Иван Фрюс – Предел Адаптации (страница 21)

– Нормально, – ответил Артём. – Просто… – он замялся. – Как будто я наконец-то начал делать то, на что всегда был способен, но не делал.

Данила на секунду перестал ухмыляться.

– Это вообще страшная фраза, – сказал он. – Не говори её в голос при преподавателях, а то они подумают, что ты всю жизнь прогуливал своё призвание.

Ночами интерфейс становился чётче.

Теперь он иногда сам вспыхивал, когда он лежал между сном и бодрствованием: не схема тела, а как будто «табло состояния».

Рядом с «Выносливость» появлялись маленькие отметки: «нагрузка принята», «адаптация», «микроповреждения восстановлены».

Под «Реакция» мелькал крошечный всплеск после сцены со стеллажом.

Под «Нейрообработка» – мягкая кривая, поднимающаяся вверх после длинного дня с матаном и физикой.

Что это было – он так и не понимал. Но где-то внутри росла неприятная уверенность: это не просто игра подсознания.

Пару раз он попытался мысленно «ткнуть» в эти строки. Ничего не происходило, кроме лёгкого, еле заметного, но очень странного ощущения: словно на него оттуда посмотрели в ответ.

Не огромное что-то, не чья-то личность, а… внимание. Взвешивающее.

Он не выдерживал и сам обрывал контакт, выныривая в бодрствование.

«Если я пойду с этим к психиатру, – думал он, глядя ночью в потолок, – мне дадут таблетки и скажут, что это тревожное расстройство. А если я никуда не пойду, я, возможно, узнаю, что это за хрень. Или поеду крышей окончательно».

Варианты выглядели отвратительно оба.

Однажды вечером Егор вышел с ним на связь по видеозвонку. На экране возникло его лицо – освещённое монитором, с тёмными кругами под глазами.

– Ну здорово, инопланетный выживальщик, – сказал он без разогрева. – Мне сказали, что ты жив, и я решил проверить лично.

– Привет, – Артём сел поудобнее на своей кровати, прижимая телефон. – Как там вы?

На заднем плане слышался голос матери, возившейся на кухне.

– Мама всё ещё в режиме «я тебя убью за то, что ты меня напугал», – честно сказал Егор. – Папа делает вид, что он спокоен, но я видел, как он вчера ногой стул подпинывал, когда думал, что никто не видит.

– Представил, – усмехнулся Артём. – И ты, небось, не упустил шанса его потроллить?

– Разумеется, – Егор поджал губы. – Так, рассказывай. Ты действительно лежал в лесу и думал о вечном?

– Я не думал, – ответил Артём. – Я валялся без сознания и ничего не думал.

– Это попытка оправдаться, – объявил Егор. – Ладно, серьёзно. Ты как себя чувствуешь?

– Лучше, чем должен, – вырвалось у него.

Егор прищурился.

– В каком смысле «лучше, чем должен»?

– В прямом, – сказал Артём. – После ночи на земле, работы и всего этого я не рухнул ещё где-нибудь.

– Отлично, – сказал Егор. – Значит, я могу продолжать спокойно завидовать твоей выносливости. У меня после одной контрольной мозг в нулину.

– Ты сам его туда загоняешь, – заметил Артём. – Не надо сидеть до двух ночи в этих своих шутерах.

– Не надо, но я буду, – философски заметил Егор. – Кстати, раз уж ты заговорил о мозге, я тут думал… – он сделал паузу, явно решил сменить тему. – Ты не хочешь попробовать стримить, когда вернёшься? Типа канал

– Ага, – сказал Артём. – И рассказывать, как лежать в лесу и получать от жизни кайф.

– Ладно, шучу, – Егор улыбнулся. – Слушай, если серьёзно… – он стал неожиданно серьёзен, – если у тебя будет что-то… странное, ты скажи. Не только маме. Мне тоже.

– Раньше ты не рвался, – удивился Артём.

– Раньше ты не лежал ночью в лесу, – парировал Егор.

– Так вот, – продолжил Егор. – Если вдруг у тебя будут, не знаю… у тебя будут проблемы, не делай вид, что всё нормально. Я помогу чем смогу.

– Хорошо, если будут, я тебе в первую очередь о них сообщу —

– Ну и отлично. Всё, давай, я побежал. У меня контрольная по информатике. Я должен показать миру, что не зря трачу электричество.

Экран погас.

Он вздохнул и положил телефон рядом.

«Вот только кому сказать, что мне снится таблица с моими характеристиками, а тело вдруг решило, что оно спецназовец?»

Ответа не было.

К вечеру, когда он сидел над конспектом по сопромату, прочерчивал формулы и схемы, «глюки» дали ещё один эффект: время.

Раньше час учёбы вытягивал из него все силы. Сейчас внимание держалось дольше. Он мог сорок минут подряд копаться в одной задаче, делать пометки, проверять разные варианты, и голова не начинала ныть.

Где-то на сорок пятой минуте он почувствовал, как будто внутри кто-то тихо касается рычага: «пора отдохнуть». Лёгкий, но настойчивый сигнал.

Он отложил ручку, потянулся, посмотрел в окно.

На улице уже сгущались сумерки, на небе висел тонкий лунный серп. В коридоре кто-то истерически смеялся, выплескивая стресс.

– Я чувствую, как в тебе просыпается пенсионер, – сказал Данила, заваливаясь на кровать. – Ты уже сидеть на месте и смотреть в книгу можешь по часам.

– Просто я очень волнуюсь о приближающихся экзаменах, – отозвался Артём.

– Это точно не ты, – кивнул Данила. – Однозначно пришелец.

Он отшутился.

Он взял телефон, по привычке полистал новости. В стране всё было по-старому странно: локальные инциденты, странные аварии, очередные переговоры, очередные обещания, что «всё под контролем». Мир за окном трещал по швам, а он сидел в общаге и спорил со своей собственной нервной системой.

«Ты мне вообще кто?» – подумал он, глядя на тёмный экран, будто там мог быть ответ.

Внутри кто-то тихо шевельнулся – не голос, не слова, просто ощущение присутствия. Как если бы в комнате, кроме них с Данилой, был кто-то ещё, невидимый, но наблюдающий.

Он глубоко вдохнул, выдохнул и вернулся к конспекту.

Пока-что у него не было времени. Странные сны подождут.

Глава 6

Сессию в этом году никто официально «особыми испытаниями» не называл, но по общажным разговорам было понятно: кому-то она станет ступенькой, кому-то гильотиной.

Расписание выложили в общий чат факультета и дублировали на доске в холле, будто боялись, что студенты коллективно забудут, когда именно их поведут на казнь.

Первый экзамен по расписанию был самый прекрасный – матан. Через два дня. Потом, не давая выдохнуть, физика, сопромат, теория цепей и ещё пара дисциплин, названия которых звучали как диагноз.

Артём стоял у доски с расписанием, прислонившись плечом к стене, и смотрел на аккуратные строки. Даты, фамилии, аудитории.

Рядом, присвистывая, изучал то же самое Данила.

– Смотри, как красиво, – сказал он. – Вот тут наши надежды, а вот тут наши похороны.

– Ты хотя бы даты не путай, – отозвался Артём. – В прошлый раз ты чуть не приперся на экзамен на день раньше.

– Это был разведывательный рейд, – насупился Данила. – Я проверял, существует ли вообще аудитория 412. Её до сих пор никто живой не видел.

– Она существует, – вмешался сзади Ильдар, появившийся с тетрадкой под мышкой. – Я там вчера сидел на консультации. Жив, здоров, немного седой.