Иван Мишин – Палач: Ядро гнева (страница 5)

Их было человек десять, не больше. Они не суетились. Они методично, с машинной точностью, выполняли свою работу. Один, стоя у консоли, сложенной из сплавленных обломков человеческой техники и демонической плоти, что-то настраивал, тыкая длинными пальцами в светящиеся клавиши. Двое других направляли поток какой-то вязкой, светящейся субстанции по желобу, ведущему прямо в один из каналов, отходящих от Разлома. Еще несколько возились с огромными, яйцевидными капсулами из полупрозрачного материала, внутри которых что-то шевелилось.

А в центре всей этой деятельности, на небольшой возвышенности, стоял Он.

Это был не просто старший демон. Он был другим. Более массивным. Более… осознанным. Ростом под три метра, его тело было покрыто не просто хитином, а настоящими, хотя и уродливыми, доспехами, выкованными из черного металла и кости. На плечах – массивные наплечники, стилизованные под черепа неведомых существ. В руках он держал не инструмент, а оружие – огромный, двуручный молот, навершие которого было увенчано кристаллом, мерцавшим тем же нездоровым светом, что и Разлом. Его голова была скрыта за шлемом, напоминавшим голову насекомого, с множеством фасеточных линз вместо глаз. Это был командир. Надсмотрщик над надсмотрщиками. Возможно, тот самый «Инфернальный надсмотрщик», о котором шептались фрагменты ардоранских знаний в моей голове.

Он не работал. Он наблюдал. Его шлем поворачивался, следя за действиями подчиненных. Изредка он издавал короткий, хриплый окрик, и демоны-рабочие тут же вносили коррективы. В его позе читалась не просто власть. Уверенность. Хозяин положения.

И они строили. Нет, не строили. Они выращивали. Наращивали. Прокладывали новые каналы. В яйцевидных капсулах зрели новые формы жизни. Это была фабрика. Фабрика по переработке реальности, по насаждению адового порядка на руинах человеческого.

Мой взгляд скользнул по стенкам котлована. И зацепился за кое-что знакомое. Вмурованные в черную биомассу, как изюм в тесто, кое-где торчали обломки человеческой архитектуры. Оборванные кабельные трассы. Кусок герба Земной Федерации на сплавленной стене. И… и часть массивной, бронированной двери. Шлюз. Он был почти полностью поглощен, но его контур еще угадывался. И он вел в боковой тоннель, уходивший прочь от котлована, в темноту.

Путь. Возможный путь из этого ада на относительно «свободную» территорию. Если, конечно, этот тоннель не завален и не кишит демонами.

План, если это можно было назвать планом, созрел мгновенно. Проскользнуть вдоль стены балкона, спуститься по какому-нибудь выступу или обломку вниз, к уровню пола котлована. Пробраться к тому шлюзу, пока надсмотрщики заняты своей работой. А дальше – как повезет.

Была, конечно, маленькая проблема. Чтобы добраться до шлюза, мне нужно было пересечь открытое пространство котлована. Метров тридцать, не меньше. Под присмотром десяти демонов и их начальника с волшебным молотом.

Ну что ж, Дмитрий. Ты всегда говорил, что хочешь заняться экстремальным спортом. Бег с препятствиями по территории активного адского портала под присмотром местной администрации – что может быть экстремальнее?

Я прикинул расстояние, траекторию. Ближайшее укрытие – груда сплавленного металлолома метров в десяти от края балкона. Потом – обломок бетонной плиты. Потом – еще ближе к шлюзу – полуразрушенная, оплетенная биомассой стена какого-то техниканала. Маршрут был. Рискованный, но был.

Я сделал глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках. Это была не трусость. Это была предстартовая лихорадка. Тело готовилось к прыжку, к бою, к смерти. Старый, добрый механизм выживания.

И в этот момент все пошло наперекосяк.

Снизу, со стороны демонов-рабочих, раздался не крик, а тревожный, механический гудок. Один из демонов у консоли резко выпрямился и что-то забормотал, указывая длинным пальцем на один из экранов. Командир с молотом резко повернул голову в его сторону. Весь ритм работы замер.

Они что-то обнаружили. Сбой в системе? Или… или они почуяли меня? Мой кристалл, моя чужая энергетическая сигнатура?

Я прижался к выступу, затаившись, стараясь даже не дышать. Через щель между камнями я видел, как командир тяжело спускается с возвышенности и подходит к консоли. Он наклонился, изучая данные. Потом резко выпрямился и издал серию резких, отрывистых звуков. Приказ.

Демоны-рабочие бросили свои занятия. Они схватились за оружие – кто за примитивные, но смертоносные на вид энергетические пики, кто за тяжелые клинки из того же черного металла. Они построились в подобие боевого порядка и начали… не двигаться ко мне. Они двинулись к одному из боковых тоннелей, тому, что вел в темноту, противоположную от шлюза.

