Иван Мишин – Драконья кровь. Книга третья: Сердце грома (страница 4)

Крик.

Не звук. Вселенский, душераздирающий вибрационный вопль боли, ужаса и предательства. Он исходил от Сердца и от каждого дракона одновременно. Связь, тысячелетиями бывшая основой всего, была не разорвана – её вырвали с мясом, с душой. Драконы, эти могущественные существа, вдруг стали беспомощными, как птенцы, выброшенные из гнезда. Их сила, их сама суть утекала через эти раны в Сердце, а оттуда – по магическим каналам – к тем, кто стоял в разрывах реальности. К богам.

Это не была война. Не было битвы, сражений, честного противостояния. Это было хирургическое, ритуальное убийство. Рассказ Вольтара оказался правдой, но ни один рассказ не мог передать масштаба этого преступления. Я видел, как драконы света гаснут, превращаясь в пепел. Драконы камня рассыпались в пыль. Драконы воды испарялись с шипением. Их последние мысли, их отчаяние, их непонимание – почему? – впитывались камнями вокруг, в эти самые стены, среди которых я сейчас стоял.

И последним, что я увидел, был одинокий дракон молний, уже почти рассыпавшийся, который обернулся к разрыву в небе и послал туда не проклятие, не мольбу, а чистую, несокрушимую ярость. Обещание. Обещание того, что однажды…

Кристалл под моими пальцами потускнел и рассыпался в мелкую, безвредную пыль. Я отшатнулся, падая на колени. Моё тело била дрожь. По щекам текли слёзы, но я даже не сразу это осознал. Во рту был вкус пепла и крови – чужой крови.

– Вольтар! – выдохнул я. – Это… это…

«Правда, щенок, – его голос дрожал, но не от страха. От бешенства. Древней, копившейся тысячелетиями ярости. «Великое Предательство. Их не победили в честном бою. Их обокрали. Вырвали силу, душу, сам смысл их существования. И использовали для этого первых людей, как живое оружие. Как ножи в руках мясника».

– Кай? – осторожно коснулся моего плеча Крайм. В его голосе не было обычного сарказма. Он видел, как я задрожал, как побледнел. – Что с тобой? Что там было?

Я поднял на него глаза. Судя по его широко раскрытым зрачкам, мои глаза светились в темноте, как у зверя.

– Всё, что мы знали… всё, чему нас учили… это ложь, – мои слова звучали хрипло, отрывисто. – Боги. Они не создатели. Они паразиты. Убийцы. Они пришли из-за пределов этого мира, увидели его силу – Сердце, и драконов, его хранителей. И чтобы украсть эту силу, они создали… нас. Первых магов. Инструменты. Чтобы вырвать связь драконов с Сердцем и перекачать её себе.

Крайм замер. Его лицо, освещённое холодным светом, стало каменным.

– Это… бред. Ересь. Самые тёмные из тех, что…

– Это правда, – перебила его Лилит. Она стояла рядом, её тени обвивались вокруг неё, как скорбный саван. – Я чувствовала… эхо. Такую боль. Такую ненависть. Её нельзя выдумать.

– Зачем тебе врать сейчас, выскочка? – прошептал Крайм, но в его голосе уже звучала не уверенность, а отчаянная, последняя попытка ухватиться за старый, удобный мир. – Что ты получишь, убедив меня в этом?

– Ничего, – я с трудом поднялся на ноги. Тело ныло, но внутри всё горело новым, ясным огнём. Огнём понимания. – Я не пытаюсь тебя убедить. Я просто говорю, что видел. Война, которую ведёт церковь, катаклизмы – это не гнев богов. Это агония пациента, которого тысячелетия назад изувечили, а теперь хотят добить, чтобы вытащить последние клочки жизни. А мы, всё человечество, – или потомки тех первых, обманутых ножей, или… или что-то ещё. Но мы точно не избранные дети светлых владык.

В тишине гробницы мои слова прозвучали как приговор. Приговор всей нашей истории, всей вере, всему, на чём держалось это королевство, эта цивилизация.

Крайм медленно опустился на ближайший обломок колонны. Он смотрел в пустоту.

– Моя семья… мой род… мы гордились тем, что наша магия восходит к первым временам, к самым истокам. Мы считали себя… наследниками.

– Наследниками инструментов для убийства, – безжалостно закончил я. – Или, что ещё хуже, наследниками силы, которая была украдена в тот день.

«Но в тебе, щенок, и в твоих друзьях – не та магия, – вдруг сказал Вольтар, и в его тоне появилась странная нота. «Магия этого выродка, фон Лейтера, была гнилой, чуждой, отдавала тем самым светом. Магия Дита… его вода, его лёд… она чиста. Она от мира. От Сердца, хоть и слаба, искалечена. Девочка-тень… её сила древняя, но иная. Она не от богов. И твоя молния – это моя кровь, кровь хранителя. Вы не их. Вы… возможно, надежда».

Я пересказал это им. Крайм поднял голову. В его глазах бушевала буря: отрицание, ярость, отчаяние, и – да – проблеск того самого проклятого любопытства.

