Иван Г. Макеев – Капкан на безногого (страница 6)

– Женя, – Димас повернулся ко второму полицейскому, коренастому майору, – планшет с приложениями у тебя?

Майор молча кивнул, и Димас наконец-то улыбнулся:

– Красавчик!

Впрочем, благодушие его длилось недолго. Он уставился на только что получившего задание лейтенанта, как старый коммунист на невесть откуда взявшуюся реинкарнацию Карла Маркса:

– Ты чего здесь делаешь, родной? Я думал, ты уже дрон принес, а ты еще и шага не сделал, оказывается. Бегом в техотдел! Пулей! Одна нога здесь, а другая… тоже тут.

Лейтенанта, как ветром сдуло, а в отдел, тяжело дыша, ввалились два капитана. Димас кивнул прибывшим, и скинув куртку, принялся прилаживать кобуру, одновременно инструктируя свое маленькое воинство:

– Значится так, хлопцы, повторяю: у нас возможно стрелок в секторе тринадцать. Да, да – тот самый манерный дом на Тверской. Разрабатывать детально операцию у нас нет ни времени, ни сил, а стрелка, если он там, конечно, надо взять, и, непременно, теплым. Поэтому сделаем простенько, но со вкусом, – то бишь на живца. Не сочтите за манию величия, но стрелок скорее всего по мою душу. «Хвост» сегодня за мной был, да и «флажки» – возле моей машины. Если так, он ожидает от меня рутины, а стало быть ждет, когда я выйду, чтобы снять меня возле машины, или в машине. Значит у нас есть еще, как минимум, – Димас посмотрел на часы, – минут двадцать. Вполне хватит, чтобы и расставиться, и на исходные выйти. Расстановка такая: Женя – на дроне и координирует, – майор кивнул и потянулся за планшетом, – Ваня, Саша – группа захвата, – оба капитана пробормотали «Есть!», прилаживая личное оружие поверх легких бронежилетов.

– Ну, коли есть, – тогда по коням. Ну, и где этот?.. Ага, вот и он. – Димас впился глазами в запыхавшегося лейтенанта, как маму обнимавшего двумя руками объемный пластиковый контейнер, похожий на чемодан. – Ну, брат, тебя только за… не будем говорить за чем, посылать.

Суеверный, как и все опера, Димас не любил поминать по имени старуху с косой перед делом. Примета плохая.

– Ладно, мужчины, с Богом! Разбежались на исходные, согласно диспозиции. Восемь минут даю. И, это, – осторожно там. Без лишнего геройства. Время пошло! Первый доклад – от тебя, Женя, сразу, как будешь готов.

Молчаливый майор снова ограничился лишь кивком. Он раскрыл контейнер с беспилотником, чем-то там пощелкал и показал Димасу колечко из большого и указательного пальцев, «О, кей» стало быть, затем подхватил чемодан и потрусил к лифтам. Капитаны исчезли из отдела еще раньше. В кабинете остались только Димас с краснолицым от волнения лейтенантом. Подполковник порылся в ближайшем столе, нашел планшет с обложкой (такие используют, чтобы на весу подписать какие-нибудь документы, да чтобы при этом их дождем не замочило), и обратился к лейтенанту:

– Боишься?

Лейтенант решительно замотал головой, но Димас, положа руку ему на плечо, просто по-дружески констатировал:

– Боишься. Но ты не переживай, это нормальная реакция. И не волнуйся. У нас это не первый захват, да и не последний, поверь. Так что успеешь еще привыкнуть. Ты вот мне скажи, у вас в школе театр был?

Лейтенант, даром что удивился, но ответил почти сразу:

– Нет, в школе не было. В университете МВД был. Курсантский.

– О, как? Здорово! А ты играл?

– Нет. Там за оценки играли, и за зачеты, а мне этого не надо было.

– Ага, а ты у нас отличник, стало быть?

– Ну, в общем, – да…

– Ну, что же мне с тобой делать, скромняга? Придется тебе играть без подготовки. Точнее, без репетиции.

– Кого? – опешил лейтенант.

– Почтальона Печкина.

– Это как?

– Каком кверху. Мультик смотрел?

– Ну…

– Гну! Вот приблизительно так и будешь. И вообще, умник – не тупи. По моей команде выйдешь из проходной, помашешь мне планшетом этим вот, потом, не спеша подойдешь и дашь мне планшет, якобы что-то прочитать. Понял?

– В целом – да…

– И на том спасибо. Броник надел? Молодец! Фуражку не забудь. Все, выходим.

– Товарищ подполковник, а Вы?

– Что я?

– А Вы – броник… В Вас же стрелять будут.

– Ну, во-первых, я серьезно рассчитываю, что до этого не дойдет, а во-вторых, если что – стрелять будут в голову, – так что броник этот, один хрен, не поможет. Да ты не дрейфь, лейтенант – прорвемся! Блин, планшет, бестолочь!

