Иван Фрюс – Предел Адаптации (страница 5)

– По жизни, – загадочно ответила она.

Он заглянул в кухню. Ольга уже готовила тесто. На столе – миска, мука, яйца. Николай сидел у окна, очищая картошку.

– Всё нормально прошло? – спросила мать, не поднимая головы.

– Зависит от того, какая шкала оценки, – ответил он, поставив пакет на стол. – Директор говорила. Замечание. Разговор с родителями.

– Ну вот, – Ольга вздохнула. – Я только сегодня утром думала: день же нормальный будет. Нет. Сын вспомнил, что он у меня герой.

– Мам, – он опёрся на стол. – Там реально трое на одного. Ты бы сама…

– Я знаю, – перебила она мягче. – Я не слепая. Но я устала каждый раз слушать про то, как ты «ввязался». Один раз – понятно. Второй… третий…

– Пускай лучше вяжется за дело, – сказал Николай, не поднимая головы. – Хуже, когда человек лезет в драку просто так. Меня другое волнует.

– Что? – мать посмотрела на него.

– Он у нас головой неплохо думает, – отец взглянул на Артёма. – А дальше что? Девятый класс закончишь – и?

Вопрос повис в воздухе. О нём думали все, но вслух говорили редко.

– Поступать хочу, – сказал Артём. – В городе. В университет.

– О, – Ольга сразу напряглась. – Это какие мы слова знаем.

– А что, – Николай прищурился. – Я давно говорю: если тянет – пускай пробует. Не будет же он тут на пилораме до пенсии.

– На пилораме тоже люди работают, – обиделась мать.

– Я не против, – спокойно ответил отец. – Но если у человека голова на плечах и он может куда-то выше залезть – почему нет?

– Я к Марине поеду, – вмешался Артём. – Ну… если сдам, если возьмут.

– В первую очередь, – Ольга строго посмотрела на него, – ты будешь сдавать ЕГЭ. А уже потом – думать, куда тебя возьмут. И да, – она ткнула пальцем в воздух, – если я узнаю, что ты там, в городе, будешь продолжать своё «я не мог пройти мимо» на каждом углу…

– Мам, – Марина появилась в дверях, оперлась о косяк. – Он и так будет. Не тешь себя надеждами.

– Марина, я тебя сейчас обратно в автобус отправлю, – устало сказала Ольга.

– Поздно, билеты сдать нельзя, – сестра улыбнулась. – Я уже здесь.

Несмотря на ворчание, глаза у матери были мягкие. Она по очереди посмотрела на всех – и отложила ложку.

– Ладно, – сказала она. – Я сегодня пирог ещё один сделаю. С капустой. На радость всем.

– Вот видишь, – Николай толкнул Артёма локтем. – Есть в жизни и хорошие стороны.

– Особенно в виде пирога, – серьёзно кивнул сын.

Вечер прошёл в полутёплом полумраке лампы, запахе выпечки и разговорах. Марина показывала свои рисунки – мрачные города, странных людей в длинных плащах, парящих над ними кораблей. Егор пытался доказать, что его игры не тупость, а «культура интерактивного повествования». Ольга ругалась на новости, где кто-то опять что-то обещал, но не делал. Николай слушал вполуха, больше думая о предстоящем дне и очередном сломанном тракторе.

Артём сидел рядом, слушал всех и думал о том, как всё это может закончиться. Село, школа, зимы, лето, пилорама, магазин «Продукты». Всё это было ему знакомо до последней доски в заборе. И всё равно где-то внутри зудело ощущение, что жизнь не остановится здесь.

Ночью, уже лежа в своей комнате, он снова уставился на карту мира. На ней, среди морей и линий, было столько названий, что глаза разбегались.

– Куда ты там собрался? – пробормотал он сам себе. – В Москву, в Питер, в… да хоть куда.

Ответа не было. Только тихий треск дома, остывающего после дневного тепла, и редкий звук машины на дороге.

Он закрыл глаза. Завтра будет новый день. Та же школа, тот же коридор, те же люди. Ещё одна маленькая глава его жизни в Лесном.

Он не знал, что очень скоро привычный мир под ногами начнёт меняться. Но до этого момента было ещё время. Пока же вокруг было только село, семья, школа и собственные мысли – достаточно, чтобы чувствовать себя живым.

Глава 2

Прошло два года.

