Иван Ковтун – Технология лжи. Нацистская антипартизанская пропаганда на оккупированных территориях СССР. 1941–1944 гг. (страница 51)

«Я обращаюсь главным образом к партизанам и партизанкам отрядов майора Яхонтова и Изоха.

Вы называете себя партизанами, мы же говорим, что вы бандиты.

…Теперь последнее: Ваши командиры и комиссары убеждают вас, что Бобров является немцем и газета “Новый путь” – немецкая газета. Вранье все это. Я такой же немец, как бывший ваш начхозчасти жид Фигельман – испанец…

Я, как и все русские люди, борющиеся за Новую Россию, без жидов и большевиков, хотел бы, чтобы партизаны и партизанки (рядовые, командиры, политруки, комсомольцы, партийцы – все без исключения) поняли свои ошибки и не клали свои головы во имя грузинского царька Сталина»[806].

«Народные мстители» ответили на эту листовку статьей в одном из номеров газеты «Бобруйский партизан». В материале подчеркивалось: «Продажный писака Бобров, выбиваясь “в люди”, на задних лапках выслуживается перед своими хозяевами, поэтому ему в своих листовках (над которыми, кстати, не смеются) приходится “говорить по душам, кусочками правды из Бобруйска” и этим зарабатывать себе кусочек немецкого хлеба… Напрасно немцы и всякого рода предатели на всех перекрестках кричат, что “партизаны разбиты, лагеря их разгромлены, а многие партизаны перешли к немцам”. Все это ложь. Ни в Кличевском, ни в Осиповичском, ни в других районах, где немцы совместно с изменниками хотели уничтожить партизан, бросая для этого целые немецкие дивизии с танками, самолетами и артиллерией, они своей цели не добились. Партизаны существуют и действуют. Пусть назовут они хоть несколько перешедших к немцам партизан. Этого сделать невозможно, потому что этого нет»[807].

Согласно воспоминаниям Героя Советского Союза, командира 1‑й Бобруйской партизанской бригады В.И. Ливенцева, полемика между Бобровым-Голубовским и партизанскими агитаторами приняла формы «ожесточенной борьбы». «Мы не могли не реагировать на антисоветские измышления предателей Родины, подобных Боброву, – замечает Ливенцев, – и помещали специальные разоблачительные статьи в газете “Бобруйский партизан”, а также распространяли свои листовки»[808]. Однако поскольку печать «народных мстителей» уступала прессе врага по всем показателям, скорее всего, ответы советских пропагандистов широкого воздействия на население не имели.

Активное участие в антипартизанской пропаганде принимал ведущий обозреватель псковско-рижской газеты «За Родину» Игорь Свободин, более известный как Аркадий Герасимович Каракатенко (1900–1970), советский писатель, тесно сотрудничавший с немцами в годы войны[809]. По данным органов госбезопасности СССР, Каракатенко был связан с эсэсовской разведкой, СД и одно время являлся начальником пропагандистской группы при отделе А главной команды «Россия – Центр». Журналист вел пропагандистскую работу на диверсионных курсах, а также занимался вербовкой «добровольцев» в восточные батальоны[810].

Свободин-Каракатенко являлся автором серии очерков под заголовком «Фронт борьбы на Новую Россию». Каждый из них представляла собой беседу по конкретной теме – борьба против «еврейского большевизма», «колхозное рабство», анализ выступлений генерала Власова и т. д. В общей сложности в рамках этого цикла вышло 32 публикации[811]. Особенно глубокое возмущение вызвала у партизан статья Свободина «Герои и бандиты», вышедшая в конце августа 1943 г. Писатель откровенно глумился над советскими патриотами, приравнивал их к уголовникам и призывал убивать «главарей разбойничьих банд»[812].

Историк Б.Н. Ковалев, ссылаясь на интервью с Героем Советского Союза, комиссаром 5‑й Ленинградской партизанской бригады И.И. Сергуниным, отмечает, что «народные мстители» выкрали Каракатенко из Пскова и повесили его на шоссе Ленинград – Киев[813]. Из воспоминаний самого Сергунина следует, что партизаны, прочитав статью Свободина «Герои и бандиты», подготовили листовку (300 экз.), назвав автора «пресмыкающимся животным», и после этого коллаборационист, напуганный действиями «народных мстителей», якобы перестал писать свои клеветнические материалы[814].

Однако как первая, так и вторая версии действительности не соответствуют. Свободин вовсе не был убит и не прекратил готовить статьи. Он продолжил и дальше оскорблять партизан, являвшихся, по его мнению, последышами «жидобольшевистской власти», связанной с «мировым иудейством».