Первым, как и предполагалось, проявился, выйдя на связь, майор Женя:

– «Девятка», я «один – два». На позиции. Взлетел, калибруюсь. Режим наблюдения. Писать?

– «Один – два», понял тебя. Пиши. Высота в секторе – пятьсот. Наблюдение в авторотации до ста пятидесяти. Потом – по новой. Через раз – сектор круговой.

– Понял, «девятый». Циклы где-то по минуте будут, может – чуть больше.

– Пойдет, «один – два». Добро. Работай. Доклад по готовности.

Еще через три минуты связались капитаны Саша и Ваня, вернее – старший из них, который Саша:

– «Девятка», «один – четыре» и «один – пять» на исходной. «Один – пять» – у слухового окна с выходом на эксплуатируемую кровлю, «один – четыре» – в лифтовой уже на крыше. ИК маяки готовы, активируем по Вашей команде.

– Понял вас, «четырнадцатый» и «пятнадцатый». Включить ИК.

– Есть, «один – четыре» – работает

– «Один – пять» – включил.

– Понял! «Один – два», группа на исходных, ИК маяки активны. Внимание, группа, с этого момента режим связи – циркуляр. Каждый может общаться с каждым, но предупреждаю: эфир ненужными разговорами не засирать. Работаем, братья!

Димас набрал нужную комбинацию на пульте, по виду, напоминающем брелок от автосигнализации, и глянул на часы. Ну, что же, – вполне сносно – управились за девять минут. Не спецназ, конечно, но все же, все же… Осталось получить доклад от оператора дрона, и можно начинать, благословясь.

Через минуту в левом ухе затараторил голос майора Евгения:

– Внимание всем. Обнаружен объект. Сектор тринадцать, крыша, правое крыло, ближний угол. Объект на позиции. Поза – полуприсяд, оружие – винтовка, длинный ствол, «Баррет» или «Ремингтон». ИК метки наблюдаю. По позиции: «один – четыре» – справа, сто двадцать, вне прямой видимости, кратчайший путь – двенадцать метров, до визуального контакта – семь, «один – пять» – слева, сто пять, вне прямой видимости, кратчайший путь – четырнадцать метров, до визуального контакта – четыре.

– Понял, «девятый»

– Понял, «один – пять»

– Понял «один – четыре»

– Ну, парни, начинаем! – голос Димаса предательски дрогнул от волнения, – «Один – пять» – основной, «один – четыре» – блокирующий. Работаем по моей команде. «Один – два», доклад – раз в пятнадцать секунд.

– Есть, «один – два». Обстановка без изменений.

– Есть, «один – пять»

– Есть, «один – четыре»

Димас глубоко вздохнул, толкнул дверь проходной и, не оборачиваясь, обратился к лейтенанту:

– Все, малой. Стой здесь и не отсвечивай, пока не позову. Смотри у меня!

Неторопливой походкой человека, только что завершившего трудный рабочий день, подполковник приближался к машине. Всего надо было пройти шагов тридцать, и Димас преодолел уже никак не меньше половины расстояния, когда прилетел доклад майора:

– Внимание, объект сменил позу, опустил и поднял ствол. «Девятка», он тебя повел.

– Понял, «один – два», – нарочито спокойным голосом, чтобы снять всеобщее напряжение, ответил Димас, – сейчас мы его немножечко собьем.

Он полез в карман куртки, и через секунду оттуда выпала пачка сигарет. Димас, не спеша наклонился, сделав приличный шаг вперед, и моментально выпрямился. Прикинул свое положение относительно директрисы, шагом вперед и влево зашел за идущего в этом же направлении корпулентного мужчину, и чуть не заорал от радости, когда в гарнитуре услышал бесстрастный доклад майора Жени:

– Объект снова сменил позу, опять опустил и поднял ствол.

– Ага, сбился паскуда! Понял тебя, «один – два». Иду дальше; тут осталось то…

Да, осталось действительно всего ничего – метров пять, но на этих пяти метрах надо было, чтобы стрелок снова надежно захватил цель, да при этом еще и выстрелить не успел. Что ни говори, а голова-то у него всего одна, и совсем не хочется, чтобы ее дырявили, почем зря. Димас и вовсе остановился, сунул в рот сигарету и сделал вид, что безрезультатно щелкает зажигалкой, потом будто бы в сердцах рванул на пару метров правее, к мусорной урне, бросил туда зажигалку и тут же кинулся к проходящему аккурат возле его машины мужику с горящей сигаретой в зубах. Прикуривал Димас уже под защитой своего внедорожника.

Через минуту, уже открыв заднюю дверцу машины и делая вид, что он что-то ищет, подполковник скомандовал своему воинству:

– Так, мальчики, последняя часть марлезонского балета. «Один – четыре», «один – пять» – занять позиции у рубежей прямой видимости стрелка. «Ворон» – ко мне!