Иван Ланков – Охотники за туманом (страница 4)

– А их еще нет. Ни комаров, ни птиц, ни всяких иных живых существ. Мы с тобой их еще не создали.

– Как так? – удивился Николай.

– А вот так. Но об этом я тебе позже расскажу. Когда добудем кристаллы и принесем их домой, в острог. А пока же – давай, Коленька – боярин сменил тон и строгим голосом скомандовал: – Оружие к бою!

Николай снял с плеча австрийский армейский мушкет, который ему выдал боярин еще в остроге, вынул из чехла на поясе игольчатый штык и приладил его на свое место на ружье. Снял с берендейки пенальчик с мерой пороха, засыпал в ствол, зарядил горсточку крупных картечин и принялся прибивать шомполом матерчатый пыж.

– Надо бы бумаги какой или бересты. Если уж не патронов накрутить – то хотя бы газырей сделать побольше.

– Надо, братец, надо. Нам много чего надо. Так-то, конечно, рука чешется разменять кристалл на ящик бумажных патрон… Или на мешочек капсюлей. Или на пару латунных патрон для самострельных штуцеров. Или накопить десяток кристаллов и сменять на прибор, что молниями бьет на сто шагов вперед. Только вот у нас еще ни мошек нету, ни птиц… Понимаешь, к чему я клоню?

Николай угрюмо кивнул, поместил шомпол на место, достал пороховницу, подсыпал порох на полку, закрыл ее и с характерным щелчком взвел курок.

– Готов.

– Ну, с Богом, братец. На первый раз покажу, как это у меня выходит. Но сразу предупреждаю – я никогда не любил охоту. Так что, может быть, ты сможешь придумать методу и получше. А пока – смотри и подмечай мелочи. Хорошо?

Они стояли перед сплошной стеной серого клубящегося тумана, которая простиралась от горизонта до горизонта. И, казалось, опоясывает весь мир, а они живут на маленьком островке зеленой травы, освещенной случайно пролетавшим мимо солнечным лучиком. Хотя почему казалось? Отсюда до острога совсем недалеко. Около получаса пешком. То есть около двух километров. А от ворот туман стоял, казалось, на одинаковое расстояние во все стороны. Может, и правда, весь острожок – это пятнышко сотворенного мира радиусом в пару километров. В огромном сером океане небытия. Вроде о чем-то таком говорил боярин. А еще от стены тумана ощутимо тянуло холодом и сыростью. Может, поэтому трава вокруг была обильно покрыта росой? Впрочем, так ведь и должно быть. Нормальный туман – он из чего сделан? Из воды. А если там, за стеной тумана – небытие? Так небытие – оно же тоже из чего-то состоит. Вон, как в Библии написано: Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. То есть вода – она даже в небытие есть. Потому и туман. Потому и роса.

Андрей Тимофеевич хлопнул Николая по плечу.

– Заснул, что ли?

– А? – Николай встрепенулся – Прошу прощенья. Жутковато. И завораживает очень. Будто там, по ту сторону – вечность…

Боярин слегка усмехнулся.

– Есть такое. Но ты о другом думай. Видишь в тумане как бы всполохи багровые? Это вот они. Монстры, как их именует Голос. Надо войти в туман и победить его. Крайне важно входить тогда, когда его видишь, всполох энтот. И идти к нему по кратчайшему пути. А то, знаешь ли, легко заплутать. Помню, на той неделе я решил было попробовать обойти, и знаешь что? Заплутал часа на три, пока монстра нашел. Досадно. Столько времени впустую потратил.

Боярин ловко спрыгнул с коня и потянул из чехла на седле драгунский карабин. Быстро примкнул штык, уверенными движениями насыпал порох на полку, затем в ствол и зарядил крупной картечью.

– Входить следует по одному. Потому как на одного одушевленного выходит один монстр. На двоих – два. Я как-то на Алмазе верхом заехал – так от двоих еле отбился. А вот с холопами охотится не получается. Брал с собой как-то двух стрельцов так вот они остановились на уровне росы и дальше ни в какую не шли. Ну то есть как – не шли? Ногами шевелят, вроде будто идут, а с места не двигаются. Будто муха в варенье попала. Крыльями хлопает, лапками шевелит, а сама ни в какую. Так и холопы с этой стеной. В общем, не получается холопов на монстров натравить. Теперь вот думаю – может, зря я целый кристалл потратил на четверых стрельцов? Пока с них толку никакого. Выставил им охранные функции в скрипте. Ходят по стене острога, смотрят куда-то. Вроде как бы и при деле, а что делают – непонятно. И как себя поведут если вдруг какая опасность появится – тоже не знаю. Ладно, пойду я. Смотри внимательно.

Андрей Тимофеевич проверил, легко ли выходит шпага из ножен и удовлетворенно кивнул. Взял карабин наперевес и плавными, стелющимися шагами заскользил вдоль самой границы пепельно-серой стены, выжидая, когда блуждающий в глубине тумана смутно различимый багровый всполох появится совсем близко. А потом ух – и одним длинным прыжком растворился в серой мгле.

