Иван Масленников – Хакеры снов (страница 5)

Как только я об этом подумал, тут же уловил переферическим зрением какое-то движение по сторонам от меня. На левом моем плече сидел маленький бесенок, а на правом ангелочек, похожий на Купидона. Хм… Дешевый голливудский шаблон. Ну посмотрим, что они предложат.

Ты только не волнуйся, мы всего лишь глюки, появившиеся по твоему желанию. Так сказать, твое мудрое подсознание, — представился бесенок писклявым голосом.

— Ну хорошо, товарищи глюки. Слушаю Ваши предложения.

— Поверив в Бога нашего ты познаешь экстаз любви, — заныл Купидон.

— Отклоняется. Еще есть предложения?

— Да, чего болтать, давай делом заниматься, ща я тебе мозги вправлю как надо — резко бросил бесенок и вскарабкавшись по моей шее, залез в ухо.

Что тут началось… Волной непередаваемого блаженства к чертям снесло всю осознанность, а вместе с ней и сознание.

Когда я очнулся то обнаружил, что нахожусь в руинах джакузи. Лёха стоял рядом уже одетый и недовольно таращился на меня.

— Шо ж ты творишь, грязный маньяк? — строго спросил он.

Мне стало как-то неловко и неуютно, захотелось даже проснуться.

— Ладно, я и не такое встречал у учеников. К примеру, один из твоих коллег был скрытым педофилом и… ох чего я только не насмотрелся в его снах, — сказал Лёха и передернулся.

— Разве маньяки и извращенцы могут быть осознанными, и более того, быть твоими учениками? — удивился я.

— Ну конечно. Прошло уже очень много лет с тех пор, как я мучаясь комплексом Бога старался судить людей и о людях. Неблагодарное это занятие. А справедливость — так вообще мутное болото.

— Оу. Значит я сражаюсь на стороне зла?

— Ага, размечтался. Тут как у термитов. Есть термиты — рабочие, воины, королевы и прочие. Они даже выглядят по-разному. Так и людей, природа всегда поставляет в человеческую популяцию определенный процент благодетелей, маньяков, преступников, правдорубов, рабочих и интеллектуалов, экстравертов и интровентров, ну и т. д. Осознание себя заключается как раз не в том, чтобы признать нормы конкретного общества, а понять кто ты есть. Даже если ты маньяк. Ну а дальше уже дело за выбором — либо быть собой и творить то, что близко твоей сущности, но может быть опасно для жизни и свободы, либо плюнуть на себя и жить тихо и спокойно, но, увы, несчастно. В общем, люди все разные. Но для меня это не играет никакой роли. Как я уже говорил, ученики отбирались только по одному критерию — врожденной гибкости.

— Угу. Понятно.

— Ладно, повеселился ты, я смотрю, от души. Ну а теперь немножко практики, — сообщил Лёха… Тема нашего мастер-класса — опасности. Посмотрим.

Я ждал, что мой учитель устроит скучноватую лекцию, но в этот момент земля затряслась и где-то за спиной послышалось зловещее урчание. Видимо, сразу придется перейти к производственной практике — пронеслось у меня в голове. Обернулся. Мать моя женщина. Нечто черное с блестящим хитиновым панцирем и злобными по-человечески умными глазами кинулось на встречу. К такой встрече я оказался совершенно не готов. Кинулся в панике бежать, но куда там… Секунда и существо оказалось рядом со мной. Вблизи оно было еще страшнее и отвратительнее, чем-то напоминая чужого из одноименного фильма. Столько же слизи и рот, глубине которого обзавидовались бы все представительницы древнейшей профессии. Хотя, если это существо — плод моей фантазии, то наверняка для его создания использовался образ чужого. Боже, тут такой кошмар а я думаю о всякой хрени, пронеслось в голове. В этот момент злобное существо мерзко заверещало и схватило здоровенной, твердой клешней мою правую ногу. Затрещали кости, я покрылся липким потом от страха и боли. И даже не попытался сопротивляться, потому что ужас парализовывал. Речи о том, чтобы как-то магически воздействовать на существо, вообще не шло. Ситуация была настолько реалистичная и все ощущения были столь реальны, что я давно уже забыл, что нахожусь во сне. В голове было пусто и больно. Глаза застелила белая пелена. Рывок и нога осталась в клешнях злобного монстра, а мне вдруг стало очень грустно и жалко себя. Сейчас я видимо узнаю, что такое смерть. Столько раз от нее ускользал, но отказываться от этой встречи вечно невозможно. В этот момент хлынула кровь. Наверное, со стороны картина напоминала любую сцену тарантиновского фильма. Мда. Не стоило злоупотреблять голливудским кино. Теперь вот придется расплачиваться. Ох ты черт. Как больно, — успелось подумать и следующая клешня потянулась к шее. Я попытался дернуться, используя последнюю попытку выжить. Но все было тщетно. Холодное кольцо хитина сомкнулось на моей шее и мир погас.