Что-то привлекло их внимание в другом месте. Возможно, сработала сигнализация. Возможно, где-то еще были выжившие, которые попытались напасть. Неважно. Важно было то, что их внимание было отвлечено. И командир пошел вместе с ними, его массивная фигура возглавляла маленький отряд.

На платформе вокруг Разлома осталось только двое. Один – у консоли, судя по всему, оператор. Второй – возле желобов с субстанцией, вероятно, чтобы процесс не остановился.

Шанс. Дурацкий, безумный, единственный шанс.

Я больше не раздумывал. Я выскользнул из-за укрытия и, пригнувшись, бросился вниз по едва заметной, крутой тропинке, ведущей с балкона на дно котлована. Мои ступни скользили по липкой поверхности, я едва удерживал равновесие. Каждую секунду я ожидал крика тревоги, свиста энергетического заряда.

Но его не было. Гул Разлома заглушал мои шаги. Демоны ушли. Оставшиеся двое были сосредоточены на своей работе.

Я достиг груды металлолома, нырнул за нее. Сердце колотилось где-то в горле. Прислушался. Ничего. Только гул и шипение желобов.

Выглянул. До бетонной плиты – семь-восемь метров открытого пространства. Я перевел дух и рванул, переходя на быстрый, бесшумный бег. Укрылся за плитой. Опять пауза. Опять прислушиваюсь.

Оператор у консоли что-то бормотал себе под нос, тыкая в клавиши. Рабочий у желобов лениво смотрел на текущую субстанцию.

Последний отрезок. До техниканала метров пятнадцать. Самый длинный. Самый опасный.

Я сжал в потной ладони обломок трубы, почувствовал, как кристалл в груди, словно чувствуя опасность, излучает холодное, сосредоточенное спокойствие. Он был готов. Я был готов.

Я выскочил из-за плиты и побежал. Не крался. Бежал. Всей скоростью, на которую был способен.

И тут рабочий у желобов повернул голову.

Его глаза, желтые, с вертикальными зрачками, встретились с моими. На его лице, если это можно было назвать лицом, не отразилось удивления. Только мгновенное, холодное понимание. Чужой. Враг. На территории.

Он открыл пасть, чтобы закричать. Но крик не успел родиться.

Моя самодельная пика, запущенная мной с силой, которую дал мне кристалл и отчаяние, пронзила воздух. Она не была сбалансирована для броска. Но расстояние было маленьким, а сила – чудовищной.

Острый, рваный конец трубы вонзился демону в горло, чуть ниже челюсти. Звук был глухим, влажным. Демон захлебнулся, пошатнулся, упал на колени, хватая руками за торчащий из шеи кусок металла. Из раны хлынула не кровь, а черная, маслянистая жидкость.

Но предупреждение было послано. Оператор у консоли поднял голову. Его желтые глаза расширились. Он не стал кричать. Он рванул к рычагу на стене.

Я был уже в трех шагах от техниканала. Еще рывок – и я нырнул в его темное, оплетенное корнями биомассы жерло, укрывшись от прямого обзора.

Из котлована донесся пронзительный, нечеловеческий вой сирены. Тот самый механический гудок, но теперь непрерывный, пронзительный. Тревога.

Я не оглядывался. Я бежал по темному техниканалу, нащупывая путь ногами, спотыкаясь о какие-то корни, о обломки. Сзади, из котлована, донеслись крики. Не два. Больше. Те, кто ушли, услышали тревогу. Они возвращались.

И они были на пути к моему шлюзу.

Мне нужно было бежать быстрее. И найти оружие. Настоящее оружие. Потому что встреча с командой демонов во главе с тем, кто носит молот и доспехи, с куском трубы в руках – это было бы красивое, но очень краткое самоубийство.

Техниканал вел куда-то вверх. Воздух здесь был чуть чище. Запах гари и разложения перебивался запахом пыли, старого металла и… и озоном? Слабый, но знакомый запах работающей электроники.

Я выскочил из техниканала в полуразрушенный коридор. Стены здесь еще не были поглощены полностью. Виднелась краска, таблички с предупреждениями на английском и русском, оборванные провода. Я был на территории бывшей базы. Той ее части, что еще не полностью переварили.

И прямо передо мной, в конце коридора, за полуразрушенной дверью, горел свет. Не багровый. Белый. Мерцающий, аварийный, но человеческий свет.

И из-за двери доносился звук. Не демонический. Механический. Ровный, методичный стук. Стук клавиш.

Кто-то был там. Живой. И что-то делал.

Глава 4: Цепная реакция

Белый свет. После багрового ада, в котором я провел, наверное, уже несколько часов, он резал глаза, как лезвие. Я прикрылся рукой, протирая слизь и копоть с век. Коридор вел к тому, что когда-то было лабораторией или серверной. Дверь была сорвана с петель и прислонена к косяку. За ней – полумрак, нарушаемый лишь мерцанием нескольких аварийных ламп и голубоватым свечением активных мониторов.