Тем не менее в период оккупации были случаи, когда участникам сопротивления удавалось наказать изменников, занимавшихся антипартизанской пропагандой. К примеру, 26 ноября 1942 г. подпольщики ликвидировали редактора витебской газеты «Новый путь» А.Л. Брандта[815]. Последний не просто очернял «народных мстителей», но и призывал молодежь к сотрудничеству с СД для выявления «бандитов». Редактора-коллаборациониста, лично встречавшегося с Геббельсом, уничтожили агенты оперативно-чекистской группы НКВД по Витебской области Владимир Кононов (псевдоним «Фомич») и Иван Наудюнас («Петрович»)[816].

Отметим, что далеко не все коллаборационистские журналисты работали на противника сознательно, по идеологическим убеждениям. Основная часть писателей и местной интеллигенции руководствовалась конформистскими соображениями, пытаясь приспособиться к изменившейся политической ситуации, чтобы обеспечить себе пропитание, некоторые надеялись избежать репрессий или принудительного вывоза в Германию. Поэтому, ведя речь о лицах, приложивших руку к антипартизанской пропаганде, следует учитывать мотивы, влиявшие на их деятельность.

Вместе с тем качественное выполнение редакционных заданий, личная заинтересованность и стремление быть полезными «новому порядку» способствовали тому, что немалое число коллаборационистов, предложивших свои услуги органам германской пропаганды, трудились на врага добровольно, творчески, а в ряде случаев – с энтузиазмом и воинственным задором. Именно эта категория изменников помогала противнику оттачивать отрицательные образы советской власти и ее защитников – партизан, формировать у простых граждан негативное восприятие образа участника сопротивления.

Важную помощь в борьбе с партизанами немецким пропагандистам оказывали также местные административные учреждения. Их представители, действуя порою совместно с журналистами оккупационных изданий, выпускали листовки и обращения, направленные против «народных мстителей». Известны факты, когда обращение к партизанам исходило не от имени отдельного руководителя волости или района, а от начальников нескольких территориальных единиц одновременно. К примеру, в августе 1942 г. в Смоленском округе было обнародовано «Обращение к партизанам». Свои подписи под ним поставили управляющий Смоленским округом Р. Островский, бургомистр Смоленска Б.Г. Меньшагин, начальники Смоленского, Починковского, Кардымовского, Руднянского, Касплянского, Краснинского и Монастырщинского районов. В документе говорилось:

«Сталин и его генералы послали Вас для борьбы в тыл немецкой армии, и Вы превратились из солдат в лесных бродяг и бандитов, разоряющих и грабящих своих же братьев-русских… Возможно, что война протянется еще полгода, год, но конец ей уже предрешен – Сталин вместе с его шайкой погибнет… Призываем Вас бросить оружие и переходить к нам, чтобы начать жить по-новому, не бойтесь немцев. Они совсем не такие звери, как про них кричат и пишут Ваши советские писаки. Вы сами видите, что у нас засеяны поля, есть хлеб, ликвидированы колхозы и крестьянам возвращена не только их, но и бывшая помещичья земля, есть русские газеты, русские школы. Только помните, что уже крестьяне против Вас. Они считают Вас своими врагами и начинают организовывать отряды для борьбы с Вами, и сейчас Вы отбираете у людей коров и имущество, а потом мы будем лишать надела земли, отбирать скот и имущество у Ваших семейств»[817].

Подобного рода обращения выпускались коллаборационистами регулярно. Главная задача этих воззваний состояла в том, чтобы показать «единый фронт борьбы против бандитизма». Аналогичные прокламации встречаются не только в районах ответственности командующих охранными войсками, но и на территориях, отошедших под управление гражданской администрации. Как правило, ведущую роль в антипартизанской пропаганде играли убежденные противники советского государства, в том числе многочисленные националисты, пошедшие на службу к немцам.

Немалое внимание пропаганде, направленной против партизан, уделялось в кругах белорусских националистов. Находясь в орбите германских управленческих структур и полицейских инстанций, в первую очередь под руководством начальника СС и полиции генерального округа «Вайссрутения» бригадефюрера СС Карла Ценнера, местные пособники врага через газеты, радио и публичные выступления призывали население вступать в батальоны Корпуса белорусской самообороны (КБС), не скупились на всевозможные посулы, лишь бы отторгнуть крестьян от партизанских отрядов. В обращениях, распространяемых на периферии городов и крупных населенных пунктов, объявлялось о наделении землей всех, кто лично выступит против «бандитов»[818].

Одновременно с этим велась целенаправленная работа немецких медийных органов, создававших позитивные образы белорусских вооруженных коллаборационистов. Нацисты рисовали их в качестве опоры «нового порядка» и верных борцов с большевиками. Особенно важным считалась демонстрация националистических сил, так как само наличие коллаборационистских формирований ставило под вопрос тезис советской пропаганды о всенародной поддержке партизанского движения. Если из мирных жителей создавались подразделения самообороны, готовые вести «борьбу с бандами», то вряд ли возможно, чтобы партизаны везде получали помощь от населения.