Иван Кустовинов – Потерянное сердце мира (страница 3)

Адриано остался стоять возле раскидистого громадного бука. Он смотрел вслед удаляющейся грузной фигуре. Вскоре этот странный тип зашел в двухэтажное обшарпанное зеленое здание, на первом этаже которого находилась аптека, и захлопнул за собой дверь. Журналист отметил для себя, что ему стоит узнать об этом человеке побольше. Монти показалось, что ему что-то известно о пропавшем алмазе. Или же он, как и все другие, просто пытался подобраться к нему поближе, чтобы выяснить то, чего не смогли узнать остальные?

II

Аптекарь нисколько не ошибся, когда сказал, что вскоре кто-нибудь из местных пригласит его к себе и предложит ночлег. Не прошло и часа, как Монти завидел важно идущего по улице паренька лет десяти. Несмотря на свой не слишком презентабельный вид (на нем были видавшие виды шорты в заплатках и напрочь выцветшая бледная красная футболка), лицо у того было таким, будто он является важным парламентером, идущим с наиважнейшей миссией на переговоры.

Когда этот молодой человек подошел ближе, он поклонился и, для начала слегка откашлявшись, деловито заявил:

– Добро пожаловать в Сан-Лоренцо-Терме, синьор, меня зовут Пиппо, я прибыл к вам по поручению моей достопочтимой госпожи.

Журналист чуть было не расхохотался, смотря на этого мальчугана, но сдержался и сохранил спокойствие, молча ожидая, что ему дальше поведает этот забавный чертенок, у которого лицо было измазано какой-то сажей, а длинные кудрявые волосы были растрепаны в разные стороны.

Тем временем малый деловито продолжал:

– Синьора Марини просила меня вам передать, что она же лает видеть вас у себя на вилле. Моя благородная госпожа милостиво предлагает вам остановиться пожить у нее и не при мет ваш отказ, сочтя его за оскорбление. Именно поэтому я прошу вас следовать за мной.

Адриано чуть было не покатился со смеху, после того как мальчуган закончил говорить и теперь с серьезным надменным лицом стоял и ждал, что ответит ему синьор.

– Почту за честь принять предложение твоей госпожи, Пиппо, – улыбаясь, ответил журналист.

– Тогда следуйте за мной, – гордо и важно произнес маленький дипломат.

Монти потянулся было за своим чемоданом, но мальчишка быстро перехватил его и с возмущением заявил:

– Что вы, синьор, ваш багаж понесу я, прошу вас, следуйте за мной и наслаждайтесь видами.

Адриано пожал плечами и пошел следом за своим провожатым, который едва ли доставал ему до груди. Журналист с опаской наблюдал, как Пиппо пыхтит изо всех сил и то и дело шмякает его новенький кожаный коричневый чемоданчик о землю.

Так как вилла синьоры Марини не была расположена близко, она находилась в уединении в конце городка почти у самого подножья гряды великолепных гор, мальчуган решил не терять времени даром и провести гостю экскурсию, благо их путь пролегал почти через все местные достопримечательности.

Монти шел молча и с удивлением взирал на прекрасные образчики архитектуры самых разных эпох, среди которых встречались даже объекты времен Римской республики и империи.

Отдуваясь от натуги и весь красный, словно рак, – жара до сих пор никак не желала спадать – Пиппо с увлечением рассказывал и показывал известные места города.

В первую очередь он показал журналисту их известные ванны, в которых, по легенде, плескался сам император Нерон. Первоначальное здание, конечно же, не уцелело, нынешнее здание с чудесными резными колоннами, высокими мраморными потолками и мозаичным полом было построено от и до одним местным богачом в середине семнадцатого века. А вот сами ванны, огромные каменные бассейны, в которых одновременно могло помещаться чуть ли не человек семьдесят, были теми самыми, в которых нежился древний деспот, спаливший, по одной из версий, ради собственного удовольствия Рим.

Тем не менее можно было только представлять, как все это выглядело, когда ванны еще были заполнены людьми, потому что сейчас и само здание, и ванны выглядели удручающе. Все, что можно было утащить из этого массивного белокаменного строения, люди, разумеется, утащили. Остались только гладкие, изрисованные надписями стены, два величественных огромных льва перед входом и пустующие брошенные бассейны, смотрящиеся донельзя унылыми без воды и купающихся людей.

С печальным вздохом Адриано вышел из здания и пошел дальше за мальчишкой-проводником.

