Иван Гончаров – Проклятые. Книга 2. Притязания на раба (страница 28)

Так проходили сменарии. Смена за сменой, пока у него не появилась – страсть. Он смотрел за бойцами арены, за их тренировками и увлечённо запоминал их движения. Каждый взмах, каждый шаг, каждый пируэт, жадно глотал каждый миг. Когда его тело стало привыкать к сильным нагрузкам служителя по дому, он в тайне под покровом Мелан, брал в руки деревянный меч и махал им стараясь подрожать гладиаторам. Делал тысячи одинаковых ударов. Крутил своим торсом, делал апперкоты и взмахи по дуге. Каждую ночь – как он думал в тайне – продолжал тренироваться, воссоздавая в памяти движения своих старших коллег. Стража, тихо посмеиваясь, не придавала значения, изредка поглядывая на кривляние ребёнка.

Отношение к его баловству резко поменялось в один миг. На пост стражи встал новенький. Он то и обратил внимания на выверенные, чёткие, хлёсткие, полные уверенности удары по воздуху. Эти движения привели его в восторг. Взгляд, который был не привержен временем за наблюдением тренировок прочих бойцов, смог различить кривляния от опытных взмахов. Не удержав в себе любопытства, новичок стал расспрашивать о мальчишке, из-за чего разыгрался недурной ажиотаж, который дошёл до ланисты.

Узрев талант, и осознав его потенциал, хозяин приказал юноше тренироваться с гладиаторами. Забыть про обязанности слуги. Так началась эра – будущего чемпиона Глакта. Ради своей сестры, его источника жизни, Баррет отдавал себя полностью новому делу. Страсть, переросла в нечто новое, увлекая мальца с головой в новое ремесло. Каций, долго не позволял взойти на песок, где проливалась кровь. Пока его уверенность в пареньке не стала незыблемой. Первое сражение на арене, оставило смешанные чувства. Он переживал, что его умений будет недостаточно. И когда огласили начало битвы: противник был неповоротливый и неряшливый. Ужасно медленный и скомканный. Для Баррета – подобный соперник оказался хилым и слабым. Он даже не вспотел, укладывая того на лопатки прежде, чем все успели понять, что случилось. Как оказалось, мало кто в этом деле мог поспеть за движениями возмужавшего раба. Его реакции могли увидеть мельчайшие движения противника, могли увидеть бреши в стойке, его мышцы и выносливость могли совладать с любым противником. Раз за разом, он одолевал своих оппонентов, а толпа рукоплескала, изумляясь мастерству. В конечном итоге: он сбился со счёта своих побед, и не относился к ним, как к чему-то выдающемуся. Для него всё было едино – проиграть значит умереть. Значит оставить сестру совсем одну.

Как это обычно бывает – всему приходит конец, и его сражения сделали его свободным. Свобода, которая ему не нужна была и даром. Он оказался за порогом своего дома – поместья Кация. Чемпион, словно вновь ощутил себя брошенным на улице, что только вызывало кошмары прошлого. Потребовалась одна десина, чтобы Баррет решил остаться и дальше во владениях своего хозяина в качестве наставника.

Вот и этим славным утром, пока ещё Руэс скромно поднимался за горизонтом, ксандриец уже бодрствовал и первым делом отправился на единоличную тренировку. Пробежка, затем силовые задачи, ну а после отработка комбинаций. Вскоре, когда от его вспотевшего тела исходил лёгкий пар морозного утра, отправился обратно в свою комнату, где его ожидал проснувшийся Аклиф. На показательном бою он неплохо саданул его по лбу тренировочным мечом. Не со зла, разумеется. Правильно оценив ситуацию, подумал, что это наилучший вариант.

Окунувшись в бочку со стоячей водой, взял полотенце, вытерся как следует, подошёл к Аклифу, мирно сидящему на кровати с наливным синяком посреди лба.

– Ты понимаешь меня?

Юноша промолчал.

– Твоя хозяйка намекнула как с тобой быть. Но… думаю это плохой метод, – Баррет уселся на стул, напротив. Взял со стола яблоко, отрезал кусочек ножом и положил его в себе в рот. – Она сказала, что твой разум на половину мёртв, на половину жив. Никогда такого не видел.

Когда раб в очередной раз отказался подавать признаки активности, бывший гладиатор перехватил нож в руке, схватил за лезвие придав своему внутреннему «я» мыслеобразы и жгучее желание убить Аклифа, метнул оружие в его сторону.

Чемпион думал над своим новым подопечным весь вечер и всё утро. И натолкнулся на мысль: – «быть может, он притворяется?» Подобное поведение, действительно не обычное. Во всяком случае, его чуткий взор смог убедиться в реальности происходящего. Наблюдая как Ронас, перевёл взгляд на Баррета, и не шелохнувшись от полёта ножа ни на мгновение, начал угрожающе буровить взглядом своего собеседника. Несмотря на то, что лезвие, на расстоянии ширины большого пальца, вошло практически по самую рукоять в деревянное декоративное пано за его спиной.

