Иван Мишин – Палач: Ядро гнева (страница 7)
Я посмотрел на нее в тусклом свете, что просачивался через щели люка. Она была тенью себя прежней. Но в ее гладах, помимо вины и страха, теперь горел огонек. Огонек цели.
«Почему ты стреляла? – спросил я. – Почему не сдала меня ему? Он бы, наверное, пощадил тебя. Полезный специалист.»
Она посмотрела на меня прямо. «Потому что я уже один раз предала человечество. Предала тебя. Не намеренно, но… это не оправдание. Больше я никого не предам. Даже если это последнее, что я сделаю.»
В ее словах не было пафоса. Была усталая, выстраданная правда.
Сверху раздался громкий удар, и люк прогнулся внутрь. Еще пара таких – и он не выдержит.
«Твои сантименты трогательны, – процедил я. – Но если хочешь искупить вину, веди меня отсюда. И расскажи по дороге об этой «машине». И о том, почему этот урод с молотом так заинтересован в моем кристалле.»
Она кивнула, развернулась и начала быстро спускаться вниз по скобам, цепляясь за них израненными руками.
Я бросил последний взгляд на прогнувшийся люк, за которым слышалось тяжелое дыхание и скрежет когтей.
Охота началась. И на этот раз я был не только охотником. Я был дичью.
И нам нужно было бежать. Быстрее, чем ад может дышать нам в спину.
Глава 5: Рождение Ада на Земле
Шахта была не просто туннелем. Она была глоткой. Тесной, забитой оборванными проводами и хлюпающими скоплениями той же черной биомассы, которая уже пустила метастазы по всей базе. Мы спускались в полной темноте, если не считать слабого, фосфоресцирующего свечения грибков, что плесенью покрывали стены. Алекс шла впереди, ее дыхание было частым, прерывистым. Моё – ровным, холодным. Кристалл в груди, подпитанный короткой схваткой, работал как внутренний мотор, гася усталость и обостряя чувства. Я слышал каждый ее сбитый шаг, каждый шелест ее робы о ржавые скобы. И звуки, доносившиеся сверху. Они не прекращались. Скребок, скрежет, тяжелые удары. Грах не сдавался. Он не полез бы в эту узкую трубу сам, но он отправил за нами своих гончих. Я уже чувствовал их – несколько мелких, стремительных энергетических сигнатур, спускавшихся сверху. Тритоны. Идеальные охотники в таких условиях.
«Еще немного, – прошептала Алекс, голос ее сорвался. – Здесь должен быть боковой люк…»
Она остановилась, ощупывая стену в кромешной тьме. Я слышал, как ее пальцы скользят по скользкой поверхности, натыкаясь на болты, на стыки металла.
Сверху донесся тихий, шелестящий звук. Как будто что-то большое и гибкое скользило по стенкам шахты. Потом – едва уловимый щелчок когтей по металлу. Они были близко. Очень близко.
«Нашли, – выдавила Алекс, и раздался скрип давно не смазанной петли. Прямо передо мной открылся прямоугольник чуть менее черной темноты. Запах из него ударил в нос – запах старого металла, машинного масла, пыли и… надежды. Отсутствия того сладковато-гнилостного смрада ада. – Входи!»
Она проскользнула внутрь. Я последовал за ней, обернувшись в последний момент. Вверх по шахте, метров на пять выше, в слабом свечении грибков, я увидел движение. Длинное, змеевидное тело, скользящее по стене с неестественной, пугающей грацией. Мгновенная вспышка двух красных точек-глаз, устремленных прямо на меня. Тритон.
Я втянулся в проем и изо всех сил дернул на себя дверцу люка. Ржавая защелка с трудом, со скрежетом, защелкнулась. Не успел я отойти, как в металл с другой стороны впились когти. Скребущий, яростный звук заполнил небольшое помещение. Дверь затряслась в раме.
«Он не пробьет, – сказала Алекс, но в ее голосе не было уверенности. – Это бронированный люк для доступа к силовым кабелям. Но он позовет других…»
Я отшатнулся от двери, осматриваясь. Мы были в небольшой, квадратной камере. Склад запасных частей, как она и говорила. Стеллажи, забитые ящиками, катушками с кабелем, непонятными агрегатами. Воздух здесь был спертым, но дышать можно. И что самое главное – на одной из стен, под толстым слоем пыли, висели несколько огнетушителей, а рядом – в стойке, закрепленной на болтах, стояли две вещи, от которых у меня сердце екнуло.
Автоматы. Старые, добрые АК-12, земного производства. И не просто автоматы. К ним были прикручены подствольные гранатометы. На полу валялись несколько ржавых, но целых магазинов. И две цилиндрические гранаты.
«Бинго, – прошептал я, и в моем голосе впервые за долгое время прозвучало что-то, отдаленно напоминающее радость. – Вот это уже серьезно.»
Я подошел к стойке, смахнул пыль. Оружие было законсервировано, покрыто толстым слоем смазки. Я схватил первый автомат, с силой дёрнул затворную раму. Она поддалась не сразу, со скрипом, но прошла, выплюнув забытый в патроннике патрон. Механизм был жив. Я потянул на себя магазин – пустой. Схватил один из валявшихся на полу, стряхнул с него пыль и грязь и вставил в приемное окно. Звук щелчка затвора, когда я дослал патрон, был самой сладкой музыкой, которую я слышал с тех пор, как проснулся.
