Иван Константинов – Стальная бабочка, острые крылья (страница 6)

— А кто еще?

— Звери.

Дальше трасса расширялась, и город понемногу оказался позади. Сумерки уже сгустились, когда Би увидела подходящее место. Ответвление дороги вело в естественное укрытие, образованное фундаментом какого-то огромного здания. В отличие от развалин, это место не заросло ни лишайником, ни виноградом. Только несколько кривых деревьев возвышались между бетонными стенами, уходящими прямо в песок.

— Следы колес и костров. — Би вылезла из машины первой и теперь ходила по песчаной площадке взад и вперед. — Стоянка старая, здесь давно никого не было.

— Похоже на место для торговли, — сказала Мириам, которая тоже выбралась из грузовика и разминала затекшую шею и плечи. — Смотри, вон та бетонная плита могла быть столом для обмена. И костров вокруг нее несколько. А вот это…

Мириам замолкла, не зная, как назвать странное сооружение в углу стоянки — правильный каменный куб, на котором укреплена металлическая пластина с синими прожилками. Би тоже подошла к нему, затем обошла кругом, рассматривая.

— Это алтарь. Здесь остатки свечей, птичьи кости, кажется, еще и крысиные. Ты случайно не знаешь, что это может быть за культ?

— Не знаю. Мне говорили, что мои отец и мать были из огнепоклонников, а приемные родители верили в Христа, но я никогда не слышала про крыс или птиц.

— Тогда не важно. Я думаю, мы можем здесь остановиться.

— А… дикие люди?

— Сюда есть только один вход, если они, конечно, не умеют лазить по отвесным стенам. Я включу охранную систему машины.

— А я разведу костер.

Вытаскивая из трейлера одеяло и необходимую утварь, Мириам случайно взглянула вверх и замерла. Над краем их убежища в свете заходящего солнца возвышался бесформенный остов гигантского здания, и красные огни играли на стальных полосах, пронизывающих его. Девушка знала, что развалины довольно далеко от их стоянки, но дом был настолько огромен, что казался расположенным в двух шагах.

— Как они это строили? — Мириам подтащила тюк с вещами и одеяло к тому месту, где сидела Би, между трейлером и каменным столом. — Сколько людей здесь жило?

— Их было много. — Би сидела прямо на песке, скрестив ноги, и разбирала свой игольник, раскладывая его части на промасленной тряпке. — В этом городе могло жить два или три миллиона человек.

— Миллиона?.. — Мириам опустила тюк и замерла, ошеломленная цифрой. — Здесь могло быть столько людей?

— Гораздо больше. Никто точно не знает, сколько убила первая война. Несколько миллиардов.

— Миллиарды? Я даже не знаю, что значит это число.

— Это очень много.

— Я поняла. И все эти люди… умерли здесь?

— Не обязательно. Многие бежали и погибали потом. Город не разрушен прямым попаданием. Возможно, на него сбросили нейтронную бомбу, которая убила жителей.

— Миллионы… мертвых. — Мириам села на теплый песок и обняла руками колени. — Совсем рядом с нами. Откуда ты все это знаешь, про миллиарды, про бомбы?

— Учила в школе. — Би, так и не снявшая маску, повернулась к Мириам. — Это общая история, хотя на самом деле никто толком не знает, как все происходило.

— А что такое школа? — спросила Мириам.

— Это такое место, где детей учат читать и писать. Ты же умеешь читать?

— Да, умею. Меня научили приемные родители. У них была книга, которую я читала, правда недолго. Потом она сломалась и читать стало нечего.

— А о чем книга?

— Истории о любви. Еще была Библия, но тоже сломалась, и я не успела ее прочитать.

— Понятно. Тебе не холодно так… сидеть на песке?

— Как? — Мириам с недоумением посмотрела на свои голые колени, она все еще была в шортах и босиком. — Я привыкла так ходить, если песок не очень горячий. Когда совсем жарко и никто не видит, можно и совсем раздеться. А холодно будет потом, через час после заката. Ты не хочешь снять свой шлем? Я помогу тебе умыться и расчесать волосы.

— Позже. — Би вернулась к своему занятию.

— Хорошо, тогда я разведу костер.

Би кивнула. Мириам развернула одеяло и свалила рядом свой тюк, потом встала и огляделась в поисках дров. Между стен стоянки гулял чуть заметный сквозняк. Несколько низких кривых деревьев лепились к бетонным стенам, кроме них, никакой растительности вокруг не было, даже вездесущего винограда.

— Можно я возьму твое мачете? — спросила Мириам.

— Мое… что?

— Твой большой нож.

— Это наваха. Зачем он тебе?

— Нава… нарубить веток для костра.

— Лучше я сама. — Би встала, зажав наваху под мышкой.

— А почему нава, а не мачете?

— Наваха — это название складного ножа, просто очень большого. Какое дерево рубить?

— Вот это, которое поближе.

Би подошла к дереву. Наваха щелкнула, раскрываясь, и дерево затрещало, перерубленное у самой земли и повисшее на сухих ветвях, впившихся в стены.

— Так быстро! Ты очень сильная. — Мириам дернула за ствол, потом еще раз.

Ветви снова затрещали, дерево рухнуло и чуть не свалило ее на землю.

— Это экзоскелет.

— Скелет что?

— Это… мою силу увеличивает комбинезон. Ты не заметила?

— Я не знала, что такое бывает, думала, что ты просто очень сильная. — Мириам смутилась. — Но теперь понятно, почему ты не хочешь снимать броню.

— Я к нему привыкла.

— Но тебе, наверное, в нем очень жарко, да?

— В него встроен климатизатор.

— Надо же, прямо как у меня в машине.

— Ну, почти.

— Разруби ствол, пожалуйста, еще на несколько частей. Так будет легче развести костер.

IV

В этот раз Мириам сварила ужин гораздо быстрее. Костер получился большим, да и сама она проголодалась.

Би сказала, что попробует, но есть не будет, и ушла в машину, оставив колпак кабины открытым. В неярком синем свете экрана Мириам рассматривала ее маску. Би сидела не двигаясь, даже ничего не переключая на пульте.

— Что ты там делаешь? — наконец не выдержала Мириам.

— Я слушаю и смотрю вокруг. Не заинтересовался ли нами кто-нибудь?

— По приборам?

— Да.

— И кто-то есть?

— Животные, птицы и несколько людей, но они пока не приближаются — метрах в четырехстах. Ничего интересного.

— А какие животные?