Иван Ланков – Охотники за туманом (страница 3)

Боярин же тем временем продолжил.

– Да-с. На чем я остановился? А, точно. Вдохнуть душу. Да, есть такая возможность. Но пока я попробовал эту функцию лишь один раз. Догадываешься какой?

Николай отрицательно покачал головой. Андрей Тимофеевич рассмеялся.

– Тот раз – это ты! Я внес кристалл и затребовал призвать душу героя и вдохнуть ее в одного из холопов. Потому как уже понимал, что мне требуется помощник. Из предложенных Голосом функций выбрал несколько – не буду тебя утомлять подробностями, всему свое время. И все. Но нет, милый друг, не стоит считать, будто я твой отец кровный али духовный. Вовсе нет! Душу Голос призывает извне. И, воплотившись в сотворенном, душа перевоплощает тело. И вот появляешься ты. Откуда Голос берет душу? Я так предполагаю – из ниоткуда. Из великого Нигде. А попадает в это Нигде душа после того, как завершит свой земной путь обычный, человеческий, порожденный от любви живых отца да матери. Или есть еще один вариант, но то другое – при этих словах в карих глазах боярина мелькнула тень. Настолько жуткая, что Николай вздрогнул. Это длилось лишь мгновенье, и Андрей Тимофеевич продолжил – Как поведет себя душа призванная в теле сотворенном да перевоплощенном – то я тебе объяснить не могу. Скорее, это надо у тебя поинтересоваться. Потому как ты – первый случай в моем опыте и на территории моего острога. Попробуем, поймем, вместе разберемся, а там потихоньку-помаленьку наберем кристаллов и оживим всех сотворенных. Да-с!

Николай кивнул и задал вопрос:

– Пока вроде понятно. А я, получается, ваш холоп, Андрей Тимофеевич? На каких условиях я здесь?

Боярин замахал руками.

– Что ты, что ты! Я ж тебя не покупал, не наследовал и не был ты мне природным Государем подарен. А, значит, никаких прав я на тебя не имею. Кристалл, я, конечно, сам добыл, и свою собственность потратил чтобы тебя воплотить. Но над душой твоей призванной я не хозяин, ибо не я ее творил. То есть ты, получается, свободный человек. Но есть, конечно, одна неприятная мелочь.

– Какая?

– Ты тоже участник соревнования. Причем от нашей фракции. А возможно ли тебе перейти в другую фракцию – о том я представления не имею. Ибо других фракций пока не встретил. Хотя точно знаю – они есть, и их можно найти. А без фракции тебе никак. Или развополотишься, или сожрут к чертовой матери. Хотя, конечно, это тоже надо исследовать – что станет с участником без фракции. Но, я так думаю, исследовать мы не на тебе станем. Не желаю ненужного риска, знаешь ли.

– Соревнования?

– Да-с, соревнования. Мы тут… Впрочем, это долго объяснять и все равно пока не увидишь – не поймешь. Сходишь со мной на охоту – и уже многое понятнее станет. А потом в храм со мной зайдешь да сам все попробуешь. Если хорошо себя на охоте проявишь – частичный доступ тебе открою.

Николай почувствовал себя совсем глупо. Как-то некрасиво беседа выглядит, когда один говорит много и образно, а другой с тупым выражением оглобли задает односложные вопросы. Но ничего не смог с собой поделать.

– Охота?

Но нет, Андрея Тимофеевича явно никак не смутил столь откровенный моветон беседы, и он как ни в чем не бывало продолжил свои пространные объяснения.

– Да, любезный приятель, охоты. В местах скопления тумана водятся туманные монстры. Одолев такого в бою можно добыть кристалл воплощения. Что будет если проиграешь бой – уж извини, не было возможности узнать. Я, кстати, удивлен, что ты из мужика-землепашца переродился. У меня здесь, в остроге, три категории холопов сейчас выведено. Крестьяне, крестьянки и стрельцы. Вроде есть возможность им какие-то скрипты задавать, но я с этим еще не разобрался. Пока они понимают только простые приказы. Крестьян я взял два десятка, определил им функции землепашцев и плотников. Вроде нормально справились. Вон, одно поле успели обработать и убрать. Правда, я слегка с урожаем смухлевал. Ускорил немножко. Потому как мне надо было узнать, как это все работает. Дороговато по кристаллам вышло, но учеба бесплатной не бывает. А управлению хозяйством тоже учиться надобно. Да и, что греха таить – люблю я это дело, все что с обработкой земли связано. Лежит у меня к этому душа. Баб заказал десяток, сейчас они в основном коноплю на пеньку перегоняют да веревки вьют. Ну и две здесь, по хозяйству. А стрельцов с одного кристалла только четверо вышло. Да еще оружие у них неудобное. Долгие пищали старого, фитильного образца. В итоге пара несет караул в надвратной башне другая пара – отдыхающая смена. Пока так.

