток. Видно было, что орудие впечатлило присутствующих. Полковник сделал несколько шагов вперёд и, слегка кивнув, обратился ко мне:

— Пять миль. Снаряд боевой, с максимальной мощностью взрыва.

Его просьба была ожидаемой, я взглянул на расчёт стреломёта, команда механиков-стрелков также, как и военные, были возбуждены. Но мастер Вильгельм жестами успокаивал помощников и принялся за подготовку. Наведение орудия на максимальную дистанцию заняло чуть больше времени, чем предыдущие выстрелы, но вскоре всё было готово. Вильгельм снова дёрнул рычаг. Орудие дёрнулось в этот раз сильнее, отправляя снаряд в полёт. Всё поле затаило дыхание, ожидая результат выстрела. Наконец вдалеке, почти на границе видимости, взлетел в воздух огромный столб дыма и земли, подтверждая, что выстрел достиг цели.

Вперёд выступил генерал, который до этого момента наблюдал за испытанием молча. Он взглянул на то, как механики поздравляли друг друга с удачным выстрелом, а затем, выдержав паузу, обратился ко мне:

— Демонстрация впечатляет, но хотелось бы увидеть, на что способно ваше орудие в плане точности. Не могли бы вы продемонстрировать его меткость?

Мы планировали демонстрировать точность стрельбы, поэтому этот вопрос не застал меня врасплох.

— Разумеется, ваше благородие, — произнося это, я внутренне усмехнулся, вспомнив крестьян Вольного, которые величали меня и Ирриана генеральским званием, — нам потребуется десяток минут на подготовку.

Генерал кивнул и отошёл, а я подозвал Тита и шепнул ему на ухо:

— Отправляй парней расставлять чучела.

Вскоре по заснеженному полю поскакали мои дружинники, расставляя мишени, сделанные из реек с натянутой тканью. Мишени расставили на разных расстояниях, начиная с полумили и заканчивая полутора. Для демонстрации меткости были подготовлены маломощные снаряды — они должны были нагляднее показать точность попадания.

Когда дружинники покинули поле, а расчёт привёл стреломёт в боевую готовность, я снова усилил голос и обратился к комиссии:

— Уважаемые офицеры, перед вами на поле установлены шесть целей. Стреломёт Шейнкля-Мейса будет последовательно поражать их, демонстрируя точность выстрелов. Начнём с ближайшего чучела на полумиле.