Алекс наблюдала за мной, ее глаза бегали от меня к дергающейся двери. «Патроны калибра 5.45. Бронебойные. Против демонов… против младших – может, и сработают. Против старших, против Граха…»
«Даст им понять, что я не просто кусок мяса с блестящей игрушкой в груди, – закончил я за нее, проверяя второй автомат. Он тоже был в рабочем состоянии. Я снял оба со стойки, перекинул один через плечо, второй оставил в руках. Подобрал две гранаты, сунул их в карманы рваных штанов. Потом увидел на нижней полке еще кое-что. Термокислотные патроны для подствольника. Всего три. Мало, но лучше, чем ничего. Я зарядил один в гранатомет. – Ты говорила, что знаешь выход.»
«Да. Через главный коридор склада. Но он может быть завален. Или… занят.»
«Все в жизни может быть «занято», – я подошел к двери. Скребущий звук снаружи не прекращался. К нему добавились новые – шипение, щелчки. Их стало больше. – Наше преимущество в том, что они думают, что мы безоружны и загнаны в угол. Пора их разочаровать.»
Я посмотрел на Алексу. «У тебя есть план, как отсюда выбраться? Конкретный план, а не «надеяться на удачу»?»
Она кивнула, вытирая пот со лба грязным рукавом. «Этот склад – часть старого логистического узла. Отсюда есть путь к ангару для грузовых шаттлов. Если шаттлов нет… может, есть что-то летающее. Или хотя бы бронированный транспорт. Это наш шанс вырваться из эпицентра, из Цитадели Скорби.»
Цитадель Скорби. Так они называли это место. Подходящее имя.
«Хорошо, – я взял автомат на изготовку. – Ты ведешь. Я прикрываю. Как только выйдем – бежим. Не оглядывайся. Если я отстану – не жди.»
Она хотела что-то сказать, но только сглотнула и кивнула. Подошла к другой двери – массивной, металлической, с круглой ручкой. Прислушалась. Снаружи была тишина.
«Пошли.»
Она толкнула дверь. Она открылась с громким скрипом, нарушив гнетущую тишину склада.
Мы выскочили в длинный, широкий коридор. Когда-то он был ярко освещен, теперь светили лишь редкие аварийные фонари, отбрасывающие длинные, пугающие тени от грудов ящиков и брошенной техники. Воздух был холодным. И чистым. Настолько чистым, что я чуть не закашлялся, отвыкнув от него.
Мы побежали. Алекс легкой рысцой, я – тяжелым, гулким шагом в своих разбитых ботинках. Наш бег эхом разносился по огромному пространству склада. Слишком громко.
И эхо нам ответило.
Сначала справа, из-за горы упаковочных контейнеров, выскочил первый тритон. Он двигался не по полу – он бежал по стене, его змеиный хвост отталкивался от поверхности с невероятной силой. В свете фонарей я разглядел его получше: верхняя часть – хилая, гуманоидная, с длинными серповидными когтями вместо рук. Нижняя – гибкий, мускулистый хвост. Лицо – маска из костяных пластин с щелями для глаз и рта. Он визгнул, высоко и пронзительно, и бросился на нас, оттолкнувшись от стены в длинном, прыжке.
Я не стал целиться. Я поймал его на мушку в воздухе и нажал на спуск.
Грохот выстрела в замкнутом пространстве склада был оглушительным. Короткая очередь из трех патронов поймала тритона в центр масс. Бронебойные пули пробили его хитиновый панцирь с хрустом. Из его тела вырвались клубы черного пара, и он сбился с траектории, грузно рухнув на ящики, задев их и подняв облако пыли.
Но его визг был сигналом. Слева, сверху, из вентиляционных решеток, справа, из-под развалин – их появилось еще пятеро. Шестеро. Они выскальзывали из теней, их красные глаза горели в полумраке.
«Беги!» – заорал я Алексе и развернулся, прижимаясь спиной к стальному контейнеру.
Они атаковали не все сразу. С тактикой. Двое пошли в лоб, зигзагами, пытаясь отвлечь. Еще трое полезли по стенам и потолку, чтобы зайти с флангов и сверху. Один остался сзади, визжа, созывая подкрепление.
Я прицелился в того, что был ближе всего, и выпустил длинную очередь. Пули прошили демона, отшвырнув его назад. Второго я поймал гранатой из подствольника. Не прицеливаясь, навскидку, в точку между двумя бегущими тварями.
БДУУУХ!
Оранжево-красный огненный шар разорвался в центре коридора. Термокислота разбрызгалась во все стороны. Два тритона, попавшие в эпицентр, взвыли нечеловеческими голосами, их тела начали дымиться и пузыриться, разъедаемые химической и термической атакой одновременно. Те, что ползли по стенам, отпрянули, шипя.
Но один, тот самый, что был сзади, использовал момент. Пока я перезаряжал подствольник, он метнулся вперед с невероятной скоростью, его серповидные когти aiming прямо на мою голову.