Иван Лагунин – Железный Орден (страница 29)

— Приветствую тебя, Повелитель Агрбадан! — внятно и без особого трепета сказал старикан, сверзившись с Гончей.

Был он, хотя и морщинист, довольно крепок. Расчерченное складками дочерна загорелое лицо, с тощей сивой бородкой, стандартная для этого региона одежда, представляющая собой основательно засаленный бурнус — вылитый Старик Хоттабыч!

Я важно кивнул, предлагая гостю продолжить.

— Я говорю от имени семени Бураба, — начал загибать он пальцы, — семени Ахаза Горенастого, семени Шишаха Кривого Зуба, семени Рында Сына Шлюхи, семени Вовара Мохнатого и семени Мрына Мерзавца, а также от своей семьи — Халиха Тертого.

Перед глазами буквально наяву пронеслись морды сих колоритных персонажей.

— Я и мои уважаемые братья, смиренно просим привести наши стада на твои земли. Умоляем тебя, Владыка, защитить нас от опасного зверья и лихих людей!

О как! Однако, неожиданно… Я сделал вид, что задумался над словами Халиха.

— Гм… Думаю, нам есть о чем поговорить. Гарей, организуй нам обеденный стол!

Уже вскоре мы уединились в Убежище, а между нами расположились блюда с различными копченостями, награбленными у кагара Адыка. К счастью, Актор оказался более понятливым, нежели Шулевик и организовал все как надо: золотые блюда, красиво разложенная нарезка, кувшин с водой из Источника.

Халих Тертый и в самом деле оказался тертым калачом. Удивительно, но мой внешний вид, кажется, его совсем не заботил, а вот взгляды, бросаемые на стены, строения и массу моих воинов был красноречивее любых слов. Старикан был впечатлен.

Отведав копченостей, он принялся заливаться соловьем.

Халих и вся прочая братья «Сынов Шлюхи» и «Мерзавцев», родом оказалась из северных хазгов, довольно большого и отнюдь не мирного народа, нынче пребывающего под игом нуразгов. Хазги, как и нуразги (на вид я бы их точно не различил) кочевали на восточной стороне Безликих Ущелий — местности расположенной более чем в ста километрах на юго-восток от посещенного мною Оазиса Гунни. Впрочем, сам Халих и его братва уже давненько не были в родных местах, предпочитая пасти гаваков невдалеке от вышеназванного Оазиса. Несмотря на непрекращающиеся высказывания о том, какие они бедные и мирные, у меня были большие сомнения, что пасение гаваков — их единственное и главное занятие. Скорее всего, здесь мы имеем дело с местными аналогами нуразгов, разве что рангом помельче. И дальнейший рассказ этого куцебородого хрена подтвердил эти догадки.

Перечисленные семь семей неслабо отхватили лещей от шедшей на север армии кагара Адыка и теперь, потеряв значительное количество воинов, оказались беззащитны перед не слишком привечающими их соседями: подвластным Соляным Людям племенам. И когда у одного из источников он встретил Гунара, коий в окружении здоровенных собачек, выслушав причитания Халиха, предложил вариант с переходом «несчастных пастухов» под мою руку, то решил сам посетить Дыру, дабы самолично убедиться в правдивости его слов. И убедился. Еще недавно пустынные полные кровожадных монстров северные земли нынче оказались под властью могущественнейшего правителя, что накостылял самим нуразгам, считавшимися самыми крутыми парнями на сотни километров вокруг.

— Так сколько вас всего душ? — спросил я, когда слезливая история старика пошла на третий круг.

— Да с сотню будет, повелитель! Но воинов осталось лишь две дюжины!

Ага. Орава бабья и детворы. Впрочем… С воинами-то, у меня, как раз, проблем сейчас нет. А вот гаваки, меновые товары и… вполне пригодятся. Да, придется приставить к ним десяток собачек для обороны от местных монстров, но первое массовое появление разумных подданных в моем протогосударстве не могло не радовать.

Пока я раздумывал, старикан вовсю налегал на копчения со складов кагара Адыка. Жратвы я не жалел. Слава о моем богатстве и мощи должна была широко разбежаться по всей равнине. Кстати, не мешало бы приоформить Убежище награбленным добром. Золота из личных сундуков предводителя нуразгов мы тоже захватили немало.

— Что ж… — протянул я, а старикан навострил уши. — Пожалуй, я могу позволить вам занять мои земли… И даже выделю воинов, что будут охранять покой ваших стадов… Но…

Халих затаил дыхание, понимая, что это соизволение, разумеется, не будет бесплатным.

— Во-первых, ты и твои близкие принесут мне клятву верности, а во-вторых, отдадут мне пятую часть ваших гаваков, и выделите пастухов, чтобы с ними управляться, а также полудюжину женщин мне на хозяйство.

Мне показалось, или старикан облегченно вздохнул, услышав эти требования? Видимо, его и его братву неплохо так поприжали, если они не показались ему чрезмерными.

