Иван Г. Макеев – Капкан на безногого (страница 4)

Недобро подобравшись, шеф протянул угрожающе:

– Это ты меня сейчас так изящно послал, что-ли? Ты давай-ка, сынок не умничай тут. Докладывай обоснования, или, – полковник перевел тяжелый взгляд на Димаса, – может, ты доложишь?

Тот пожал плечами:

– Могу и я. У нас с Порфирием в этом вопросе полный этот, как его… консенсус. Проша, помогай, если что. Значится так, начнем, как всегда, с последнего. В пресс-службе банка в центральном офисе, в Москве, при обыске была обнаружена распечатка пресс-релиза об этой истории. В принципе, ничего необычного: совершено преступление против сотрудников, да еще такое, – вот пресс-служба и отреагировала, подготовила сообщение для СМИ. Серьезная контора, высокие стандарты, все как положено. Но это только на первый взгляд, а вот по факту… В тексте сообщается об убийстве управляющей Санкт-Петербургского филиала банка «Омега» Елены Ивановны Агафоновой и… все. Все! Одной Агафоновой. Обыски делали москвичи по поручению Проши, но я туда ездил и на этом шмоне как раз присутствовал. Меня этот факт сразу как-то удивил. Конечно, это мог быть черновик, первая наброска, но факт, что в нескольких метрах от Агафоновой лежал труп ее сестры, проигнорировать было врядле возможно, даже и в такой бумажке. Исходного текста в электронном виде найти не удалось ни в компьютерах, ни в официальных «облачных» сервисах банка, ни на носимых устройствах. Видно успели потереть все лишнее, осталась только эта бумажка, да и то нашли ее в корзине уничтожителя документов. У них там какое-то время нож не работал, – так уничтожитель использовали, как обычную корзину для бумаг. Наши эксперты повозились с этой бумажкой и выявили три вещи: пальчики девочки, которая, скорее всего и распечатывала текст, конкретный принтер, на котором это делали, ну и дату, и время печати. По определению времени точность, сами понимаете, так себе, но временной отрезок, плюс – минус шесть часов все, же есть. И вот здесь мы имеем самое интересное: текст распечатан в пятницу, не позднее одиннадцати вечера, а скорее всего и раньше, – кто же в пятницу сидит в офисе банка почти до полуночи. Но это не важно. Еще раз: текст напечатан в пятницу вечером, а зарубили двух сестричек – в понедельник. Я уж не говорю, что нашли-то их вообще во вторник рано утром. Понимаете? Пресс-релиз об убийстве напечатали раньше самого убийства, причем сильно раньше.

Шеф всей фигурой выразил нетерпение:

– Ну, и?..

– Ну, и поработал я с девочкой, которая печатала. Она говорит, что сама текста не набирала, ей его прислала по внутренней сети банка ее начальница, а та – молчит, как рыба об лед. Ну, как молчит, – говорит, что получила текст по электронной почте, от кого – не помнит, а из входящих удалила, испугавшись. Сейчас наши «хакеры» копают в этом направлении, да плюс еще и над смартфоном ее работают. Думаю, что-нибудь, да нароют.

– Так ты у нее и телефон изъял? Это ж целая процедура, если человек – не подозреваемый.

– Ну, не то, чтобы… В общем, потеряла она его. Случайно. Через два часа, в салоне красоты. А еще через два часа нашла у себя в сумочке, в самом дальнем внутреннем кармане. Я думаю, она и не заметила, что ее телефон погулять уходил. Женщины такие рассеянные…

– Димас, ты когда-нибудь доиграешься! – беззлобно пригрозил полковник, – Толк-то хоть есть от этих твоих сомнительных телодвижений?

– Да. Вычислили, что текст ей скинул в месенджере шеф пресс-службы хозяина банка, Шварца. На всякий случай мы установили этого «пресс-шефа». Он сейчас в Москве, особой активности не проявляет. Так, рутина: дом – работа – фитнес – любовница. Любовница, кстати, – эта барышня, которая текст пересылала, и есть.

Шеф понимающе покачал головой:

– Я так понимаю, что допрашивать вы его не стали?

– Пока…

– И наружку за ним тоже не пустили?

– Опять же, пока. Это же Москва, сами понимаете. У нас бы все проще было…

– Да уж, у нас бы ты со своим волюнтаризмом на него уже бы электронный браслет надел.

– Товарищ полковник, довольно обидны мне намеки Ваши.

– Ладно, кончай дурачиться. А, если серьезно, то всего, что ты мне тут наговорил, явно недостаточно для аргументации Прошиной стройной версии. Хорошо, допустим, из всего нарытого вытекает, что некто, возможно в руководстве банка, заранее планировал убийство этой, как ее, Агафоновой. Как это связывает этого «некто» с убийцей, с Мармеладовой? Сама она пока молчит, как партизан, а других связей, кроме служебных, и вовсе не выявлено. Так ведь, Порфирий?

Вразумихин, молча кивнул.

– Вот и получается, что у нас пока убийца – отдельно, а потенциальный заказчик – отдельно. И связи между ними – никакой. А, Проша?

