Иван Фрюс – Предел Адаптации (страница 6)

– Скажете тоже, – вздохнул Артём. – Я что, каждый день дерусь?

– Не каждый день, – заметил Егор. – Но часто.

Мать влезла между:

– Всё. Драки оставьте. Мы говорим о нормальных вещах. Например, о том, чем ты будешь там есть.

– Вилка, ложка, – сказал Артём.

– Я серьёзно, – Ольга нахмурилась. – Столовая столовой, стипендия стипендией, но ты там особо не разгуляешься. Хорошо, что ты работу искать собираешься.

Он действительно собирался. С самого момента, как понял, что поступает в город, решил: не будет сидеть на шее у родителей. Они и так тянули всё, что можно.

– Найду, – сказал он. – Грузчиком, хоть кем. Там всё равно есть магазины, склады.

Николай кивнул одобряюще.

– Только не сразу, – сказал он. – Сначала привыкни, втянусь в учёбу, потом уже беги работать. А то перегоришь.

– Я не лампочка, – Артём усмехнулся.

– Ты у меня фонарь, – сказал отец. – Иногда слепящий.

Марина рассмеялась.

– О, какая метафора, – сказала она. – Запишу. Буду потом в интервью говорить: отец мои фразы придумал.

– Сначала хоть что-то нарисуй, чтобы у тебя интервью брали, – отрезала мать, но улыбнулась.

Автобус, ворча и повизгивая, наконец добрался до города. Сначала появились редкие многоэтажки, потом плотная застройка, магазинчики с пёстрыми вывесками, остановки с облезлыми объявлениями.

Город назывался Белоярск. Обычный такой областной центр: ни мегаполис, ни деревня. Был здесь университет, пара техникумов, завод, торговые центры, автовокзал, вечные пробки в паре узких мест и толпы студентов на остановках.

– Ну вот, – сказал Егор, прижавшись к стеклу. – Цивилизация.

– Это ещё не цивилизация, – Марина фыркнула. – Цивилизация там, где кофе не растворимый и маршрутки приходят по расписанию.

– В сказках, то есть, – подытожил Артём.

Автобус затормозил на автовокзале. Люди поднялись, зашуршали пакетами, подняли сумки. Лазаревы тоже поднялись.

– Давай, – сказал Николай, снимая с полки чемодан. – Пошли искать твою альма-матер.

Университет оказался в двадцати минутах ходьбы – длинное светлое здание с надписью на фасаде и облезлым флагом. Перед входом – клумба, пара скамеек и толпы таких же, как Артём: юноши и девушки с чемоданами, коробками, пакетами, иногда с родителями, иногда сами по себе.

– Очередь за счастливым билетом судьбы, – пробормотала Марина, оглядывая толпу. – Ну что, студент, вперёд.

Внутри пахло бумагой, краской и нервами. В коридоре сидели сотрудники, окружённые списками, папками и растерянными абитуриентами. Артём, зажатый между матерью и сестрой, протискивался к окошку, где выдают направления в общежитие.

– Фамилия? – сухо спросила женщина с прямыми волосами, не поднимая глаз от списка.

– Лазарев. Артём Николаевич.

– Специальность?

Он назвал.

Женщина провела пальцем по строчкам, кивнула.

– Общежитие номер четыре, – сказала она. – Комната на двоих. Корпус на улице Строителей. Вот направление, – она протянула бумагу. – Там вахтёр вам всё объяснит.

Ольга тут же забрала бумажку, как будто боялась, что её ветром унесёт.

– Спасибо, – сказал Артём.

– Следующий, – уже крикнула женщина.

Они вышли на улицу. Солнце успело подняться выше, город шумел, машины то и дело сигналили.

– Я с вами до общаги дойду, – сказала Марина. – Всё равно хотела посмотреть, где ты жить будешь.

– Я тоже, – мать поправила сумку на плече. – А то вдруг там…

– Там будет общага, – спокойно ответил Николай. – Со всеми вытекающими.

