Иван Г. Макеев – Капкан на безногого (страница 5)

– Да, есть тут еще отдельные фактики, работающие на версию, что Мармеладову планировали использовать, как… одноразовое изделие. Видите ли, она постоянно принимала Тромбо АСС. Это такой очень чистый аспирин в кишечнорастворимой оболочке. Таблетки по пятьдесят миллиграммов в коробке на сто таблеток. Там пять блистеров, по двадцать таблеток в каждом. Первый блистер она почти использовала, там осталось всего две таблетки, остальные – еще не начинала. Софочка наша аккуратисткой была, – таблеточки брала строго по очереди. Так вот, в следующем блистере из двадцати таблеток, восемнадцать были действительно с аспирином, а вот еще две, причем в первом ряду, – с цианистым калием. Так что, учитывая, что таблетки она принимала через день, – жить ей оставалось никак не больше недели. Эксперты высосали из этого блистера все, что могли, выяснили, как туда поместили отраву, срисовали все пальчики. Пока отрабатываем все это, но уже сейчас можно сказать, что технологические возможности у неизвестных нам пока злодеев, мягко говоря, не маленькие.

– Значит, говоришь, она должна была все сделать – и умереть, так? И что это меняет?.

– Да особо – ничего. Просто искать мотиватора в ее связях нужно еще и потому, что подложить эти чертовы таблетки мог Мармеладовой именно он, ну или она. Иначе, схема получается вовсе уж громоздкой.

– Ну, да, пожалуй. – задумчиво протянул шеф, потом, словно скинув наваждение, резко вскочил с кресла. – Все, хлопцы, по коням! У меня дел еще… До завтра.

Димас спохватился и раздал полковнику и Вразумихину по бежевой горошине и черной коробочке, размером со спичечный коробок. На торце каждой коробочки еле заметно светился зеленый огонек. Главный опер сверился с чем-то на экране своего смартфона, кивнул и затараторил:

– Коллеги, базу, – показал на коробочку, – держать не дальше двух метров от гарнитуры, никогда не выключать за пределами Управления, даже ночью, гарнитуру из уха не вынимать. Позывные у вас будут такие: Вы, товарищ полковник – «Третий», а ты, Проша – «Восьмой». Я понимаю, неудобно, но сутки минимум придется потерпеть все же. Да вы, хоть бы с меня пример берите. Я уже год ношу ее, практически не вынимая. У меня эта штука скоро в мозг врастет.

– Ишь ты, – хохотнул полковник, – и что есть, куда врастать? Это ты нескромно, брат! Сыщику мозг иметь не обязательно, важнее – оперативное чутье. Это я тебе, как старший товарищ говорю .

До своего Управления Димас добрался на служебном «Форде» без приключений. Вообще то ему, как начальнику отдела, полагался еще и водитель, но он предпочитал носиться по городу сам, а на все упреки начальства, дескать, начальник должен головой работать, а не руками, отвечал, что за рулем ему лучше думается. Вот и сейчас, пока ехал, обдумывал план для своих бойцов на завтра. Сейчас быстренько довести – и по домам, все же восемь вечера почти. Подъезжая к воротам во внутренний двор Главка (все служебные машины надо было парковать там – очередная начальственная блажь, надолго ли?), Димас скользнул взглядом по своему парковочному месту на улице, где его терпеливо дожидался любимый американский джипик. Вот он, серо–черный приятель, соскучился поди. Ничего, папочка через десять минут будет. Все в порядке, не боись. Стоп! Не все… Димас инстинктивно чуть не ударил по тормозам, но вовремя сдержался и просто сбросил скорость до минимума, чтобы получше разглядеть то, что профессиональное зрение зацепило на автомате. Ну, так и есть, – на молодой липке, растущей совсем рядом с Димасовским машино-местом, в двух метрах от земли под легким ветерком лениво мотылялся привязанный к веточке обрывок магнитофонной ленты с ладонь длинной. Димас пошарил взглядом, и на том же дереве, чуть левее и выше, обнаружил еще одну, такую же.

«Ну, здравствуй, жопа – Новый год!», – вздохнул главный опер, хлопнул по уху, активируя гарнитуру, и гаркнул:

– «Ворон», «Девятке»!

«Ворон», позывной дежурного по отделу, ответил практически сразу:

– На связи «Ворон», слушаю Вас, товарищ подполковник.

– В консерватории будешь слушать! Какой я тебе на хрен подполковник?! Инструкцию по служебной связи вообще, что-ли забыл?

– Виноват, товарищ… «Девятый»…

– Это детишки в садике виноваты, а ты попал! На половину премии, как минимум. – проворчал Димас, остывая. – Кто на базе сейчас?

– Я и май… «Один – два». «Один – четыре» и «Один – пять» – на подъезде. Через десять минут будут.

– «Я» – это последняя буква алфавита, дружок. Позывной у тебя какой?