Где-то недалеко гулко грохнул ружейный выстрел. Подул сильный ветер и туман стал рассеиваться. Серая стена дрогнула и как бы нехотя под порывами ветра стала вдавливаться внутрь, образуя в пелене тумана нишу глубиной метров эдак пятьсот. Было забавно наблюдать за тем, как все это происходит на границе голубого неба и туманной завесы. Будто кто-то пылесосом вытягивает серость из воздуха. Красиво! Николай непроизвольно улыбнулся.

Алмаз всхрапнул и забил копытом. Впереди, на залитой солнечным светом лужайке, метрах в двухстах впереди Андрей Тимофеевич стоял, наклонившись, рассматривая что-то на земле. Николай взял Алмаза под уздцы и быстро зашагал к боярину. Интересно, как Андрей Тимофеевич сумел так быстро переместиться? Вроде времени прошло всего ничего.

Когда Николай подошел – Андрей Тимофеевич уже выпрямился и деловито протирал ветошью шпагу. Перед ним в траве было неровное черное пятно, будто кто-то разлил ведро битумной мастики.

– Уф. Что-то я долго провозился – сказал боярин. – Заждались, небось? Но ничего, все вышло как надо. Вот он, красавец!

С этими словами в руках Андрея Тимофеевича появился крупный ярко-красный светящийся кристалл, едва умещавшийся на тонкой ладони боярина.

– Смотри какая штука, Николай. Один одушевленный может нести только один кристалл с собой. То есть еще раз на охоту я с кристаллом пойти не могу. Надо его доставить в храм, на алтарь, и только потом выходить еще раз. Или можно передать другому одушевленному. Я, например, для этих целей вдохнул душу в Алмаза. И теперь он, как одушевленный, может тоже носить кристалл. Вот примерно таким образом.

Андрей Тимофеевич подошел к коню, забрал у Николая из рук повод, засунул кристалл в седельную сумку и похлопал Алмаза по шее. Конь фыркнул и потерся своей огромной головой о плечо боярина.

– Я пробовал складывать в седельную сумку два кристалла. Не получается. Только второй засуну – первый тут же на землю падает, словно сквозь сумку провалился. И так, и эдак экспериментировал. Не выходит. Видимо, не по правилам так. Зато в самом храме, когда встаю на каменную плиту что вокруг алтаря на земле лежит – могу в руки много брать. Ну как – много? Пока получалось только два сразу взять. Вот, сегодня попробуем с тремя что-то сделать. Согласен?

Николай кивнул. Потом показал рукой на небо, где образовавшаяся выемка в стене тумана потихоньку сглаживалась, принимая гармоничные для неба формы.

– Так это что получается? Вы вынули из монстра кристалл и тем самым отвоевали у тумана кусок территории?

– Ну где-то как-то так, наверное. – согласно кивнул боярин. – Есть у меня версия… Впрочем, это потом. Сам понимаешь, эксперимент не совсем чистый получается, если я один в туман хожу. Не с чем сравнивать. Вот сейчас ты на охоту выйдешь и сравним, что получится. Какая земля от твоей победы откроется, а какая от моей. Если будет все одинаково – значит, мы просто открываем уже сотворенный мир. А если будут различия – то тут большой простор для размышлений. Так что не будем загадывать. Вперед! А то я и так кучу времени уже на этой охоте потерял.

– Эээ… Извините, Андрей Тимофеевич. Совсем немного времени. По моим впечатлениям ваш поединок с монстром занял меньше минуты.

Андрей Тимофеевич изумленно вскинул брови.

– Правда? Вот это да! Ну-ка, ну-ка, это надо проверить! Пойдем-ка, братец, к пологу! Ты пойдешь на охоту, а я засеку время. Эх, пожадничал хронометр заказать! Придется отсчитывать по стукам сердца. – Андрей Тимофеевич стянул с рук перчатки, потрогал руку у себя под рукавом и кивнул каким-то своим мыслям. – Ну что же мы стоим? Вперед, Коленька! Вперед!

Мир изменился резко, стоило только Николаю пройти сквозь полог тумана. Все вокруг окутал сумрак, какой бывает обычно в сильно пасмурную погоду. Трава стала мелкая, не скрывающая даже подошву, будто на футбольном поле. Ни камней, ни деревьев, ничего. Только серая мгла и мерцающий красный огонек впереди.

Немножечко настораживало, что нет никаких препятствий или преград, за которыми можно было бы спрятаться. Николай сжимал в руках ружье и отчаянно трусил. Казалось, что у него на спине и груди нарисованы огромные мишени и невидимый снайпер из темноты уже давно выцеливает его силуэт. Поддавшись инстинктам, Николай стал двигаться вперед перебежками, делая косые шаги то вправо, то влево. И обязательно нечетное количество шагов. Три вправо, пять влево, один вправо, три влево… Почему-то ему казалось это важным – считать щаги и чтобы их было именно нечетное количество. Где-то на краю сознания всплыла инструкция, как следует ходить часовому, чтобы усложнить жизнь притаившемуся в ночной темноте разведчику-диверсанту с ножом. Николай не мог вспомнить ее дословно, но про нечетные шаги запомнил. При четном количестве шагов часового диверсанту легко можно просчитать, где именно будет разворачиваться часовой, чтобы напасть на него со спины.