– Я знаю, что такое общага, – вмешалась Марина. – У меня своя. Если что, мы его хотя бы научим, как не сдохнуть с голоду на одной лапше.

– На одной лапше вы уже сами… – Ольга поджала губы. – Ладно. Пошли.

Общежитие номер четыре стояло в десяти минутах от универа – серое девятиэтажное здание с облупленной плиткой и фасадом, который явно видел многое. Перед входом – пара выбитых плит, пара целых, неброская табличка и лавочка, на которой дымили трое парней.

– Твоё новое логово, – сказал Егор, глядя на дом. – Почётный подземелье первого уровня.

– Это не подземелье, а башня мага, – поправила Марина. – Тут интеллект качать будут.

– Я смотрю, вы уже всё расписали, – вздохнул Артём.

Внутри, за тяжёлой дверью, их встретил стойкий запах жареной картошки, стирального порошка и чего-то ещё, родственного носкам. Вахта была сдвинута влево. За столом сидела женщина лет пятидесяти пяти, с тяжёлым взглядом и вязанием в руках.

– Здравствуйте, – вежливо сказал Артём, подходя к столу. – Я по заселению.

– Все по заселению, – не удивившись, сказала вахтёрша. – Документы, направление.

Ольга тут же протянула бумагу. Женщина пробежалась по ней глазами, кивнула.

– Комната 706, – сказала она. – Сосед уже есть. С паспортом к коменданту на третий этаж, дальше вас проведут. Ключи там. Распорядок внутри прочитаешь, – она ткнула пальцем в лист А4 на стене. – Курить нельзя. Шуметь нельзя. Гостей после десяти нельзя. Всё равно будете, но хоть не при мне.

– Мы хорошие, – сказал Егор.

– Я уже боюсь, – вахтёрша хмыкнула. – Иди, хороший.

По лестнице наверх они тащили чемодан всем миром. На третьем этаже на двери с табличкой «Комендант» висел ещё один лист с предупреждениями, нарисованными красной ручкой. Комендантом оказалась сухая женщина с короткими волосами и очками на цепочке.

– Новый? – спросила она, глядя поверх очков.

– Да, – ответил Артём, протягивая паспорт и направление.

– Лазарев… ага, – она что-то пометила в тетради, достала связку ключей и сняла один. – Седьмой этаж, налево, потом направо, дверь с номером. Соседа Панфёрова не бойся, он шумный, но не злой. С правилами ознакомься, распишись.

Артём бегло пробежался глазами по листу. Ничего неожиданного: не пить в коридоре, не ломать мебель, не устраивать концерты.

– Всё, – комендант поставила подпись. – Живите. Если что – ко мне. Если кто-то достанет – тоже ко мне. Если сами будете лезть в драки – сначала ко мне, потом в деканат.

– Понял, – сказал он.

Седьмой этаж. Лифт не работал – конечно. Пришлось тащить чемодан по лестнице. Егор пыхтел, Марина подначивала, что это «прокачка выносливости», Ольга вспоминала, как в их молодости общежития были «ещё страшнее».

Номер 706 нашёлся в дальнем конце коридора. Стены здесь были исписаны древними и свежими надписями: признания, бессмысленные лозунги, чьи-то телефоны. Где-то приклеили наклейку с котом, где-то – расписание пар.

– Ну, – сказал Николай. – Давай, хозяин. Открывай.

Артём вставил ключ в замок, повернул. Дверь открылась, скрипнув.

Комната была не такая уж плохая. Небольшая, с двумя кроватями по разным стенам, двумя столами, парой стульев и шкафом. У окна – шторы, батарея, вид на соседний дом и кусок двора. На одной кровати был уже накинут плед, на столе стояла кружка и лежали какие-то тетради и толстая книга с яркой обложкой. На спинке стула висела куртка.

– О, – сказал кто-то из-за шкафа. – Заселение пришло.

Из-за шкафа вынырнул парень лет восемнадцати, в футболке и спортивных штанах. Худощавый, но жилистый, с тёмными короткими волосами и смеющимися глазами. В руках – пакет с хлебом.