– «Один – семь»…

Ну, так и есть, расслабились бойцы, – назначили дежурить стажера, толком ему ничего не разъяснив. «Ах, козыри дивные, я им кобчики помассирую», – злорадно пообещал самому себе главный опер, открывая с пульта ворота во двор Управления. Вслух же выдал в гарнитуру непонятную для посторонних команду:

– Отделу – план «Цитадель». Повторяю: «Цитадель». Как понял, «Ворон»?

– Понял Вас. План «Цитадель». Вы когда?..

– Пять минут. Конец связи.

Полгода назад, когда к Вразумихину заезжал повидаться Твердов, Порфирий, естественно, познакомил их дважды геройское превосходительство со своим другом Димасом. Они тогда неслабо посидели в уютной кафешке здесь же, рядом с Главком, а потом, дожидаясь трезвого водителя, полчаса проболтали под этой же липкой возле Димасовского вездехода. Твердов тогда в порядке трепа обратил внимание, что идеальная снайперская позиция, чтобы его, Димаса, слепить с первого выстрела, находится на правой стороне крыши элитного дома на углу Тверской и Таврической. Там правое крыло – как раз в просвете между поликлиникой и соседним домом.

– Точно! – подтвердил тогда Порфирий, – Поправку взять на ветер – и вперед. Флажки повесить сюда и сюда,– ткнул он пальцем в две липовые ветки.

– Что, прямо флажки? – переспросил Димас.

– Ну, флажки как раз вряд ли подойдут, ибо из тяжелой ткани сшиты, да и заметно будет, а вот ленточка, или легкая веревка – самое то. Сантиметров пятнадцать, не больше. Главное, чтобы ее стрелок мог разглядеть со своей позиции. Идеально подходит лента от магнитофонной кассеты.

К тому разговору Димас не отнесся, как к пустому пьяному трепу. Он вообще серьезно воспринимал проблемы безопасности, тем более, что и Вразумихин и Твердов были в этом смысле экспертами, едва ли не лучшими из всех, кого он знал. Уж в этом городе – так точно. Справедливо рассудив, что сколь от снайпера не бегай – все равно умрешь, только усталым, Димас решил не менять место стоянки, а взять под контроль злосчастную крышу. Дело продвигалось ни шатко, ни валко. Жильцы этого дома, что изначально было понятно, к простым учителям, бухгалтерам и сантехникам явно не относились, и помочь родной полиции желанием не горели нисколечко, а уж председатель ТСЖ сразу же впал в неприкрытый антагонизм. Брызгая слюной, он решительно заявил, что полиция может разместить на крыше вверенного ему дома свое оборудование только через его, председателя, труп. В принципе, Димас мог рассмотреть и такой вариант, но этот замухрыжный, с виду, еврей–кровопийца был каким-то близким родственником большой прокурорской шишки из московских, поэтому пришлось искать менее радикальные варианты. Начальник Главка, который Димаса ценил (есть за что, чего уж там!), обещал дипломатично разрулить, но вот пока что руки у него до этого самого руля все никак не доходили, а постоянно напоминать их превосходительству о неосторожно данном обещании было как-то не комильфо. Так что пока приходилось почаще прибегать к простому, но надежному, стократ проверенному методу обеспечения собственной безопасности «оглянись вокруг себя, не … ли кто тебя». План «Цитадель», собственно тоже был из этой оперы. На случай серьезного обострения (а кто скажет, что сейчас несерьезное?!) предполагалось максимально сконцентрировать, вооружить и защитить личный состав отдела, потому что тот же ОМОН или СОБР, когда еще спохватится, а кирдык – вот он, туточки, – косит лиловым глазом. Или не лиловым… Не важно! А важно, что вопрос надо решать здесь и сейчас, так что вся надежда только на себя, бравых. Так-то вот.

Не дожидаясь лифта, Димас взлетел по лестнице на четвертый этаж, бегом проскочил коротенький коридор и очутился у себя в отделе, отметив бурную деятельность своих орлов. Орлы, числом два, успели уже подчистить оружейную комнату, – на столе красовались два новеньких АК-12, броники, разгрузки и зачем-то полдюжины РГ-5. К начальнику рванулся молоденький полицейский, на ходу пытаясь застегнуть лейтенантскую курточку поверх надетого уже легкого бронежилета. Так и не справившись с «молнией», лейтенант пролепетал, приложив руку к отсутствующей на голове фуражке:

– Товарищ подполковник, дежу…

Димас безнадежно махнул рукой, дескать «Не парься!», и дважды хлопнул в ладоши, привлекая внимание подчиненных:

– Так, орлы, у нас снайпер в непосредственной близости от базы. – Сообщил он новость, открывая свой сейф и доставая оттуда подмышечную кобуру с ПММ.

Димас вставил обойму, передернул затвор, щелкнул флажком предохранителя, хищно оскалился, вернул оружие на место и продолжил:

– Лейтенант, гранаты назад убери, – у нас тут не Сталинград все-же. Потом в темпе дуй в техотдел за высотным квадрокопртером. Начальнику отдела скажи, что нужен такой, как в прошлый раз, он поймет. Если оператора у них не будет на месте – Бог с ним, сами справимся.