Он и правда почувствовал агрессию, как и говорила принцесса. Правда не играет роль умалишённого. Вот только… смутил его совсем не этот факт, а тот, что он проводил взглядом полёт ножа. Аклиф меньше чем за удар сердца смог понять, куда кинет Баррет свой нож и смог проследить за ним. В случае самого чемпиона, этот навык реакции обусловлен бесчисленными тренировками, но в случае его нового подопечного, это случайность или закономерность?! Любой нормальный человек на подсознательном уровне начнёт уклоняться. Аклиф же… не шелохнулся.

Маленькая проверка закончена. За исключением одного, по комнате медленно расползалось чувство некой злости и кровожадности.

– Успокойся, я больше не буду так делать, – наставник бойцов ободряюще поднял руки, в попытках успокоить раба. – Есть одна мысль. Надеюсь, она сработает.

Подошёл ближе к рабу, выставил палец руки перед его глазами. Провёл поочерёдно в стороны, наблюдая как реагируют глаза на движение.

Зрачки оставались на месте, как и давящая аура. Но Аклиф оставался всё той же безвольной куклой.

Выпрямившись, он задумался над дальнейшей работай. Тяжело вздохнул.

– Подкинули задачку…

Одно неверное движение, одна неверная мысль, там на песке – ведёт к тяжелым последствиям. В этом деле важна каждая деталь, каждая мелочь. Баррет остался жив на арене только потому, что он старался готовиться к каждому бою с удивительной дотошностью. Он не только тратил бесчисленное время на совершенствования своих сил, реакции и выносливости, но и всегда старался следить за своими противниками. Какая у них походка, с какой ноги они начинают шаг, в какой руке держат оружие, и для чего остаётся без действий вторая. В какой пирует ведёт стойка. Старался думать, как можно больше, запоминая детали. Именно такая осторожность сулила ему чемпионство. И именно сейчас, глядя на раба юной госпожи, он относился к её просьбе с крайней ответственностью. Аклифа, в силу некоторых обстоятельств нельзя было отнести к обычным его опекаемым. И первая причина состояла, именно в том, что Баррет не мог им руководить, и был не уверен в том, что он его вообще понимает. Со стеной проще общаться – ты хотя бы знаешь, что от неё ожидать.

– Встань!

Никакой реакции.

Мужчина вытянул свою руку ладонью верх. Поднял палец. Другой рукой, провёл прямо перед носом Аклифа. Затем медленно повёл в сторону.

Взгляд юноши сначала старательно игнорировал правую руку, затем начал бегать неотрывно за левой рукой. Реакция, пускай и слабая, но появилась. Однако, этого было слишком мало. Чемпион продолжал повторять эту операцию, пока зрачки не начали постоянно бегать от правого пальца к левой ладони.

Как итог: если наставник гладиаторов начинал какое-то движение рукой, взгляд раба сразу цеплялся за это движение.

Маленькая, но победа.

– Этот знак, будет говорить о том, чтобы ты встал, – поднял ладонь немного выше локтя, перевернул её вниз растопырив пальцы.

Некоторое время приходилось помочь встать своему немому собеседнику. И как бы это не казалось со стороны глупым, но спустя несколько десятков утомительных и повторяющихся действий, Аклиф послушно встал, следуя рукотворному знаку. Лёгкий разум, не требует усилий к совершенствованию. На этом и решил сыграть Баррет.

То, что Аклиф со стороны выглядел как кукла, совсем не означало, что он таким и является. Его разум не перенасыщен мыслями, а значит к определённым командам его всё же можно научить. Метод «дрессировки?» Не важно – главное, что это работает!

Так начались нудные будни для того, кого возвышал весь Глакт. Он кормил его, обмазывал тело мазью, следил за рационом, и постоянно учил новым знакам. К концу десины, Аклиф мог не только встать и сесть, но и взять деревянный меч, идти в нужную Баррету сторону, и даже приседать. Поскольку он проводил всё время в кровати, либо лёжа, либо сидя. Чемпиону пришлось вне очереди обучать его некоторым разминкам. Теперь каждую смену, они начинали с пробежки, затем не сложные упражнения. Со временем, Аклиф делал всё, что покажет жест его учителя.

Время шло, смены летели и учения Баррета даже сделалось возможным сражению на мечах. Чемпиону для этого увы приходилось прибегнуть к жажде крови. Ибо на большее обучение времени было всё меньше и меньше. Турнир неумолимо приближался. Приходилось заниматься с рабом принцессы даже в своё свободное время.

Аклиф сложно запоминал движения, которыми Баррет оборонялся и атаковал. Этот процесс вбивался в его сознание только в виде машинальных движений, данная процедура занимала в десятки раз больше сил, чем всё другое. Но всё же… прогресс был. Постепенно Аклиф Ронас начал повторять движения кисти, локтя, плеча, начинал так же двигать ногами, бёдрами, ступнёй и туловищем.