Порфирий Петрович попытался оправдаться:

– Товарищ полковник, работаем в этом направлении. Я пообщался практически со всеми сотрудниками банка, кто так, или иначе с ней соприкасался по работе, проверил все ее электронные устройства. Ничего не указывает на сколько-нибудь устойчивые связи ее с людьми из этого круга. Друзей – подружек, да и просто хороших знакомых из банковских у нее точно не было. Так, что связь,конечно, есть, но она, так сказать, из внешнего окружения. Буду дальше искать.

– Ну, так и ищи! Только не заискивайся. Время, сам знаешь, не резиновое. Высочайшего, – шеф для наглядности ткнул пальцем в потолок, – контроля с дела никто не снимал. Димас, у тебя все?

– По моей части вроде бы все, – развел руками главный опер, а по банку Проша доложил. В принципе, я согласен, что его версия с банком полностью укладывается в текущие обстоятельства, и может быть принята за рабочую. Тут вот еще что, – замялся Димас, – даже не знаю, как и сказать…

Полковник криво усмехнулся:

– Ну, скажи, как есть.

– Ну, в общем, ходят за мной.

Шеф ошарашено уставился на череп главного оперативника, как будто хотел разглядеть его мозг под кожей и костью, потом моргнул, сглотнул, и как и положено начальнику, поинтересовался:

– С чего ты взял?

Димас ответил сразу и тоном даже слегка обиженным:

– Товарищ полковник, ну я же не первый год замужем! «Слава Богу, отличаем незабудку от дерьма», как говаривал артист Филатов. У меня, как и у Вас на эти вещи особый детектор имеется – обостренное чувство долго поротой задницы. Вот и срисовал я их, красавцев, с утра на службу двигаясь. Двое, мужик и девка; вели грамотно: разный транспорт, взаимная подстраховка, координация (связь на высоте, наверняка). Пока они меня вели, – ни разу не оказались в зоне видимости городских камер. Не знаю, есть ли у них хитрая какая аппаратура, но, оптимизма ради, надо предполагать, что таки да.

Оба Димасовских собеседника, не сговариваясь, хором выдали:

– Ну, и?!

– Ну и подвел я таки эту сладкую парочку под видео. На подходе к Управлению по оперсвязи вытащил двух своих орлов, – они и сделали пару роликов. В общем, морды лица я получил. На обоих очки солнечные, но это не большая проблема. Думаю попробовать их по нейросетям установить…

Полковник не дал оперу договорить:

– А по нашим базам? И потом, это ведь могут быть и наши «смежники».

– На ФСБ намекаете? Отпадает. Я попросил своего шефа выяснить, тот сказал, что не в разработке я. Да и не за что меня разрабатывать. А, что касается наших баз, – честно говоря, боязно мне что-то там рыться. Как бы не спугнуть кого…

– Понимаю, – согласился шеф. – Ты, вот что, Димас, скинь ка мне эти ролики. Сейчас же скинь. Я их как раз «смежникам» и переправлю. Пусть они в наших базах пошуруют, а заодно и в своих. Им и слова никто не скажет, тем более, что обеспечение безопасности органов дознания и следствия – это тоже их работа.

Димас взял смартфон, поводил пальцем по экрану, и удовлетворенно кивнул шефу:

– Готово. Только уж Вы, товарищ полковник, того, поделикатнее там как-то, а. Ну, Вы понимаете…

– Не учите папу трогать маму. – с военной прямотой отреагировало начальство. – Вот, кстати, сам-то ты, что про все это думаешь? Откуда ноги растут, и что это за гуси-лебеди такие объявились по твою душу? Что им от тебя надо? И только ли от тебя?

– Да, я же говорю – ни сном, ни духом. У меня в голове пока точно такие же вопросы. Вот, прямо один в один. Вот установим их, – тогда и будем уже плясать от этой печки. А сейчас возможных вариантов – вагон и маленькая тележка. А вот последний Ваш вопрос – очень даже актуальный. Окружение мое проверить обязательно стоит. На хвостатость. Я мальчикам своим задания выдал. Насчет себя они сами разберутся, – не маленькие, а дальше, по моему разумению, список выглядит так: все наши эксперты, ты, Порфирий, ну и Вы, товарищ полковник, уж не обессудьте. Мало ли. Береженого, знаете ли…

Полковник неожиданно легко согласился, кивнув:

– Ну, давай, только поделикатнее, без ковбойства твоего, и в темпе. Я так понимаю, пытаться помогать тебе в этом – только мешать.

– Правильно понимаете. Думаю, завтра к Прошиному отъезду все и проясним.

– Вот и славно. – полковник положил ладони на стол, заканчивая разговор, – Эх, ребятушки, чует мое нутро, что грядет что-то большое и пушистое, как бы не навроде того пресловутого северного зверька… У меня ведь датчик тоже имеется, да поточнее ваших. Пятую точку-то мне пороли, не в пример больше… М-даа! Ну, да чему быть – того не миновать, так что работайте, мужчины. Что ты мнешься, Порфирий? Сказать что хочешь? Может по делу еще что-то?