Иван Гончаров – Проклятые. Книга 2. Притязания на раба (страница 30)

И пускай Аклиф реагирует только на жажду крови, на что маленькая девочка, попросту не способна. Подобная близость могла заставила его поседеть раньше времени. Зная, про его внутренних монстров, он не мог допустить такого сближения. Тот убитый капрал, тоже не многого ожидал… и итог был печальный.

– Отойди! – уже более спокойно повторил бывший чемпион.

Его сестра смотрела на брата, как на полоумного, боясь убрать руку от себя.

Ксандриец не дождавшись послушания, сам подошёл и довольно грубо оттащил девочку.

– Да что с тобой? – не выдержала она.

– Не приближайся к нему и не разговаривай!

– Почему?

– Потому что – я так сказал!

Лицо девушки стало обиженным, тоненькие губки подтянулись к румяным щёчкам, недовольно нахмурив маленький носик.

Порой дети не понимаю громких неожиданных слов, поступки взрослых часто носят хаотичный смысл в их глазах. Подобное, сейчас происходило на лице Иллены. Она хлопала ресничками и молчаливо сверлила взглядом своего брата. Точно она где-то провинилась – но вот где?

Баррет набрал полную грудь воздуха, медленно выдохнул, поднял взгляд к потолку.

– Просто, не подходи к нему, пожалуйста.

Девочка ничего не ответила. Подняла корзинку с пола и отошла к столу.

– Не обижайся.

– Я не обижаюсь.

– Это он убил одного из стражников. Из-за чего сейчас шепчет весь город.

– С виду он очень милый.

– В глазах бродячего пса тоже нет злости, однако за кусок хлеба он кинется в драку.

– Не сравнивай его с собакой. Может тот капрал, сам виноват?

– Не будь наивной, Илли.

Девочка пересыпала в тарелку засушенные лантиковые цветы, и принялась их закидывать по одной себе в рот.

– Помнишь, чем прославился король Жантор пятый?

– Не начинай, – умоляюще просипел брат.

– Он всех считал дикими варварами, никого не подпускал к себе, боясь над расправы. В итоге: от одиночества завёл себе кота, который болел холерой. Ты так же будешь, если не начнёшь видеть в людях хорошее.

– Откуда у тебя эти нелепые истории? Ты ещё нормально читать не научилась, а вечно приводишь мне различные небылицы в пример.

– Мне их рассказывает Наери. И я уже хорошо читаю! – сердито ответила Иллена.

Бывший чемпион Глакта, уселся за стол, намазал маслом кусочек хлеба.

– Просто… просто, прошу тебя. Не приближайся к нему.

– Он нас вообще-то слышит.

– Илли! – повысил тон. – Не подходи к нему! Особенно если меня нет рядом.

– Что хочу, то и буду делать! Ла-ла-ла, ла-ла-ла – она скорчила гримасу и принялась вертеть головой из стороны в сторону.

– Прекрати.

Девочка нарочито делала вид, что не слышит его, упорно продолжала свою капризную истерику.

Тогда мужчина, схватил сестру за бока и повалил себе на коленки, пальцами пересчитывая рёбра. Она завизжала так громко, что звонкий голосок закладывал уши.

– Хватит! Хватит! – заливисто смеясь взмолилась Иллена старательно пыталась уйти из хватки старшего брата.

– Ты больше не будешь капризничать?

– Нет, – тяжело дыша девочка скатилась по коленкам на пол.

Баррет взглянул на Аклифа, сам не понимая почему, но он ожидал увидеть на его лице, хотя бы маленькую реакцию. Но его лицо оставалось каменным.

Завидев сомнения брата, сестра поинтересовалась:

– Что с ним случилось?

– Не знаю…

– Может у него спросить?

Детская наивность не знает границ. Как объяснить ребёнку, что есть вещи, которые неподвластны пониманию? Как ей объяснить, что с человеком может произойти настолько большое горе, что он уже никогда и ни с кем не заговорит? Как растолковать, что «разум» слишком сложная штука, которая может в один момент сломаться?

– Любопытство хорошее качество, но далеко – не всегда! – назидательно произнёс Баррет, тюкнув пальцем по носу девочки.

– О-о! А я знаю! Наери мне вчера рассказала историю про любопытство. Хочешь послушать?

Старший брат сначала удивился, затем тепло улыбнулся:

– Конечно.

Она села удобнее на свободный стул, глотнула молока из кувшина:

– «Один мальчик заблудился в лесу. Он долго блуждал, пока не настала пора Мелан. В отчаянии он заплакал, и плакал так долго, что его услышали лесные обитатели. Но на звуки, к нему пришли не волки или зайцы, не олени или медведи, а десять златых жеребцов. Их гривы так сильно светились, что освещали всё вокруг. Пышные хвосты плавали по воздуху. А их гарцевание было отличным подспорьем для поэтов. Так плавно и так изящно, словно вдохновение. Но был среди них один жеребец – чёрный как ночь, и вялый как морозное утро. А глаза его светились красным светом, как густая кровь. Одиннадцатый! Он был позади всех.

Своим видом золотые жеребцы, внушили мальчику спокойствие и доверие. Но чёрный – его пугал.

Вперёд вышел самый сильный и высокий конь, он посмотрел на мальчика, и в тот же миг в его голове раздался голос. Мягкий и красивый, слегка хриплый как у дедушки, и нежный как лепесток цветка.

– Ты заблудился?

– Да, – ответил мальчик.

– Но зачем ты это сделал?

– Я не хотел.

– Тебя привело сюда любопытство?

Мальчик кивнул, вытирая слёзы.

– Что ты больше всего хочешь? Выбраться из леса или узнать кто мы? – спросил жеребец.

– Я хочу домой, – ответил мальчик.

– Хорошо, мы отвезём тебя домой, но у нас есть правило. Ты не будешь у нас спрашивать «кто мы!»

Мальчик кивнул.

Тогда самый высокий и сильный жеребец присел, чтобы тому было удобно взобраться на него.

Одиннадцать жеребцов пустились вихрем по лесу, и не было им преград. В болотах не утопали копыта, ветки расступались в стороны, а кусты становились совсем маленькими, чтобы им не мешать.

Совсем скоро показались огни деревни, и мальчик, распрощавшись с жеребцами отправился в объятия матери.

С ним было всё хорошо, но любопытство терзало его изнутри. Ему жутко хотелось узнать кто они такие. И почему нельзя об этом спрашивать?