Артёму сейчас семнадцать. Он отстрелялся с ЕГЭ, вылез из одиннадцатого класса живым, каким-то чудом поступил в университет в областном городке и теперь сидел в автобусе, который гремел по трассе, как старый чайник.

За мутноватым окном проползали поля, полосы леса, редкие деревни. Село Лесное осталось где-то позади, вместе с привычной школой, пилорамой, магазином и всеми теми тропинками, которые он знал наизусть.

На коленях лежал рюкзак: половина – учебники и тетради, вторая половина – сваленные вперемешку футболки, носки и свитер, который мать запихнула в последний момент со словами «там, в их городе, тоже зимой холодно». Чемодан с остальными вещами лежал в багажном отсеке внизу, и Артём почему-то каждые десять минут нервно трогал рюкзак, как будто проверял, на месте ли всё.

Рядом, у окна, сидел Егор. Он вытянул ноги, засунул наушник в одно ухо, второе повесил, чтобы слышать мир, и покачивал головой под какую-то музыку.

– Ну что, – сказал он, не отрывая взгляда от дороги, – страшно?

– В меру, – ответил Артём. – Как перед контрольной, когда задачу ещё не увидел.

– Я бы сказал «как перед рейдом», – Егор хмыкнул. – Ты заходишь такой в инст, не знаешь, что за боссы внутри, какие мобы… а выйти уже нельзя. Только вайпаться.

– Ты можешь разговаривать по-человечески? – вмешалась мать, сидевшая через проход. – Рейды, вайпы… У меня от этих слов, как от таблетки, побочка.

– Мама, – Егор закатил глаза. – Это терминология.

– Терминологию свою оставь себе, – сказала Ольга. – У брата сейчас новая жизнь начинается, а ты ему про своих боссов.

Отец сидел рядом с ней, ближе к проходу. Он смотрел не в окно, а на своих детей, на их рюкзаки, на чемодан наверху, и в его взгляде читалось одновременно всё – и гордость, и тревога, и то самое молчаливое «держись».

– Новая жизнь, – повторил Егор, откинувшись на спинку. – В общаге. С тараканами. И соседями. И унитазом на этаже.

– Спасибо, успокоил, – пробормотал Артём.

– Зато у тебя там интернет будет нормальный, – брат повернулся к нему. – Не как наш этот, с двумя мегабайтами, который дохнет, когда я видео запускаю.

– Рад, что кто-то видит светлую сторону, – Артём усмехнулся.

– Я вообще оптимист, – Егор развёл руками. – У тебя начинается квест «выжить в общаге и не спиться», я верю, ты справишься.

– Егор, – мать строго посмотрела на него, – ещё одно слово, и ты останешься в Лесном без интернета.

– Всё, молчу, – брат закрыл рот ладонью, но глаза всё равно смеялись.

Автобус тряхнуло на яме. Где-то в глубине закашлял двигатель. В салоне пахло пылью, куртками и чем-то вроде старого дизеля.

– Ты, главное, звони почаще, – сказала Ольга, повернувшись к Артёму. – Не так, как Марина. Эта может пропасть на неделю, потом написать «я жива, не переживайте».

– Я занята, – послышался знакомый голос из прохода.

Все обернулись. По автобусу, цепляясь рюкзаком за сиденья, пробиралась Марина. Волосы в хвост, на плечах – куртка, на груди – сумка с ноутбуком. Она села на свободное место через ряд, развернулась.

– И вообще, – сказала она, – я не пропадаю. Я живу. Там, понимаете, жизнь кипит.

– В общаге тоже кипеть будет, – заметил Николай. – Особенно если плиту включить.

Марина усмехнулась, перегнулась через спинку.

– Ну что, – сказала она брату. – Готов стать высокообразованным городским жителем?

– Сколько процентов готовности нужно? – спросил Артём. – Я, наверное, где-то на шестьдесят.

– Сойдёт, – Марина махнула рукой. – Остальное добьём на месте. Главное – не будь там деревенским придурком.

– Спасибо, – сказал он. – Очень поддержала.

– Я серьёзно, – сестра на секунду посерьёзнела. – В общаге свои законы. Не надо никому доказывать, что ты крутой. Не надо лезть в любую драку. Выбирай, где реально надо, а где просто идиоты меряются кто тупее.

– Она права, – тихо сказал Николай. – Ты у нас парень горячий. Головой пользуйся.