– И что теперь? – спросил он, и его голос был чужим. – Мы знаем страшную тайну. Мир рушится. Церковь хочет нас сжечь. Боги, оказывается, – космические вампиры. У нас есть прекрасный план?

Я посмотрел на пыль, что раньше была кристаллом памяти. На стены, хранившие последний крик целой расы. И почувствовал, как в груди закипает не просто злость, а нечто большее. Обязанность. Не та, что навязывают сверху. Та, что рождается из понимания.

– Теперь мы знаем, за что боремся. Не за власть. Не за справедливость в отдельно взятом королевстве. Мы боремся за то, чтобы этот мир – со всеми его грехами, глупостью и жестокостью – остался его миром. Чтобы его не доели эти… сущности извне. Чтобы Сердце, наконец, перестало болеть.

Я повернулся к выходу.

– Мы идём дальше. Мы найдём способ поговорить с Сердцем. Или хотя бы заткнуть дыру, через которую боги снова пытаются высосать из него жизнь. А для этого нам нужны союзники, информация и сила. Много силы.

– Куда? – просто спросила Лилит.

«Туда, где боль громче всего, – отозвался Вольтар. «В самое пекло. К Утробе Мира. Но путь туда лежит через кошмар. И сначала нам нужно пережить то, что уже началось наверху».

Я кивнул, чувствуя, как тяжесть знания сменяется странной лёгкостью. Путь был ясен. Он вёл в ад. Но теперь я знал, кто в этом аду истинный хозяин, а кто – непрошеный гость с ножом за спиной.

– На поверхность, – сказал я. – Пора узнать, во что превратился мир, пока мы слушали предсмертный крик драконов. И найти тех, кто ещё не готов стать чьим-то орудием.

Мы покинули гробницу, оставив в темноте лишь пыль памяти и древнюю, незаживающую рану в самой истории. Но теперь у нас самих была рана – новое знание. И с ней мы вышли навстречу бушующему наверху шторму, уже не просто беглецами, а кем-то большим.

Возможно, мстителями.

Возможно, целителями.

Или просто тремя идиотами, которые решили плюнуть в лицо самим богам.

Пока что последний вариант нравился мне больше всего.

Глава 5: Охота на Наследника

Боль стала моей второй кожей. Не та, что билась в ритме агонии Сердца, хотя и она никуда не делась – глухой, вечный бас-аккомпанемент к нашей жизненной симфонии. Нет. Это была боль от заживающих ожогов, от вывернутых наизнанку мышц после каждого рывка с драконьей скоростью, от постоянного, изматывающего напряжения, с которым мы пробирались через всё более безумные ландшафты. Тело, изменённое кровью Вольтара, восстанавливалось, но каждый раз требовало платы. Я ел как конь, спал как убитый урывками по два часа, и всё равно чувствовал себя вечно голодным и вечно уставшим.

Но это была хорошая боль. Боль действия. Лучше, чем та, что мы оставили позади.

После той деревни мы не видели больше «очистительных» отрядов вживую, но видели их следы. Дымные столбы на горизонте, иногда по три-четыре в день. Зловещие, слишком правильные круги выжженной земли, где не росла даже искорёженная аномалиями трава. И слухи. Их приносили редкие встречные – такие же беглецы, бродяги, последние торговцы, рискующие жизнью за баснословную прибыль. Слухи были похлеще любого кошмара.

Городок Ривенделл, известный своими учёными-алхимиками, не признавшими власть церкви, – стёрт с лица земли «небесным огнём». Весь. Вместе с библиотеками, мастерскими, жителями. От него осталось только цветное стекло на месте главной площади.

Графство Ашфорд, чей старый граф публично усомнился в божественности катаклизмов, – осаждено войсками под знамёнами Солярис. После недели осады ворота открыли «верные» сыновья графа. Говорят, старика заставили смотреть, как «очищают» его жену и внуков, перед тем как и его самого бросили в ритуальный костёр.

«Молот Рассвета» раздавлен, рассеян, объявлен вне закона. Имена его членов, включая наши, зачитывают с амвонов как имена демонов. За содействие в поимке – отпущение грехов и пожизненная пенсия. За укрывательство – та же участь, что и для еретиков.

Но был и другой слух. Тихий, ползучий, передаваемый шёпотом в темноте. О том, что не все маги и не все солдаты поддерживают церковь. О том, что на востоке, в самых диких землях, начинает собираться что-то вроде ополчения. И о том, что кардинал Зерат, глава инквизиции и, как теперь выяснилось, лидер «Багрового Круга», не просто фанатик. Он строит что-то. Что-то огромное. Сеть алтарей, обелисков, соединённых каналами из той самой «очистительной» энергии. И сердце этой сети бьётся где-то в столице, в самом Соборе Солярис.

«Он не просто собирает энергию, щенок, – мрачно сказал как-то Вольтар, когда мы ночевали в пещере, полной светящихся, безвредных грибов. «Он строит… артефакт. Древний, из времён Предательства. Назывался «Кровавый Компас» или «Кровавый Насос». Он не просто указывал путь к Сердцу. Он мог… притягивать носителей драконьей крови. Как магнит железо».