Расстались мы лучшими друзьями. Я подарил Халиху здоровенный золоченый нуразгский топор, а он мне горячие заверения о вечном подданстве. Я воздвиг для него «гостевой» Шатер и предложил переночевать, дабы завтра в сопровождении нескольких бобиков двинуться в обратный путь.

В целом, Гунар потрудился на славу, обязательно нужно будет взять под крыло этого предприимчивого перца. Жаль, что переход в мои владения всей этой братвы не будет быстрым, и в «северный» поход я отправлюсь все-таки без тягловой силы в виде гаваков, но на будущее свои собственные стада будут как нельзя кстати.

А еще мне пришла в голову мысль, что пора обдумывать следующий шаг по расширению моего протогосударства. Как выяснилось, местные тяготеют к сильной руке и стабильности. Возможно, предложение безопасных торговых путей и защиты от монстров будет даже более надежным способом сколачивания державы, чем копья моих Бесов и клыки Гончих.

ИНТЕРЛЮДИЯ 3

Вывалившись из изнаночного пространства, Саня схватился за колени и болезненно скривился. Тропы Земли были чрезвычайно опасным местом. Этот почти лишенный магии на высоких планах мир, имел ее чрезвычайный избыток на нижних. И любое проникновение в эти спертые магическими потоками слои реальности было натуральным хождением по лезвию ножа.

И это было больно. Очень больно.

Саня активировала Малое исцеление и со вздохом облегчения, разогнулся.

В Андерсон-Вилле было солнечно. Укрытое в толще скалы убежище отца как всегда было полно магии. Казалось, только ткни пальцем в шершавую стену и получишь годовой запас энергии.

Саня напряженно повел плечом, что еще побаливало после схватки на Границе. Хотя, странно было бы, если бы оно не зудело. Какое-то незнакомое заклинание врага едва не оторвало ему лапу под самый корень…

Длинный забранный большими окнами коридор, куда ее забросила Тропа, огибал скалу и скрывался в чреве убежища. Снаружи, далеко внизу, плескалась Атлантика, а яркое солнце играло на поверхности воды мириадами маленьких солнечных зайчиков.

Саня прошел по коридору, и погрузился в хитросплетения тоннелей, которыми как ходами древоходца, была источена скала. Редкие магические светильники, в виде смеющихся горгулий, ярко освещали грубо прорубленные ходы. За сотни лет отец так и не удосужился привести их в божеский вид.

Андерсон-Вилл служил резиденцией отца уже более трех веков. Саня не знал, где обитал и чем он занимался до того, как решил здесь обустроиться. Отец охотно рассказывал о Грозди, но крайне не любил распространяться про свою земную жизнь.

Саня знал, что он находится на Земле уже около пятиста лет, но, ни целей, ни причин отречения от родных краев отец никогда не рассказывал.

Череда полутемных коридоров быстро привела его к дверям Ругува.

Ругув — огромный диаметром в добрых два десятка метров полуживой-полуразумный камень был выращен отцом в толще скалы, как мощный рубеж обороны против неведанных до недавнего времени противников.

— Приве-е-е-етству-у-у-ю-у-у-у… — пробасил он, когда Саня прошел внутрь чрева этого странного существа. Голос Ругува пробирал насквозь, назойливыми вибрациями вторгаясь в каждую клеточку тела.

— Ага. И тебе привет. Где отец?

— При-и-ини-и-и-ма-а-а-е-ет в-а-анну-у-у… — после некоторой паузы ответил Ругув.

Саня кивнул и покинул его внутренности, чтобы вновь углубиться в одинаково безликие, прогрызенные в скале коридоры.

Вот и нужный зал.

Отец возлежал в серном бассейне, тремя широко раскрытыми глазами рассматривая брызжущее светом солнце. На месте четвертого зияла прожженная едва обрамленная порослью новой кожи дыра. В остальном он выглядел уже практически целым. Разве что пара лишенных выжженных пиктограмм проплешин указывала на понесенные в сражении раны.

Завинченные в винты рога качнулись, когда Демон приветственно кивнул сыну.

— Спрятал? — спросил он.

— Да.

Саня не знал, почему отец так настаивает на обустройстве его собственной резиденции. Словно мамаша повзрослевшего сына, решившая, что отпрыску нужна уже отдельная квартира, он вышвырнул его несколько лет назад из Андресон-Вилля, приказав возвести себе собственные палаты и вырастить личного Ругуфа. Если с первым наказом Саня давно справился, то со вторым дело все еще оставалось на мертвой точке. По меркам Демонов Саня был еще очень молод, и ему недоставало ни сил, ни умения.

— Как Хильде? — спросил Саня.

— Выживет… — хрипло ответил Высший. — Присаживайся.

Саня осмотрел небольшую залу, полностью затянутую серными испарениями и с удивлением обнаружил роскошное кресло в паре метров от бассейна… Вернее, когда-то бывшее роскошным. Кислота разъела его кожаную обивку почти до пружин.