Иван Фрюс – Предел Адаптации (страница 4)

– Тихо, – отрезала директор. – Я вижу, что тут кто-то кого-то прижал. Я хочу услышать нормальное объяснение. Киванов! – она посмотрела на здоровяка. – Ты начал?

– Мы просто шутили, – пробормотал тот. – Он сам… споткнулся.

– Шутили, – повторила Татьяна Ивановна. – На троих. Над семиклассником.

Она перевела взгляд на Артёма.

– Лазарев?

– Я попросил их отпустить, – ответил он, не уходя от её взгляда. – Они не отпустили.

– И ты решил устроить бойню в коридоре, – сухо констатировала директор.

– Я решил, что если трое бьют одного, – спокойно сказал он, – лучше, чтобы он был не один.

Татьяна Ивановна сжала губы.

– Все участники – ко мне в кабинет, – сказала она. – Санько, Лена, ты, – она кивнула на Артёма, – и вы трое. Остальные – по классам. Быстро.

– Толя-то при чём? – тихо спросил кто-то.

– Толю – в медкабинет, – жёстко отрезала она. – И чтоб через пять минут кто-нибудь из дежурных учителей был у меня!

Коридор задвигался. Толпа рассеялась. На Артёма косились по-разному: кто-то с уважением, кто-то – с пониманием, что ему сейчас достанется.

Кабинет директора пах бумагой, бытовым кофе и какой-то старой мебелью. Татьяна Ивановна села за стол, сложила руки.

– Итак, – сказала она. – Я слушаю. Сначала вы трое, – она кивнула старшеклассникам. – Что вы делали?

Началось привычное «ничего особенного», «просто баловались». Директор слушала, не перебивая, но по её лицу было видно, что она таким сказкам не верит уже лет двадцать.

Потом она повернулась к Артёму.

– Ты знаешь, что я к тебе не придираюсь просто так, – сказала она. – Но ты у нас уже не первый раз.

– Знаю, – ответил он.

– И каждый раз одна и та же история, – продолжила она. – «Я защищал, я вмешался, я не мог пройти мимо». Тебе не приходило в голову, что иногда лучше позвать учителя, а не махать руками?

– Мы позвали, – вмешался Санька. – Только никого не было.

– Значит, можно было отвезти мальчика, – Татьяна Ивановна смерила его взглядом. – И не устраивать драку.

– Можно, – согласился Артём. – Только пока мы водили бы его, они бы ему ещё раз по голове надавали. Они же не первый раз.

Директор устало потерла переносицу.

– Лазарев, – сказала она. – Я понимаю, что ты не хулиган. Ты не дерёшься ради драки. Но школа – не ринг и не подворотня. Тут действуют правила.

– А если правила не успевают? – спросил он.

В кабинете повисла тишина. Завуч покосилась на директора. Та пару секунд молчала, потом вздохнула.

– Это не отменяет того, что драки в школе быть не должно, – сказала она. – Поэтому так. Вы трое, – она кивнула старшеклассникам, – получите выговор и лишение части каникул. С родителями будем говорить отдельно.

– А мы? – тихо спросила Лена.

– А вы… – Татьяна Ивановна посмотрела на неё, на Саньку, на Артёма. – Мне бы хотелось вас похвалить за то, что не прошли мимо. Но я не могу. Формально вы тоже участники драки. Поэтому замечание во внутренний журнал и разговор с родителями. Без выговоров, но с намёком.

– Намёк – это когда мать в очередной раз скажет «я тебя убью», – тихо пробормотал Санька.

– Она вас не убьёт, – усмехнулась завуч. – Но уши вам надерёт. Всё. Свободны. И попробуйте дожить до конца дня без новых подвигов.

Когда они вышли из кабинета, в коридоре Санька выдохнул.

– Ну всё, – сказал он. – Сегодня вечером меня отлучат от интернета.

– Меня от жизни, – Лена облокотилась на стену. – И всё из-за вас, рыцари.

– Ты сама пошла, – напомнил ей Артём.

– Потому что, если бы я не пошла, мне бы было ещё хуже, – буркнула она. – Ладно. Чего-нибудь придумаем.

– Ты нормально? – Санька ткнул Артёма в бок.

– Нормально, – тот потер плечо, куда ему всё-таки досталось. – Попали немного. Но не критично.

Весь оставшийся день проходил в тени этого происшествия. На уроках на них косились, на переменах перешёптывались. Учителя то делали вид, что ничего не знают, то, наоборот, слишком уж внимательно смотрели именно в их сторону.

После последнего звонка Артём почувствовал усталость – и физическую, и какую-то внутреннюю. Хотелось просто дойти домой, рухнуть на кровать и на час отрубиться. Но его ждала ещё миссия.

У выхода его перехватила Мария Сергеевна.

– Я уже слышала, – сказала она. – Ты опять.

– Я знаю, – он кивнул.

– Я не буду тебе читать длинных лекций, – она немного смягчилась. – Скажу только одно: ты упрямый. Это хорошо и плохо одновременно. Постарайся, чтобы в следующий раз твоё упрямство работало сначала головой, а потом руками. Ладно?

– Попробую, – сказал он.

– Хорошо. И… – она помедлила, – контрольную ты, скорее всего, написал нормально. Я уже глянула краем глаза. Так что хотя бы тут у тебя всё в порядке.

– Спасибо, – он чуть смутился.

На улице уже начинало смеркаться, хотя время было ещё раннее – зима подбиралась ближе. Он заглянул в магазин, взял муку, сахар, по списку. Тётя Зина на кассе посмотрела на него с прищуром.

– Слышала, слышала, – сказала она вместо приветствия. – Опять геройствовал.

– Новости быстро бегают, – вздохнул он.

– В Лесном они не бегают, а ползают и липнут, – хмыкнула она. – Ты смотри, Артёмка, чтобы у тебя голова на плечах не только для ударов была. Но и… – она стукнула по виску. – Понял?

– Понял, – сказал он. – А насчёт головы – это вы моим скажите, а то меня скоро от неё оторвут.

– Не оторвут, – махнула рукой тётя Зина. – Чай, не звери. Ладно, ступай. Маме привет.

Дом встретил привычным теплом. В коридоре валялись Егорины ботинки, рядом – чужая, явно городская сумка Марины. Из комнаты слышался её голос:

– …и вот он стоит такой, весь, понимаешь, в плаще, на фоне города. И вообще, это не глупость, это концепт.

– Концепт – это когда я придумал новый способ списывать, – отвечал ему знакомый голос из динамика. – Всё остальное так, зарисовки.

– Ты тупой, – констатировала Марина.

Артём заглянул в зал. Марина сидела на диване, скрестив ноги. На коленях – блокнот, весь исписанный и зарисованный. На телевизоре была выведена картинка – кто-то из её друзей по видеосвязи. На экране – паренёк с серьгами в ушах и развязной улыбкой.

– О, герой дня, – сказала Марина, увидев брата. – Заходи, насели.

– Я занят, – Артём поднял пакет. – Я добытчик. Несу муку и сахар. Если что, будете меня уважать.

– Мы и так, – Марина фыркнула. – Слушай, покажи лицо. Говорят, ты кого-то там уже…

– Марина, – предупредительно раздался голос матери из кухни.

– Ладно, не буду, – сестра закатила глаза. – Но мы вечером поговорим. У меня есть к тебе серьёзный вопрос.

– По математике? – уточнил он.