Иван Мишин – Драконья кровь. Книга вторая: Жатва гнева (страница 6)
Кроу на мгновение задумался, потом подошел к одному из стеллажей и взял с полки небольшой, покрытый пылью кристалл, похожий на наш Кровокамень, но треснувший и потухший.
«Потому что я тоже когда-то был острым топором. Меня использовали, чтобы рубить «врагов короны». Пока я однажды не заглянул за разрубленное бревно и не увидел, что за ним пряталось. И то, что я увидел, не понравилось мне так же, как, полагаю, не понравилось и вам в Ущельях. С тех пор я интересуюсь аномалиями. А вы двое – ходячие, говорящие аномалии. Мне интересно, куда вас заведет ваш путь. И, возможно, я могу направить вас так, чтобы вы срубили что-то действительно стоящее. А не просто стали дровами для чужого костра.»
Он поставил кристалл обратно. «Так что решайте. Сейчас. Здесь.»
Тишина. Потрескивание огня. Далекие звуки Академии за дверью.
Крайм выдохнул. «Я принимаю ваши условия, капитан.»
Я кивнул. «Я тоже. Лучше быть острым топором в руках того, кто хотя бы показывает, куда рубить, чем тупым поленом в костре чужих амбиций.»
Уголок рта Кроу дрогнул в чем-то, отдаленно напоминающем улыбку. «Хорошо. Тогда начнем. Первый урок: забудьте все, что вам говорили о Войне с Драконами. Потому что все это – вранье. А завтра мы начнем разбираться, где в этом вранье спрятаны крупицы правды. А сейчас – идите в свои старые комнаты. Попытайтесь выглядеть как обычные, чудом выжившие студенты. И будьте начеку. Игра уже началась. А вы только что сделали свой первый ход.»
Мы вышли из его комнаты в холодный, пронизывающий коридор. Возвращение, которого мы не ждали, обернулось не возвращением домой, а переходом на новый уровень опасности. Но теперь, по крайней мере, у нас был проводник. Или тот, кто просто вел нас в еще более глубокие слои ада. Время покажет.
А пока Академия, эта прекрасная, холодная, пропитанная магией и ложью крепость, снова сомкнула вокруг нас свои стены. На этот раз – чтобы наблюдать, испытывать и, возможно, перемолоть в своих жерновах. Но мы были уже не теми наивными студентами, что уехали на фронт. Мы вернулись с Ущелий. С пеплом на губах и шепотом Кровокамня в ушах. И мы были готовы играть.
Глава 4: Союз поневоле
Вернуться в свою старую комнату в общежитии для студентов старших курсов было похоже на надевание старого, тесного и уже чужого мундира. Все было на своих местах: узкая кровать, письменный стол, заваленный чужими (то есть «моими», Эдгара фон Лейтера) конспектами по высшей магической символике, полка с парочкой вычурных безделушек, которые настоящий Эдгар, должно быть, считал признаком утонченного вкуса. Пахло пылью, воском для полов и легким, едва уловимым ароматом дорогих духов, который за месяц моего отсутствия не выветрился. Этот запах напоминал мне о том, кем я должен был притворяться. О двойной жизни, которая теперь казалась такой же далекой, как моя шахтерская юность.
«Успокойся, щенок,» – проворчал Вольтар, чувствуя мое напряжение. – «Стены не рухнут. Пока.»
«Легко тебе говорить. Ты живешь у меня в голове, а не в комнате, где каждый уголок кричит о том, что ты – вор и самозванец.»
«Самозванцы часто оказываются эффективнее законных владельцев. Импровизация, помнишь?»
Я фыркнул, скинул походный ранец и присел на кровать, которая скрипнула с таким звуком, будто выражала протест против моего возвращения. Вечер опустился на Академию, за окном горели магические фонари, отбрасывая причудливые тени на мощеные дворы. Тишина в коридоре была зловещей. Раньше здесь всегда стоял гул голосов, смех, споры. Теперь – ни звука. Как будто на нашем этаже вымерли все, кроме меня. Или все затаились, прислушиваясь.
Мое возвращение не прошло незамеченным. Когда я шел от ворот к общежитию, меня видели. Взгляды были разными: у младшекурсников – откровенный трепет и любопытство (слухи, видимо, уже разрослись до небес), у студентов моего курса – холодная настороженность, у преподавателей – оценочное, изучающее выражение. Никто не подошел. Никто не поздоровался. Дастан, мой номинальный друг, куда-то исчез. Или, что более вероятно, его держали подальше от меня. Пока.
Приказ Кроу был ясен: вести себя как обычно. Но какой «обычный» у человека, который месяц назад был никем, потом стал магом-аристократом, потом отправился на фронт и вернулся оттуда ходячей катастрофой, вокруг которой плетут интриги Инквизиция и таинственный культ? Я решил, что самый обычный вариант – выглядеть уставшим, замкнутым и слегка отчужденным. Благо, для этого не нужно было даже притворяться.
