Иван Фрюс – Тень Заката. Наследие Хара. Часть 2 (страница 22)

– Попробуйте, – сухо ответил Лис.

– Если этот материал окажется технологическим – вы его заберёте? – спросил я. – Полностью?

Пауза теперь была длиннее.

– Если он представляет потенциальную ценность для корпорации, – наконец сказал Лис, – он будет взят под контроль. Это стандартный протокол.

– Под контроль кого? – уточнил я. – «НоваТерра» или колонии?

– Вы же понимаете, что эти структуры – части одного целого, – сказал Лис. Так говорили, когда не хотели отвечать прямо. – В любом случае, вам не о чем беспокоиться. Все решения будут приниматься с учётом интересов безопасности.

– Конечно, – сказал я.

Связь оборвалась.

Майя посмотрела на меня:

– И что ты об этом думаешь?

– Думаю, – сказал я, – что если этот панцирь окажется чем-то полезным, нам его оставят ровно настолько, насколько нам позволят его охранять. И всё, что будет строиться из него – будут строить в первую очередь те, у кого на эмблеме не «Центавра-1», а «НоваТерра».

– Ты начинаешь звучать как Антон, – заметила она.

Я хмыкнул:

– У Антона пока нет доступа к таким разговорам. И слава богу.

Вечером я пошёл не в отчётную, а в бар.

Да, официально у меня была куча бумажной работы: зафиксировать инцидент, оформить периметр, внести в систему новое «особо охраняемое место». Но я знаю, что бумага от меня не убежит. А вот настроение людей – легко.

Бар назывался «Тихая орбита». Название не соответствовало ни орбите, ни тишине.

Когда я вошёл, здешний шум накрыл меня как волна: голоса, смех, звон посуды, тихий фон музыки. На стенах – старые фотографии Земли, какие-то вырезки с новостей, пара выцветших плакатов с рекламой первых рейсов «Арки».

За стойкой скучал бармен, Серый – мужчина лет сорока пяти, с неизменным полотенцем на плече.

– О, Сова, – сказал он. – Ты живой. Я уже начал думать, что карьер тебя съел.

– Он пытался, – ответил я, протискиваясь к стойке. – Но у него плохой аппетит.

– Что будешь? – спросил Серый.

– То же, что всегда, – сказал я. – Что-нибудь, после чего мне не придётся отчитываться перед медиками.

– То есть воду, – уточнил он.

– Можно с пузырьками, – великодушно разрешил я.

Он фыркнул, налил мне газированную минералку.

– Слышал, вы сегодня нашли что-то интересное, – сказал он небрежно.

Я посмотрел на него.

– Серьёзно? – спросил.

– Ну, слухи ходят, – пожал плечами Серый. – Я, конечно, их не распространяю. Просто слушаю.

– Слухи – это прекрасно, – сказал я. – Они заменяют людям воображение.

– А воображение – опасно? – поднял бровь он.

– Воображение – полезно, когда сидишь дома и пишешь стихи, – ответил я. – А когда ты живёшь на планете, где любое «а что если…» может сойти с ума и сожрать тебе дом, воображение лучше контролировать.

– И для этого у нас есть ты, – кивнул Серый. – Смотрите-ка, какой у нас тут философ.

– Не философ, а практик, – поправил я.

Мимо прошёл Антон, в руках у него был стакан с чем-то мутным.

– О, Сова, – сказал он. – Я как раз тебя искал.

– Уже боюсь, – ответил я. – Что ты опять сделал?

– Ничего, – сказал он. – Просто… – он выглядел уставшим, под глазами были тёмные круги. – Просто хотел спросить. То, что мы сегодня увидели… – он замялся. – Это может быть… связано с хара?

Я прикрыл глаза на секунду.

– Ты всё равно спросил, да? – вздохнул я.

– Я знаю, вы не любите, когда их вспоминают, – быстро заговорил Антон. – Но… Ну вдруг… Они же тоже использовали всякие странные штуки. Биомеханику, панцири, вот это всё.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

– Слушай сюда, – спокойно сказал я. – Если бы я увидел там что-то, что хоть как-то напоминало их, я бы уже сидел не тут, а в бункере, и ты бы меня там не нашёл. Это – другое. Понял?

Он замер, внимательно вслушивая каждое слово.

– То есть… – осторожно сказал он. – Они здесь ни при чём?

– Они – мёртвые, – сказал я. – И ничего нового на этой планете уже не сделают. Всё, что всплывёт, будет либо их остатками, либо теми, кого они сделали. Но не они сами. Понятно?

– Понятно, – сказал Антон.

Он кивнул, сделал глоток мутной жижи и отошёл.

– Ты прям как врач, – отметил Серый. – «Не думайте о плохом, у вас всё в порядке».

– Врачи врут мягче, – ответил я. – Я честный циник.

– С этим сложно спорить, – сказал он.

Я допил воду, оставил стакан на стойке.

В голове щёлкнул внутренний канал.

– Сова, – раздался голос Игоря. – Ты ещё не спишь?

– Как видишь, нет, – ответил я. – Что у тебя?

– Ко мне только что пришёл запрос из головного по карьеру, – сказал он. – Х querem, чтобы мы к приезду научников подготовили предварительный отчёт с нашими оценками рисков. И конкретно – твоими.

– Конечно, – вздохнул я. – Им всегда нужны мои риски, а не мои желания.

– Ты же это любишь, – напомнил он.

Я усмехнулся.

– Я люблю, когда меня предупреждают за сутки, – сказал я. – А не когда я сижу в баре с водой.

– Так иди в кабинет, – сказал Игорь. – Я через двадцать минут буду там же. Обсудим.

– Знаешь, – сказал я Серому, отключая канал, – у меня иногда складывается ощущение, что я работаю не в службе безопасности, а в бюро постоянных приключений.

– Зато ни дня без сюрпризов, – пожал плечами бармен.

– Да, – признал я. – И, похоже, этот сюрприз – только начал разворачиваться.