Иван Фрюс – Предел Адаптации (страница 20)

– Ты как в фильме сделал, – пробормотал кто-то сзади. – Прямо прыгнул и поймал.

– Что за цирк здесь? – подошёл Смолин, осматривая воронку из коробок. – Кто стеллаж не проверил? Кто… Лазарев, ты что, совсем с катушек слетел?

– В смысле? – Артём выпрямился.

– В смысле, ты мог себе спину сорвать, – рявкнул тот. – Я понимаю, героизм и всё такое, но у меня потом за тебя отписываться.

– Я как-то не успел посчитать, – сказал Артём. – Там человек под коробками стоял.

Смолин замолчал на пару секунд, посмотрел на Таню.

– Цела?

– Да, – она кивнула. – Он меня толкнул. Я успела отскочить.

– Ладно, – Смолин выдохнул. – Допустим. Но в следующий раз продумывайте, как орать заранее. Чёрт бы побрал эти паллеты.

Героизм на складе закончился тем, что он получил молчаливый кивок от Смолина, благодарное «спасибо» от Тани и несколько шуток от Славки на тему «супергерой в спецодежде».

Зато внутри он чувствовал не гордость, а то же странное послевкусие: как будто его тело до этого всё время спало вполглаза, а теперь проснулось и потянулось.

В общагу он вернулся около десяти вечера. Коридор был громкий – кто-то отмечал чью-то сдачу хвоста. В комнате Данила и Ильдар сидели за столом; на столе – учебники, тетради и неминуемый чайник.

– О, – Ильдар поднял голову. – Наш трудоголик вернулся. Как твоя поликлиника и тяжёлый труд?

– Поликлиника как поликлиника, – сказал Артём, снимая куртку. – Труд как труд. Стеллаж чуть не грохнулся, я – герой дня. Вопросы?

– Подожди, – Данила приподнялся. – В каком смысле «стеллаж чуть не грохнулся»?

Он рассказал вкратце. Без пафоса, просто факты. Как было.

– Ты что, совсем, – начал Ильдар, – осторожнее надо. У нас, конечно, в стране людей много, но не до такой степени.

– Там девчонка под коробками стояла, – повторил Артём. – Я не успел устроить мозговой штурм.

– Мог бы спросить у нас, – буркнул Данила. – Мы бы сказали «не лезь».

– Хорошо, что вы не были там, – вздохнул Артём.

– Мне вот что интересно, – Ильдар подался вперёд. – Ты в последнее время, случайно, допинг не жрёшь? Или тайком в спортзал не засел?

– Почему?

– Потому что если так продолжится, – сказал он, – я начну подозревать, что ты – эксперимент военной лаборатории. Сначала лес, потом неубиваемость, потом суперреакция.

– Ты слишком много фильмов смотришь, – сказал Артём, садясь на кровать. – Я просто вовремя проснулся и вовремя двинулся.

– Это всё объясняет, – усмехнулся Данила. – Вовремя проснулся, вовремя двинулся, вовремя не умер. Обычный день в России.

Он не стал дальше спорить. Но когда ночью снова лёг и провалился в сон, схема вернулась.

На этот раз она всплыла без предупреждения.

Контур тела. Столбики. Цифры без единиц, но с понятным смыслом: базовый уровень, повышенный, нестабильный.

Сила – плюс какой-то процент от нормы.

Выносливость – подсвечена жёлтым, рядом – значок, напоминающий круговую стрелку.

Реакция – выросла совсем чуть-чуть, возле – маленький треугольник.

Адаптация – «процесс».

Под таблицей мелькнуло пару строчек, похожих на комментарии:

«Нагрузка – лес. Нагрузка – поликлиника и эмоциональный стресс. Нагрузка – склад, динамическая ситуация. Адаптационный ресурс: минимальный прирост».

Он не понимал, каким языком это написано, но смысл почему-то считывал. Как если бы кто-то говорил ему внутри, минуя слова.

Он попытался мысленно протянуть руку к этим строкам – и картинка дёрнулась. В голове будто щёлкнуло: интерфейс не ожидал, что носитель будет лезть в систему.

«Пошёл ты», – подумал он внезапно, и во сне это прозвучало громче, чем он хотел.

Схема мигнула, погасла.

Проснулся он с сердцем, колотящимся, как после забега.

– Да чтоб тебя, – сказал он в темноту.

– Чтоб кого? – раздался сонный голос Данилы с соседней кровати. – Тише, я как раз увидел прекрасный сон про сессию без долгов. Не разрушай иллюзию.

– Сам и разрушай, – отозвался Артём. – Я тут со своими кошмарами разберусь.

– Ну смотри не подерись, – пробормотал тот и опять уснул.

Артём ещё долго лежал, слушая, как тихо гудит общага, как где-то хлопает дверь, как кто-то храпит через стенку. Гудёж крови в висках постепенно стих.

Что бы это ни было – игра мозга или что-то ещё – оно явно не собиралось сворачиваться.

Следующие дни удивительным образом сжались и растянулись одновременно.

С одной стороны – расписание: пары, лабораторные, консультации. С другой – новые «глюки».

Он вдруг поймал себя на том, что перестал забывать мелочи. Расписание занятий, время следующей пары, когда какой препод назначил консультацию, какие задания заданы на дом. Всё это раньше требовало бумажек, заметок, фоток доски. Сейчас – лежало в голове, как в аккуратном ящике.

– Ты списываешь у меня? – однажды подозрительно спросил Ильдар, когда Артём без заглядывания в телефон ответил, во сколько завтра нужно быть в аудитории 308.

– С чего бы? – удивился тот.

– Потому что я знаю только потому, что поставил напоминание, – сказал Ильдар, показывая экран. – А ты – из головы.

– Ну… память разогрел, – неопределённо ответил Артём.

– Ты иди к врачу, – вмешался Данила. – Вдруг она тебе это… шланги какие-нибудь найдёт.

– Какие шланги? – не понял Артём.

– Не знаю, – задумался Данила. – Но звучит угрожающе.

На одной из практических по физике преподаватель внезапно ткнул его в пример, который тот не готовил. Обычно в такие моменты он ощущал холодок в животе. Сейчас – нет. Небольшая пауза, пара внутренних щелчков, и решение само собой сложилось в голове, как кубик. Он написал его, почти не сомневаясь.

Препод, прочитав, поднял бровь.

– Не ожидал, Лазарев, – сказал. – Я думал, вы у нас больше по механике, чем по электронике.

– У меня разные интересы, – ответил тот, не удержавшись от маленькой, почти наглой улыбки.

Это уже было странно: мозг, который обычно кипел к концу дня, теперь выдерживал больше.

В физкультурном зале он тоже заметил разницу. Когда их гоняли по кругу, кто-то начинал задыхаться уже на третьем круге, кто-то спотыкался. Он шёл ровно, без рывков, держал дыхание. Пульс был высок, но не критичен.

– Ты точно лежал ночь в лесу, а не на санатории? – спросил его после забега Данила, отдуваясь. – Может, тебя инопланетяне прокачали?

Слова прозвучали так неожиданно, что у Артёма на секунду сжало грудь.

– Инопланетяне, – медленно повторил он. – Конечно. Они же этим только и занимаются: ловят студентов и заставляют их бегать.

– Ну да, – не моргнув, сказал Данила. – Им же нужен материал для опытов. «Смотри, Глорп, этот очень выносливый, будем изучать, как он выживает на сессии». Ладно, – он махнул рукой. – Серьёзно, ты как? Не перегибаешь?