Я уже собирался растянуться на кровати и попытаться заснуть, несмотря на крутящиеся в голове мысли об алтарях, Кровокамнях и спящих под землей богах, как в дверь постучали. Негромко, но настойчиво. Не как стучится друг. Как стучится тот, кто не ждет отказа.
«Входи,» – буркнул я, не двигаясь с места.
Дверь открылась. На пороге стоял Крайм Дит.
Он выглядел… не так. Его безупречная форма была слегка помята, волосы, обычно уложенные с безукоризненной точностью, падали на лоб непослушной прядью. В руках он держал не привычный для него леденящий взгляд, а что-то похожее на озабоченность. Нет, не так. На холодную, расчетливую ярость.
«Вольтар. Нам нужно поговорить,» – произнес он, не спрашивая разрешения войти. Он просто вошел и закрыл за собой дверь, после чего активировал на ручку простейшую руну тишины. Маленький, но эффективный щит от подслушивания.
«О, пожалуйста, проходи, устраивайся поудобнее. Хочешь чаю? У меня, правда, только чужая посуда и чужие чайные пакетики, пахнущие аристократическим снобизмом.»
Крайм проигнорировал мои слова. Он прошел вглубь комнаты, встал у окна, спиной ко мне, и несколько секунд молча смотрел на освещенные окна библиотечного корпуса.
«Мне пришло письмо. От семейного совета Дит.»
Его голос был ровным, но я уловил в нем тончайшую дрожь. Не страха. Бешенства. Сдержанного, концентрированного, как его лед.
«Поздравляю? Наверное, они рады, что их отпрыск не стал удобрением для дирторийской флоры.»
Он резко обернулся. «Они не рады. Они в ярости. Я, цитирую, «опозорил имя рода, вступив в недостойный альянс с социальным отбросом, демонстрирующим еретические наклонности». Мои подвиги на фронте их не интересуют. Их интересует то, что я дрался плечом к плечу с тобой. Что я позволил тебе спасти мне жизнь. Что между нами возникло нечто, что они называют «нездоровой взаимозависимостью».»
«Трогательно. Они так заботятся о твоей репутации.»
«Они заботятся о контроле, Вольтар!» – его голос сорвался на полтона выше, но он мгновенно взял себя в руки, понизив его до ледяного шепота. – «Я – инструмент. Инвестиция. Они вложили в меня ресурсы, ожидая, что я буду действовать в рамках их планов: укреплять союзы через брак, продвигать интересы рода в Совете, быть идеальным, предсказуемым оружием. А вместо этого я… я проявил инициативу. Я принял решение, основанное не на выгоде рода, а на необходимости выжить. И на чем-то, что даже отдаленно напоминает… признание твоих способностей. Для них это – сбой. Дефект. И дефекты либо исправляют, либо устраняют.»
Он сделал паузу, собираясь с мыслями. «В письме содержится ультиматум. У меня есть месяц. Месяц, чтобы «исправить ситуацию». Либо я публично дискредитирую тебя, доказав твою несостоятельность как мага и, желательно, причастность к запрещенным практикам. Либо… я устраняю тебя. Физически. В рамках «законного выяснения отношений» на дуэли или иным способом. Если я этого не сделаю… меня отзовут. Лишат статуса наследника. А дальше… возможны варианты. От заточения в фамильном склепе для «перевоспитания» до прямой ликвидации как непредсказуемого актива.»
Я слушал, и внутри меня медленно закипала знакомая, черная ярость. Но сейчас она была холодной. Острой. «И ты пришел ко мне, чтобы объявить об этом? Предупредить, чтобы я держал ухо востро? Или чтобы попробовать выполнить приказ прямо сейчас?»
Крайм посмотрел на меня с таким выражением, будто я предложил ему съесть живого таракана. «Если бы я хотел тебя убить, я бы не стал стучать. Я бы вморозил дверь и всю комнату в блок льда, пока ты храпел. Нет, Вольтар. Я пришел, потому что их ультиматум ставит меня перед выбором. И оба варианта меня не устраивают.»
«Позволь угадать: стать марионеткой, танцующей под дудочку твоих родственничков, тебе претит. А убивать меня… как-то не с руки после того, как мы друг другу кишки обратно засовывали в Ущельях.»
«Примитивно, но точно,» – кивнул Крайм. – «Я ненавижу тебя. Ты – всё, что я должен презирать. Но…» Он заколебался, и это колебание было для него мучительнее любой физической боли. – «Но я ненавижу перспективу быть марионеткой своего рода еще больше. И я ненавижу этих психов в багровых мантиях, которые видят в нас всех просто мясо и топливо. У меня нет иллюзий насодушника». Она кажется пустой тратой времени.
«И что ты предлагаешь? Объявить войну своему роду? Звучит весело, но самоубийственно. Ты же сам говорил, они могущественны.»
«Я предлагаю временный союз,» – выпалил Крайм, словно выплевывая отраву. – «Циничный, расчетливый союз двух людей, которым некуда больше деться. Мы сильны вместе. Мы доказали это. Давай использовать это, чтобы выжить. Чтобы набраться сил. Чтобы разобраться с теми, кто на нас охотится. И с теми, кто пытается нами управлять. А потом…»