Иван Крузенштерн – Человек без прошлого (страница 14)
– Хорошо. Допустим, вы правы. Но как вы докажете, что Винтер не ариец? Его внешность изменена, документы безупречны, ДНК-архивы под контролем СС. Даже если Фалькенберг сознался, без вещественных доказательств это ничего не значит.
Дитрих медленно улыбнулся:
– Винтер сейчас на Марсе. В самом сердце японской колонии. Один неверный шаг, и он покойник.
– Вы предлагаете ждать, пока он совершит ошибку? – спросил Шнайдер.
– Ja. Или… помочь ему ошибиться, – ответил Дитрих.
Шнайдер замер, сигара застыла в воздухе.
– Вы хотите его подставить? – наконец, спросил он.
– Я хочу дать ему возможность проявить свою истинную сущность. Если в нём есть хоть капля унтерменшеской крови, она себя покажет, – ответил Мартин.
Шнайдер затянулся, выпустил дым колечками.
– Опасная игра, герр Дитрих, – сказал он.
– Вся наша жизнь – это опасная игра, Herr Oberstgruppenführer, – парировал Дитрих.
Шнайдер задумался, затем резко кивнул:
– Хорошо. Действуйте. Но помните, что если это выйдет из-под контроля, я лично отдам вас в «Зондеркоманду».
Дитрих встал, щёлкнул каблуками и вскинул правую руку вверх со словами:
– Heil Hitler, Herr Oberstgruppenführer.
– Heil Hitler, – ответил тем же Шнайдер.
Дверь закрылась за ним с тихим щелчком. Дитрих в сопровождении своих адъютантов направился в сторону своего офиса по всё тому же Принц-Альбрехт-штрассе.
Кабинет обергруппенфюрера Дитриха в здании Главного управления имперской безопасности (РСХА) был образцом арийской дисциплины. Стены, окрашенные в холодный серый цвет, украшали портреты фюреров – от Адольфа Гитлера до Хельмута Геббельса, а на массивном дубовом столе, покрытом зеленым сукном, лежали исключительно необходимые предметы: чернильный прибор с орлом и свастикой, «Фольксфунк» последней модели с шифровальным модулем, папки с грифом «Geheime Reichssache». Ни пылинки, ни лишней бумажки. Всё как было сказано в уставе.
Дитрих снял фуражку с мертвой головой на тулье, повесил её на вешалку, затем расстегнул китель и опустился в кресло. Его пальцы автоматически потянулись к ящику стола, где лежала заветная папка с досье на штурмбаннфюрера Рольфа Винтера. Он открыл её, и холодные глаза скользнули по строчкам, хотя все данные уже давно засели в памяти.
Дитрих провел рукой по лицу. Винтер был идеальным продуктом системы, пока система не начала давать сбой. «Как он мог обмануть нас всех?». Мысль грызла его, как крыса кость. Он лично рекомендовал Винтера в марсианскую операцию. Лично ручался за его благонадежность перед Шнайдером. Если правда всплывет… внезапно резкий звонок «Фольксфунка» разорвал тишину. На экране замигал код Краузе – начальника марсианского отдела внешней разведки при штаб-квартире СС.
Дитрих нажал кнопку, и голос Краузе, искаженный помехами межпланетной связи, заполнил кабинет:
– Heil Hitler, Herr Obergruppenführer!
– Heil Hitler, Obersturmbannführer. Melden Sie. – ответил Дитрих.
– У нас есть проблема… – Голос Краузе звучал напряженно. – Японцы слишком много узнали…
Дитрих замер и произнёс:
– Erklären Sie.
– Наши агенты в японской колонии «Олимпус Монс» сообщают, что кто-то перехватывает информацию о местоположении наших баз. Координаты ракетных шахт, маршруты снабжения, даже графики смен караула, – объяснял Краузе.
Дитрих почувствовал, как по спине пробежал холодок.
– Wer? – коротко спросил он.
– Пока неясно. Но информация абсолютно точная. Только тот, у кого высокий доступ к этому делу, мог ею обладать, – ответил Краузе.
Тишина повисла в воздухе, густая, как марсианская пыль.
– Подозреваемые? – наконец спросил Дитрих.
– Все те, кто ездил между секторами за последние два месяца. Но… – Краузе замолчал на секунду – …ходят слухи.
– Какие слухи? – спросил Дитрих.
– Что предатель – «европеец». Тот, кто работает поваром или техником в японской колонии, что-то в этом духе, – ответил Краузе.
Сердце Дитриха замерло. Рольф.
– Ты думаешь о Винтере? – спросил, стараясь сохранить ледяной тон.
– Он единственный немец там, кто мог иметь доступ к такой информации, – так же холодно ответил Краузе.
Дитрих сжал кулаки. Если Винтер действительно предатель…
– А доказательства? – спросил Дитрих.
– Пока нет. Но японцы переместили свои патрули за последние 48 часов. Прямо туда, где наши самые слабые места. Мы должны быть готовыми к худшему, обергруппенфюрер, – ответил Краузе.
Дитрих медленно выдохнул и продолжил:
– Понял. Присматривай за ним. Но не делай поспешных движений.
– Jawohl, Herr Obergruppenführer! – воскликнул Краузе.
– Heil Hitler, – тихо сказал Дитрих.
– Heil Hitler, – ответил Краузе.
Связь прервалась. Дитрих откинулся в кресле, его мозг лихорадочно работал. Если Винтер сливает данные… значит, он помнит. Помнит, кто он на самом деле. Или… или кто-то подставляет его. Но кто? Фалькенберг? Нет, тот уже сломлен. Шнайдер? Слишком рискованно. Япошки? Возможно. Или… или это провокация самого Рольфа.
Дитрих резко встал, подошел к окну. За стеклом простирался Берлин – город, который он защищал всю жизнь. Город, где каждый камень был пропитан кровью врагов Рейха. «Какой же ты дурак, Мартин». Он повернулся, схватил «Фольксфунк» и набрал другой номер.
– Verbindung mit Mars, Sektor «Alpha». Sofort! – кричал он в трубку.
Гудки. Ожидание. Наконец, послышался ответ:
– Докладывает гауптштурмфюрер Мюллер!
– Герр Мюллер, это обергруппенфюрер Дитрих. Кодовое слово: «Nachtigall» , – сказал Дитрих.
– Verstanden! – бодро ответил Мюллер.
– У тебя есть задание. Следи за агентом Винтером. За каждым движением, за каждым разговором, за каждым контактом через его ретранслятор. И… – Дитрих сделал паузу, – …если проявит подозрительную активность, то немедленно пристрели его.
– Так точно, герр обергруппенфюрер! – покорно воскликнул Мюллер.
– Heil Hitler, – сказал Дитрих.
– Heil Hitler! – последовал немедленный ответ от Мюллера.
Дитрих положил трубку. Теперь оставалось только ждать. И надеяться, что Винтер умрет до того, как правда выйдет наружу. А если нет… тогда умрет сам Дитрих. Вместе со всем Рейхом.