Вот она какая — смерть, размышлял я находясь подвешенным в какой-то сероватой бесконечности. Христиане явно переусердствовали с оформлением здешних декораций. В реальности все оказалось намного прозаичнее.

Не знаю, сколько я тут провисел — в бесконечности время не чувствовалось. Помню, читал статью какого-то ученого в научном журнале, где он говорил, что ощущение времени дает нам именно гравитация. Судя по всему, ученый был прав.

Наряду с отсутствием времени в этой пелене сознание работало совсем по-другому. Мысли были вялыми и совершенно не по делу. Поэтому оценить ситуацию трезво никак не получалось.

Прервалась моя смерть внезапным и каким-то совершенно неуместным для этих мест насмешливым голосом Лехи.

— Ну что, мертвечина, навалил в штаны? — спросил он. — Страх легко забирает у людей осознанность. И тогда происходит примерно то же, что и в салоне падающего самолета. Неуправляемая ситуация. И надеяться можно лишь на призрачное везение. Запомни, страх в этом мире твой главный враг. Если испугаешься слишком сильно в решающей ситуации, то можешь умереть по-настоящему.

— Так я еще не умер?

— С какой стати? Пока не научу тебя, ты не имеешь право умирать. А если серьезно, то мы по-прежнему находимся во сне. Попробуй еще раз пообщаться с этим монстром. Только в этот раз ты будешь знать, с чем имеешь дело и как сопротивляться. Поэтому теперь убей его ты. Можешь придумать себе меч или пулемет или без всяких гаджетов просто порвать монстра по полам усилием мысли, ок?

— Х-хорошо, ответил я, не испытывая при этом никакого желания воевать с собственным убийцей.

Но в этот раз все и вправду вышло иначе. Наверное, не пламенная, но эффектная лехина речь дала ощущение собственного всемогущества в купе с непогрешимостью. Правда монстр об этом не знал. Увидев меня, он с остервенением Майка Тайсона бросился юить меня во втором раунде. Упиваясь всемогуществом я решил подождать, когда омерзительный мутант успеет приблизиться вплотную. Как только скорпион-переросток оказался в шаговой доступности и приготовился в очередной раз меня мелко нашинковать, дрожа от возбуждения клешнями, я превратил его в себя. Сам же трансформировался в него. Вы можете подумать, что это слишком уж замысловато. Ну что поделать, я человек с причудами. К тому же захотелось восстановить справедливость. Хотя странно в мире выдумок и химер говорить о какой-либо справедливости. С тем же успехом я мог бы насаждать среди скорпионов гражданское общество. Так или иначе экс-скорпион пялился на меня выпученными глазами и робел, как гимназистка перед гусаром. Мое же тело распирала дикая мощь и желание крови. В теле скорпиона я перестал себя чувствовать таким, как раньше. Дикость, злоба и желание трясти клешнями были куда сильнее тихого голоса разума. И все же промелькнула мысль, что я, то есть экс-скорпион в моем обличье, со стороны выгляжу как-то уж очень жалко и нелепо. Но животно-мутантские инстинкты не позволили об этом слишком долго размышлять и с глухим рыком я бросился на обидчика. Разумеется, моего соперника постигла та же участь, что и меня самого несколько минут назад. Та же правая нога, те же клешни сомкнувшиеся на шее. Разница была лишь в том, что скорпион уже никогда не материализуется вновь.

Одуревший от нахождения в теле полуразумной твари я оглянулся в поисках следующей жертвы и, завидев Леху с радостной злобой бросился было к нему, но споткнулся о твердый и слишком уж конкретный взгляд моего учителя, а дальше, как в сказке, ударился оземь и превратился в доброго молодца.

— Смотри, заиграешься — зафиндюлю, напомнил Леха о своей угрозе. А зачем тебе это? Итак, как проснешься, придется простыню стирать.

— Чего?

— А ты уж и забыл о своих похождениях в джакузи? В постеле тебя ждет интересный сюрприз, — сказал Лёха и заржал.

Я покраснел, но потом, вспомнив, что могу тут менять цвета похлеще хамелеона, решительно согнал румянец с лица.

* * *

— Подобно тому, как в реальном мире у тебя есть свой дом, так и здесь твой дом это мир твоих снов. Есть миллиарды миров снов других людей, — говорил Лёха, попивая коктейль на крыше одного из Нью-Йоркских небоскребов, куда мы перебрались после расправы над скорпионом-переростком. Место было выбрано мной, ибо этот город всегда завораживал и манил, но попасть туда ни разу не получалось. Декорации мегаполиса Лёха оформлял сам, сославшись на то, что все мои образы Нью-Йорка взяты из голливудских фильмов. А там, что ни возьми, то цунами, инопланетяне, гориллы-переростки и брюсы Уиллисы. Нам же, по мнению учителя, нужна была спокойная, деловая обстановка.