Иван Константинов – Стальная бабочка, острые крылья (страница 4)

Проснувшись посреди ночи, Мириам долго не могла понять, где она и почему вместо жесткой рамы кровати под ней песок. А когда поняла, расплакалась, впервые после прихода рейдеров. Она рыдала горько и бесшумно, как научила ее жизнь без родителей, роняя слезы в одеяло, пока звуки, разбудившие ее, не повторились снова. Она села, оглядываясь.

Костер чуть теплился, угли тлели, и в темноте едва можно было различить фигурку, скорчившуюся недалеко от машин, у стены.

Би рвало.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

— Извини, — тихо сказала Мириам и шмыгнула носом.

Би ничего не ответила, просто молча залезла в кабину, оставив ее открытой.

Через несколько часов Мириам проснулась еще раз. Костер совсем погас, и со стороны машины Би был слышен ее голос. Она говорила с кем-то так тихо, что ни слова нельзя было разобрать. Мириам лежала несколько минут, слушая ее голос и глядя на звезды, потом снова расплакалась, завернулась в одеяло и уснула.

IV

Би разбудила Мириам за полчаса до рассвета. Небо на востоке розовело, песок стал мокрым от росы, а на Би снова была маска.

От завтрака она отказалась, и Мириам пришлось доедать кашу одной.

— Прости меня, — снова сказала она, отчищая котелок песком. — Я уже видела такое у людей, которые долго не ели.

— Я сама виновата. — Би сидела на крыле машины, глядя туда, где должно было взойти солнце, ее механический голос оставался ровным. — Нужно думать головой, а не желудком.

— Если бы мясо было свежим, то я сварила бы жидкий суп, от него тебе не стало бы плохо. — Мириам сложила миски в котелок и спрятала его в узел с вещами.

Би посмотрела на нее и, казалось, задумалась.

— Это не очень важно сейчас. Мы должны поскорее добраться до Атланты, а о еде можно подумать потом.

— Но ты даже не завтракала!

— Я поем позже. — Би запрыгнула в кабину машины, мотор которой тут же запустился с тихим свистом. — У меня остались три капсулы с кофе — хочешь?

— Нет. — Мириам потащила узел к своему трейлеру. — А что ты ешь кроме кофе?

— Витаминный паек. — Колпак кабины опустился, и голос Би снова раздавался из переговорника на воротнике куртки Мириам.

— И давно?

— Неважно… я уже привыкла.

Мириам хотела было ответить. В ее памяти еще были живы воспоминания о детстве, о вечном голоде и блуждании по пустынным дорогам, но слов получалось слишком много, и они не складывались в связные фразы, поэтому она только вздохнула:

— Я еще сварю суп. Тебе понравится, я хорошо готовлю… так люди говорят.

— Спасибо, — ответила Би, и мотор ее кара взревел. — Кстати, а как тебя зовут?

Глава II

Интермедия II

Песок нагревался медленно.

Стоило ему получить чуть больше тепла, и он стремительно терял влагу, становился сыпучим, подвижным и не хранил следов долго.

Человек, остановившийся у остатков чужого лагеря, знал в этом толк. Солнце взошло недавно, и один-единственный взгляд сообщил ему больше, чем другому мог бы дать час пристального наблюдения.

Широкие следы боевого кара, тяжелого, нестандартного, в полной броне. Глубокие следы его владельца — маленькие ноги, вязнущие в песке из-за дополнительного веса. Экзоскелет? Мальчик или женщина?

Человек медленно прошел по лагерю. Его броня меняла цвет с каждым шагом: серая, серовато-зеленая, песочно-желтая. Он остановился, и его силуэт слился с песком, только асимметричные оптические линзы на шлеме предательски блестели, но потом и они погасли.

Он рассматривал костер, грязь, остатки ужина, следы рвоты, подошел к сохранившейся стене здания и легко запрыгнул на нее — на три метра в высоту.

Женщина… нет, две, одна из которых колет себе кофеин и страдает от проблем с желудком. Нельзя сказать, что ему это было очень интересно — его основная цель лежала далеко в стороне.