Следующим пунктом их остановки были целебные источники, где отдыхающие раньше пили воду. Сам бювет был построен еще в эпоху Ренессанса, и вершину его венчала некогда явно очень тонкая и изящная скульптура некой древнеримской богини. Сейчас разобрать уже не представлялось возможным, что это было за божество, да и Монти в свое время прогулял почти все занятия по культурологии в университете, но что-то ему подсказывало, что перед ним сама Венера. Витиеватые краны, из которых когда-то текла священная для города вода, дарящая ему процветание и известность, уже больше не работали. Архитектор поработал на славу, потому что, как бы вандалы ни старались, оторвать их им так и не удалось. Это было заметно по многочисленным сколам и царапинам на золоченой поверхности, которая почти подчистую теперь была содрана из-за многочисленных попыток оторвать это без преувеличения чудо. Даже теперь, когда краны находились в своем не лучшем состоянии. Многочисленные раковины из лучших пород мрамора, куда драгоценная вода когда-то стекала, были или разбиты, или доверху забиты различным мусором.

«Печальное зрелище», – подумал журналист и побрел дальше.

Пока он шел в сопровождении своего маленького провожатого, со всех сторон на него не переставали пялиться – кто в открытую, а кто тайком из окон и дверей – десятки любопытных жадных глаз.

Тем не менее заговорить с ним больше пока никто не пытался. И журналиста это не могло не радовать, еще одной такой пытки он бы сегодня не вынес, хотя и подозревал, что в дом к некой синьоре Марине он был приглашен не просто так.

Дома местных жителей здесь в основном занимали только три-четыре небольшие улицы и выглядели они почти все одинаково: двухэтажные выцветшие строения с хлипкими ставнями и облезшей облупившейся краской. В некоторых из них на первых этажах еще работали некоторые заведения и магазинчики, по крайней мере Монти успел увидеть парикмахерскую, аптеку, один магазинчик и небольшую закусочную-забегаловку, в которой, как догадался журналист, местные мужчины по вечерам потягивают вино втайне от своих жен. Кстати говоря, в этой харчевне, судя по ожесточенному гомону мужчин, сейчас было полно народу.

«Наверняка обсуждают меня и гадают, у кого может находиться алмаз», – догадался Адриано.

В большинстве же своем располагающиеся на первых этажах многочисленные кафе, модные магазины и сувенирные лавки были закрыты на замок или даже просто-напросто заколочены. Некогда яркие, цветные, броские вывески угрюмо теперь смотрели вслед незнакомцу своими поблекшими печальными глазами. Примерно половина домов явно пустовали и были покинуты своими хозяевами. Самое же жалкое зрелище его ожидало впереди. Там, расположившись на возвышении, откуда открывались потрясающие виды на долину и горы, стояли всеми покинутые и заброшенные ряды великолепных строений. Это были гостиницы, санатории и пансионаты, где проживали и лечились отдыхающие. Журналист насчитал никак не меньше тридцати подобных зданий, относящихся к разным эпохам и архитектурным стилям. В основном среди всего этого многообразия мест отдыха подавляющее большинство занимали строения, явно нацеленные на богачей. Однако имелись и отели попроще. Монти даже разглядел одно старое древнее строение, которое было больше похоже на некий постоялый двор из времен давным-давно ушедших, чем на реально действующий еще двадцать лет назад отель. Но тем не менее, подойдя поближе, гость из Рима с удивлением прочитал надпись на покосившейся вывеске, она гласила: «Гостиница высшего разряда с потрясающим видом для людей, ценящих уют и заботящихся о своем кошельке».

«Уверен, что из всего здесь написанного верно было только то, что вид из ее окон и правда открывается впечатляющий», – усмехнулся Адриано и последовал дальше за Пиппо по старинной мощеной каменной дороге, точь-в-точь такой же, какая была на улице возле его собственной квартирки в центре Рима.

Стоит ли говорить, что все эти здания, и великолепные, и попроще, были всеми покинуты и заброшены. Они стояли теперь, мрачно сверкая своими скульптурами, парадными входами и прохудившимися крышами, причудливыми барельефами и выбитыми окнами, редкими видами деревьев и разломанными стоящими под их тенью скамьями.

Все это зрелище вводило Адриано в уныние. За время своей работы журналистом он многое успел повидать. Монти видел сожженные полностью, покинутые после бомбежек дома, города и деревни, в которых больше никто не жил, но почему-то такой тоски он не испытывал еще ни разу.

«Может быть, из-за того, что все это дивное великолепие стоит и пропадает теперь почем зря? Потому что здесь не было никаких военных действий и место погибает просто оттого, что о нем забыли, бросили и перестали заботиться?» Или дело еще и в том, что в нем говорили слова того грузного мужчины, и он теперь воочию видел, как город умирал? Ведь теперь он, кажется, понимал, чего вдруг в одночасье лишились здесь люди и как теперь они продолжают тут жить, без средств к существованию, без работы, оторванные от всего остального мира. А может, просто дело в том, что он перегрелся на этом чертовом, нещадно палящем августовском солнце и его теперь слегка мутит?