Иван Фрюс – Тень Заката. Наследие Хара. Часть 2 (страница 21)

Я аккуратно постучал по панцирю.

Звук был глухой, но с лёгким металлическим оттенком. Как будто бьёшь по толстой, но не полностью цельной бронеплите.

– Внутри – полость, – констатировала LUMA. – Ударная волна распространялась неравномерно.

– Может быть, там пусто, – сказал Рубен.

– Или не пусто, – добавил Ильяс.

– Спасибо вам всем за конструктив, – сказал я. – LUMA, по акустике можно оценить толщину?

– Приблизительно – десять–двенадцать сантиметров, – ответил ИИ. – Дальше – полость неизвестной формы.

– Так, – я отступил. – Первичный вывод: перед нами, скорее всего, фрагмент оболочки крупного биологического объекта, давно погибшего. Опасности в текущем состоянии не представляет. Но до полного вскрытия я этого не подпишу.

– То есть будем вскрывать, – мрачно резюмировала Майя.

– Не мы, – поправил я. – Учёные. Наша задача – вытащить его так, чтобы не обвалилась вся стена. И чтобы, если вдруг внутри что-то неожиданно активируется, мы были выше и с включённым оружием.

– Ну вот, началось, – вздохнул Ильяс. – Ты только что сам сказал, что внутри может быть пусто.

– Я сказал: «может быть», – напомнил я. – А знаешь, что я усвоил за войну, Ильяс? На Проксима b слово «может» работает только в одну сторону. Если что-то может случиться – оно обязательно случится. Поэтому мы исходим из худшего.

– И всё равно идёте туда, – сказал Рубен.

Я усмехнулся:

– Я люблю, когда сценарии перестают быть «возможными», потому что мы их уже проверили.

Подъём обратно прошёл без приключений. Если не считать того, что Ильяс чуть не сорвался, когда его трос зацепился за выступ, но экзокостюм сработал нормально, а Рубен успел его подстраховать.

На поверхности мы снова собрались у края.

Игорь уже стоял там, руки в карманах, смотрел вниз. Ветер трепал его волосы, небо над карьером было тяжёлым, но пока без грозы.

– Ну? – спросил он.

– Плохие новости: это действительно не камень, – сказал я. – Хорошие новости: он, похоже, мёртв. Давно.

– «Похоже» – опять это слово, – проворчал он.

– Ну не я же тут учёный, – развёл я руками. – По структуре – смесь металла и органики. Толстый панцирь, внутри полость. Откровенно говоря, больше всего похоже на… – я на секунду замялся. – На инкубационную капсулу.

Игорь чуть дёрнулся:

– На кокон?

– Не совсем, – вмешалась Эльза. – Скорее, на старую камеру, в которой держали что-то крупное. Типа нашего биоконтейнера, только сделанного руками… или чем там они делали.

– «Они» – это кто? – спросил Игорь. И сам же ответил: – Хары?

– Не обязательно, – сказала Эльза. – На этой планете были и другие виды, кроме них. Но если это их – у нас интересный артефакт. Если нет – у нас неизвестный артефакт. В любом случае, его надо изучить.

– А моя задача – сделать так, чтобы никто из дураков не полез туда с ломом, – добавил я. – Предлагаю: карьер блокируем, ставим контур безопасности, доступ – только по твоей и моей подписи.

– Согласен, – кивнул Игорь. – Я ещё фиксирую в отчёте отдельной строкой: «возможный техногенный объект прошлого цикла цивилизации».

– Ты всегда так аккуратно выражаешься в бумагах? – удивился Рубен.

– В бумагах – да, – ответил Игорь. – В голове – иначе.

– В голове у него, – вмешалась Эльза, – скорее всего, написано: «нашли хрен знает что, срочно поставить вокруг забор».

– Это хорошая формулировка для внутреннего чата, – согласился я.

Игорь устало улыбнулся.

– Ладно, – сказал он. – Тарасов, бери своих, ставьте периметр. Я с климатами посмотрю, как можно стабилизировать склон временными полями. Эльза – запрашивай у исследовательского отдела всё, что у них есть по подобным находкам.

– Если у нас будет ещё одна «подобная находка», я перееду в другой сектор, – пробормотал Ильяс.

– Поздно, – усмехнулся я. – Ты уже на первом ряду.

Периметр вокруг карьера ставили весь день.

Мы выкатили три модульных поста: по периметру – метровые столбы с сенсорами движения, тепла и химического состава воздуха. Между ними – невысокие, но крепкие сегменты забора из композита. Всё это – времянка, пока не решат, что делать с объектом, но по моему опыту времянка у нас живёт годами.

– У нас арт-объект получается, – заметил Рубен, когда последний сегмент встал на место. – Инсталляция «Дыра, в которую нельзя».

– Если кто-то захочет сюда водить экскурсии, – ответил я, – я лично закопаю этого человека в бетон.

Майя хмыкнула:

– Мы запишем это в твои служебные характеристики.

– Запишите, что я хоть где-то эффективен, – сказал я.

Когда всё было закончено, я отошёл в сторону, открыл визор.

Карьер лежал внизу, как рана. Левый борт был сползшим, обнажённым. Между корнями, в нише, едва видимый отсюда, скрывался панцирь – теперь уже под присмотром наших датчиков и дронов.

– Такое ощущение, что мы поставили забор вокруг могилы, – тихо сказала Майя, встав рядом.

– Возможно, так и есть, – признал я.

– Ты веришь, что там ещё что-то живое может быть? – спросила она.

– Я верю, что пока мы не убедились в обратном, нужно вести себя так, как будто может, – ответил я. Это статистика.

– Ненавижу твою статистику, – сказала она.

– Зато она тебя любит, – отозвался я.

В общем канал вошёл новый голос – приказной, сухой.

– Это Лис. Сектор внешних объектов, – представился человек. – Получили ваши материалы по карьеру «Запад-2». Объект предварительно классифицирован как «структура неизвестной природы». Подписываем смежный протокол. Через три дня к вам прибудет группа научного блока.

Я прищурился.

– Три дня? – уточнил.

– Да, – подтвердил Лис. – Пока они соберут оборудование и экспертов. До этого момента ваша задача – обеспечить сохранность объекта и не дать никому к нему приблизиться.

– С этим мы справимся, – сказал я. – У меня к вам будет один встречный вопрос. Объект – первый такой, что мы нашли? Или вы просто забыли нам рассказать о предыдущих?

На другом конце повисло короткое молчание.

– Формально – первый, – сказал Лис. – Неформально… В отчётах с других участков были упоминания об аномальных конструкциях с высокой плотностью и неизвестным составом. Но без явных признаков органики. Этот – уникальный.

– Замечательно, – пробормотал я. – Мы всегда рады быть уникальными, да, Майя?

– Да пошёл ты, – отозвалась она, но без злости.

Лис продолжил:

– Координатор Брусков будет получать всю информацию по объекту в режиме реального времени. Вы – в копии по безопасности. Остальные – по мере допуска. Это понятно?

– Понятно, – сказал я. – Можно ещё один вопрос?