Боярин прервался чтобы ухватить картошку из чугунка, наскоро прожевал и продолжил:

– Тебя я, кстати, планировал из стрельца сделать. Но, кажется, Голос сам выбирает, кого воплощать. Я лишь попросил себе помощника с навыками администрирования и из класса воинов. Голос ответил что, мол, есть подходящий холоп для воплощения. И все. Кристалл растворился на алтаре, запрос выполнен. Я такой – хвать! А где же он, помощник мой разлюбезный, с параметрами заданными? По дому шасть – нету. В мастерскую – нету. На коня вскочил, по округе проскакал – нету. Стрельцов пересчитал – все четверо. Возвращаюсь – а вот он ты, мешок тащишь! – Андрей Тимофеевич довольно рассмеялся, потешно хлопая узкой ладонью по столу – Вот такие, братец, дела.

– Про параметры непонятно – сказал Николай смущенно, ненадолго оторвавшись от картошки. Кстати, очень вкусно получилось. Или это потому что организм остро требовал еды? Вроде да, Николай чувствовал себя проголодавшимся.

– Параметры… У каждого холопа есть некие пункты. Я и сам не очень понял. Наборный такой холоп получается. Сила там, уровень навыков, скорость… Вроде их можно развивать по всякому. Но опять же за кристаллы. А можно – душу призвать. Там, в настройках – боярин сделал неопределенное движение рукой – это называется "призвать героя". И вот призванный герой – у него уже совсем другие параметры. Их больше, всяких разных. Основные, вспомогательные, с какими-то добавочными коэффициентами и пунктами, черт ногу сломит. Хорошие качества, плохие, все это может развиваться само, от поступков и обучения, кристаллов не требует. И стоит воплощенный герой всего один кристалл. И выбор предоставлен. Список из нескольких доступных прямо сейчас душ, и можно прям указать перстом – кого именно призываешь. Вот я тебя и выбрал. Непонятно?

– Пока не очень. Вроде что-то в голове отзывается, но… – Николай снова покраснел – пусто как-то в голове. Вроде и не дурак, что-то знаю, а все одно – будто метелкой в голове подмели. Вроде понимать – понимаю, а как-то образами. Словами не выразить.

– Да, у меня такое же было первые несколько дней. Есть такой пункт там, в списке – частичное возвращение памяти. Но тоже, с кучей подпунктов разных и тоже кристаллов стоит. А они, кристаллы, мне сейчас на другое надобны. Потому на такую ерунду стараюсь их не тратить. Как я уже говорил – время дорого. Противники по соревнованию – они же тоже не спят. Развиваются. Сам разберешься, коли пойдешь ко мне в помощники. А ты решил уже, кстати? Пойдешь, в помощники-то? Али объявишь себя свободным человеком и поищешь счастья где-нибудь еще?

– Это насовсем клятву дать надо? Либо так, либо эдак? – Николай не то чтобы сомневался, но на всякий случай решил уточнить.

Боярин кивнул:

– Хороший вопрос. Давай пока так сделаем: я буду раз в, скажем, неделю задавать тебе этот вопрос. И ты будешь раз в неделю давать ответ – со мной ты или сам по себе. Как бы перезаключать контракт либо расторгать его. А там дальше видно будет. Пойдет?

Николай кивнул.

– Пойдет.

– Тогда спрашиваю – Андрей Тимофеевич поднял руку, щелкнул пальцами и торжественным голосом провозгласил: – Николай, пойдешь ли ты на службу ко мне, боярину Андрею Тимофеевичу, основателю и владетелю фракции, обитающей в данном остроге, на службу сроком на неделю от сего дня?

– Пойду – ответил Николай. Не, ну а что он теряет? Пока так, а потом, глядишь, и переиграть можно.

Что-то неуловимо изменилось. Будто светлее в горнице стало. То ли солнце в окна, то ли пар над чугунком с картошкой реже стал… Нет, показалось, наверное.

– Ну вот и славно. Давай-ка быстро покушаем, а потом за дела возьмемся. Дел, братец, невпроворот!

Глава 2

Так мог бы выглядеть лесной пожар издалека. Огромная стена цвета дыма и пепла. поднимающаяся до самых облаков и сливающаяся с ними. По мере приближения к ней стали заметны отдельные неровные завихрения тумана. Где-то там, в глубине, хаотично мелькали багровые всполохи. Только в отличии от лесного пожара здесь, у самой туманной стены не было ни ветра, ни падающих с небес хлопьев пепла, ни зловещего гула всепожирающего пламени. Наоборот. Стояла какая-то невероятная тишина. Николай слышал не только стук собственного сердца, но и скрип кожаного ружейного ремня на плече и хлесткий звук травинок, что били по его башмакам при каждом шаге.

– Как удивительно тихо, Андрей Тимофеевич! – сказал Николай. – Ни птиц, ни всяких насекомых не слышно. Даже комары и мошка не летают. Хотя если по погоде судить – должны бы. Вроде бы самый разгар лета.

Алмаз всхрапнул и переступил копытами. Вывернул голову набок, словно пытаясь заглянуть в глаза всаднику. Андрей Тимофеевич потрепал коня по холке и произнес: