Иван Масленников – Хакеры снов (страница 4)

Путем нехитрых ситуативных комбинаций к вечеру судьба привела меня в кровать, где я сладко укутавшись в любимое одело, заснул. Снилась черная ночь. Я от кого-то убегал. Убегал долго и безуспешно, успев покрыться липким потом и обзавестись раздирающей горло одышкой, пока в какой-то момент не услышал за спиной заливистый гогот. Рискнув, обернулся и увидел перед собой Лёху. Тот трясся и хватался за живот. Отсмеявшись он сказал:

— Ну все, хорош придуриваться, пора знакомиться с этим миром и щелкнул пальцами.

Тут же я осознал, что нахожусь прямо во сне. Невероятно! Искрящееся ощущение чуда моментально заполнило меня до краев и я напрочь забыл про дурацкие лехины приколы. Оглянулся. Вечер. Поле. Луна. Нагнулся, потрогал травинку. Все было как настоящее. Попробовал себя ущипнуть — больно!

— Это еще что. Если я тебе сейчас как зафиндюлю, наяву неделю будешь подглазным фонарем светить, поделися со мной откровением Лёха.

— Спасибо, не стоит. Поверю наслово, — ответил я все еще озираясь по сторонам. Впрочем там ничего кроме зеленого поля не наблюдалось.

— Сегодня у нас с тобой так сказать ознакомительное занятие, — продолжил Лёха. Помнишь, первое сентября в школе хоть и считалось официально днем начала занятий, но на самом деле никаких занятий не было, люди в основном делились впечатлениями на тему «как я провел лето»?

— Ага, — подтвердил я, слушая Леху в пол-уха.

— Вот и мы сегодня не будем грызть гранит сонной науки, а немного поразвлекаемся. Сразу сообщу, что вся твоя осознанность сейчас держится на моей воле. Твоей собственной осознанности хватило бы секунды на полторы. Да, есть еще одна особенность, — добавил Леха. — Сознание большинства в мире снов сильно искажено. Оно, если можно так сказать линейно. Люди не могут думать тут о чем угодно, а лишь только о том, что было для них самым важным на момент засыпания. Я же могу быть во сне таким же, как и в жизни. Благодаря мне и ты пока тоже можешь.

— Слушай, здорово! Невероятно! Великолепно! Начал я фонтанировать восклицаниями.

— Да-да, ответил Лёха. Скажи, чего бы тебе сейчас хотелось?

— Ну для начала хотелось бы попить… Пока от тебя в кошмаре спасался, с меня семь потов сошло.

— Отлично, — ответил Лёха и в его руке появился стакан с газировкой. Потом правда газировка исчезла и мой учитель сказал: «а теперь попробуй сделать это сам».

— «Как?», удивился я.

— Для этого нужно две вещи — желание и вера. Желание это вообще главный механизм власти в мире снов. У кого желание больше, тот и побеждает в противостоянии.

— Тут бывают какие-то противостояния?

— Конечно, хоть это и волшебный мир, но населяют его преимущественно люди и ничто человеческое им не чуждо. Но об этом потом. А теперь представь себе стакан с газировкой и заставь его появиться. Просто сделай это.

Я зажмурился, представил и… ничего не произошло.

— Желание у тебя достаточное, а вот с верой проблемы. Бедняга, совсем наверное в жизни чудес не видел.

— Только в фильмах про Индиану Джонса.

— Ну, там, кстати, про веру тоже многое было. В одном месте все, кто не верил, даже сдохли. А тебе угрожает только обезвоживание, да и то иллюзорное. Так что продолжай пробовать.

Верить-верить… Как же можно верить в то, чего никогда не видел? Хотя верят же люди в Бога. Небось и у меня получится. Решительно прервав внутренний диалог я снова попробовал материализовать газировку. И о чудо, почувствовал, что ладонь сжимает прохладные бока пластикового стаканчика. Но через долю секунды он снова исчез.

— Эка ты какой нерешительный. Прям как невеста на выданье, — комментировал Лёха происходящее. — То веришь, то не веришь. Тут твердость в убеждениях нужна.

— Ох, это никогда не было моей сильной стороной.

— Знаю. Поэтому тебя и выбрал. Но тут надо по-другому.

Очередную попытку сделал уже не зажмуриваясь, поверив в эту проклятую газировку. По-моему я сейчас так настроился, что поверил бы даже предвыборным обещаниям политиков. В этот раз успех не заставил себя ждать и я с жадностью припал губами к бокалу, утоляя жажду и одновременно радуясь собственной крутизне.

— Слышал, что-нибудь про магию? — буднично подолжил Лёха явно игнорируя свершившиеся на его глазах победы и всем лицом давая понять, что не разделяет моего самовосхижения.

— Ага ответил я, все еще пялясь на стакан с водой.

— Так вот, наяву ее не существует. Хотя и там сочетание желания и веры способно свернуть горы. Но тут — мир бесконечных возможностей для волшебства. Здесь ты сможешь встретить и единорогов, и прекрасных принцесс и все, что хотя бы раз генерировало человеческой сознание, вплоть до Фредди Крюгера и Пэкмена.

— И что, Фредди здесь столь же опасен?

— Тебя совсем не интересует Пэкмен? с деланной обидой спросил Лёха. — Нет. По-настоящему опасны здесь только те, кто, как и ты, сейчас спит. Ладно. попробуй ка еще один фокус — смени вечер на день. В мире снов это не сложнее, чем материализовать стакан с газировкой.

Я уставился на голубое небо. Большое небо. Невероятно, что такой маленький я может заставить небо сменить цвет. Правда предыдущий успешный опыт и лехины заверения вселяли некоторую долю уверенности, но все равно небосвод казался монолитным и неприступным.

Первая попытка произвела странный эффект. Посреди неба появилась синяя полоса, вступившая в неравную схватку с естественной для вечера темнотой. Полоса то расширялась, то сужалась, но отвоевать хоть какой-то солидный кусок неба у меня так и не вышло.

— Гребаный ты Моисей, — расстроенно покачал головой Лёха. Ну ничего, время есть, трудись — фантазируй, а я пока отдохну. Он разделся и залез в услужливо материализовавшееся из ниоткуда джакузи, потом достал из кармана сигару, прикурил. По лицу моего учителя пробежала довольная улыбка и он изрек: Эх, люблю я эту работаю. А ты че пялишься? Работай, — сказал он с наигранной строгостью. Потом, все же решив сменить гнев на милость добавил: «когда небо будет сделано, можешь присоединиться.

Трудился я до рассвета. Правда в моем случае эта фраза имела совсем другой смысл и реально выполнить божественную миссию по покраске небосвода удалось за пол часа. Двадцати минут безуспешного клепания полосок хватило, чтобы понять — так ничего не выйдет. Тогда я решил сменить тактику и попробовал, как в прошлый раз зажмуриться. Но это тоже ни к чему не привело — исчезла даже синяя полоска. Но тут пришла идея смотреть на небо расфокусированно и расслабленно без божественной натуги. Моя изобретательность была вознаграждена безоговорочной капитуляцией неба. Потом я попробовал еще несколько раз попереключать синеву на сумерки, сумерки на мрак, и обратно. Теперь это было просто и немного походило на переключение каналов телевизора.

Довольный собой я влезал в джакузи с гордостью отправляющегося в морскую пучину водолаза.

— Научился! — обрадовано сообщил я Лехе.

— Не поверишь, но я заметил — лениво улыбнулся он. Молодец. Я же говорил, что это не сложнее газировки. Тут как в плаванье — как только научился десять метров проплыть подвиг — а уже через месяц, поняв, как правильно грести и километр не предел.

Джакузи расслабляло и совсем не располагало к общению. Мы замолчали, каждый думая о своем. Точнее, я не знаю, что происходило в лехиной голове, но внутри меня все булькало примерно так же, как и снаружи.

Это было настоящее счастье. Мой собственный мир. Мой собственный дом, где я могу чувствовать себя в полной безопасности и который я могу обустраивать как захочу всего лишь усилием мысли, а не как в обыденной реальности — съезди за диваном, заплати, привези, так еще может и бракованным окажется.

Лёха все таки оказался добрым волшебником. Впрочем, еще не факт, что добрым, но уже совершенно точно, что волшебником. А ради того, чтобы попасть сюда я бы и с самим дьяволом провел ночь в постели. Конечно, при условии, что последний примет вид страстной азиатки, а то рога, копыта и хвост — как-то не по-человечески, да и зоофилия — не наш метод!

Оторвавшись от приятных мыслей я глянул на Лёху. Тот вроде бы задремал. Надо будет спросить его, в какой мир попадают те, кто спит во сне. А пока… пока он дремлет надо попробовать совершить еще какое-нибудь чудо. Я огляделся в поисках идей, но вокруг по прежнему была только зеленая трава, а над нами висело замученное мной небо.

Бог создал тот мир за семь дней. А я могу сломать этот за одну ночь, почему-то подумалось мне. Надо сделать какое-нибудь маленькое-маленькое чудо. И тут мой взгляд снова упал на голого Леху. Точно! Вот и идея.

А теперь друзья давайте проверим степень распущенности ваших мыслей. Чтобы вы знали, к гомосексуализму я отношусь примерно так же, как и к высшему обществу. То есть, я к нему не отношусь. Но вид голого тела моего учителя все же заставил меня съехать на сексуальную тему и внутренний голос робко спросил: а что если попробовать испытать Великий оргазм? Нет-нет, никого для этого приглашать не нужно. Пускай оно само собой там внутри случится на уровне выброса гармонов. Это же все таки сон».

Да, стоящее чудо, согласился я с внутренним собеседником и, опасливо покосившись на дремлющего Лёху добавил: «и совсем безобидное».

Усевшись поудобнее, я приступил к делу… Точнее попытался приступить. Но дело оказалось неприступным. Проблема заключалась в том, что я абсолютно не знал, как вызвать то состояние, которое никогда не испытывал в столь значительном проявлении. Да и вообще, как его вызвать? Наверное, по тому же принципу, что и менять небо — поверить и захотеть. Было бы хорошо, если бы нашелся тот, кто подсказал.