Он присел на краю стены, неразличимый на фоне дюн, и некоторое время оставался там, глядя в пустыню, на хайвей, куда уходили следы машин.

Женщина на нестандартном боевом каре. Интересно, кто она? Откуда?

Он снял с пояса маленький переговорник с ограниченным радиусом действия и набрал код частоты.

— Следую программе. Данные по первому этапу собраны, второй в процессе. Передача в точке два через сорок восемь часов, повторяю, точка два через сорок восемь часов.

— Принято, — сразу отозвался кто-то. — Точка два, сорок восемь, будут ждать.

— Отбой, — сказал он, раздавил переговорник в кулаке и смотрел, как падали со стены обломки аппарата.

Возможно, после завершения программы стоит сделать небольшой крюк.

Его броня изменила цвет на черный. Он спрыгнул со стены и пошел к своему маленькому кару, стоявшему у съезда с хайвея.

Следов за ним не оставалось.

I

До полудня они ехали не останавливаясь. Климатизатор в грузовике Мириам давно не работал, и она изнывала от жары.

Наконец девушка упросила Би остановиться на пять минут и переоделась, забросила куртку и джинсы в трейлер и осталась только в коротких шортах и майке.

— Песок не горячий? — спросила Би, глядя, как ее спутница босиком бегает вокруг грузовика, поправляя защитные шторки и зеркала.

— Не очень, если не стоять на месте. — Мириам подскочила к ней и протянула бутылку с водой. — Пить хочешь?

— Нет, у меня есть вода.

— Тебе не жарко в этом… костюме?

— Нет. — Би повернулась к своей машине и приподняла колпак кабины. — Загляни сюда.

Кабина боевого кара оказалась узкой и тесной. Мириам удивило полное отсутствие приборов. Перед креслом пилота горело всего несколько огоньков, но не было ни циферблатов, ни штурвала. Би указывала на узкий синий экран с тонкой трещиной посередине. Когда девушка подошла, пальцы хозяйки машины скользнули по экрану, и там развернулась карта.

— Мы здесь. — Би коснулась красной стрелки, стоящей на прозрачной веточке хайвея. — Выше — Атланта, вот здесь есть еще несколько поселений. А что находится тут, к северу?

Мириам присела рядом с кабиной, рассматривая место, указанное Би.

— Два заброшенных города. Чуть дальше. — Мириам осторожно дотронулась до экрана, и карта на нем послушно передвинулась. — Здесь горячие места. Говорят, что именно сюда когда-то упали бомбы. Я видела издалека… большой город, который все просто покинули. Путешественники иногда там останавливаются. Говорят, что теперь в тех местах обитают только дикие звери и такие же люди.

— Дикие люди?

— Ну да. — Мириам оперлась было о машину, но тут же отдернула руку — броня была раскалена. — Не как рейдеры, а просто дикие, они там живут и иногда даже выходят на хайвей что-то продать.

— Понятно. — Би наклонилась, рассматривая карту.

— А в чем дело? — Мириам обошла ее и заглянула ей в лицо.

— Перед нами, километрах в тридцати, — три или четыре группы беженцев и несколько разъездов рейдеров. Не все они на хайвее, некоторые пытаются ехать объездными путями, а рейдеры вообще не знают карты. Я думаю, что если мы свернем немного к северу, то избежим столкновения с ними.

— Откуда ты знаешь?

— Они разговаривают между собой. Я слышу все переговоры.

— Но они… ведь нападут на кого-нибудь?

— Может, и нет. Скорее всего, они не будут забираться далеко на восток — там Атланта, боевые посты и военные машины.

— Но ты…

— В тепловом излучателе остался всего один заряд. — Би провела пальцами по глубокой щербине на броне кара. — У меня нет ни крупнокалиберных снарядов, ни ракет. Столкнуться с рейдерами сейчас — пойти врукопашную…

— Я поняла, — сказала Мириам. — Тогда поедем через заброшенный город. Там не так страшно, как многие думают.