Иван Егоров – Мифы Цифрограда (страница 4)
Лиза молча посмотрела на мужа — костюм, ровный пробор, улыбка — готов покорять корпоративные вершины. А она уже стала забывать, когда в последний раз сменяла домашнюю пижаму.
Отпуск для восстановления. Размытая формулировка, индивидуальный подход. Даётся после сложных операций или продолжительных медикаментозных вмешательств, при условии включения оных в медицинскую страховку «СоцОптима».
Лиза отпуск получила после выкидыша. Она даже слово это страшное произнести не может, а система всё рассчитала. По алгоритму «Оптимальное развитие и восстановление сотрудников»: отдых — 46 дней, медицинское сопровождение — 3 дня, психологическое сопровождение — 14 дней, встречи 3 раза в неделю.
Осталось ещё десять дней. Десять дней дома, в одиночестве, в постели. Было стойкое ощущение, что на работе стало бы легче: там можно не думать.
— Артем, иди. Время.
— Да, да, конечно. — Артем засуетился, заторопился. — Пора, иначе не успею за кофе, и джема может не достаться. Тебе принести?
— У меня всё есть. Иди уже, — устало выдохнула Лиза.
Артем аккуратно наклонился, чтобы не помять костюм, поцеловал жену в щёчку и вышел. Щёлкнула дверь, пискнул магнитный замок, синхронизированный с рейтингом, Тэя пожелала уходящему мужу:
— Хорошего дня, Артем. Ты сегодня оптимально позитивен. Я так рада за тебя!
И тут же у Лизы в спальне раздался её голос:
— Если не встать в течение трёх минут, рейтинг упадёт на 1.2 балла, — голос Тэи звучал сладко, но шторы резко взлетели вверх, впуская солнце в комнату. — Сегодня в корпоративном магазине появилось новое пирожное: «Радость-Макси». 98% тест-пользователей отметили «всплеск эндорфинов». Предлагаю попробовать.
Лиза села на кровати, потянулась, опустив голову и пряча раздражение в длинных волосах.
Тэя продолжала щебетать о погоде, покупках, холодильнике, не забывая напоминать Лизе, что если та поднимет личный рейтинг, то сможет получить новый «умопомрачительно вкусный, абсолютно натуральный» ужин и новый фен, специально для завивки длинных волос: «Выглядит сногсшибательно, 99% положительных отзывов от соседей по подъезду».
Лиза пошарила рукой по тумбочке — таблетки «Эйфорин», патент Фармадекс-2027, для коррекции посттравматических состояний. Проглотила две капсулы — горький привкус расползся по языку — новая формула с «мотивирующими» горькими алкалоидами. Производитель уверял: это усиливает эффект. И потянула к себе планшет. Рейтинг сына — 169.88. Женщина пробежалась быстренько по видеокамерам — позавтракал, сидит на уроках, вёл себя прилично. Пару раз зевнул, но AR-очки транслируют окружающим внимание и послушание — идеально для занятий в школе.
Всё отлично. Причин дальше сидеть в кровати нет. С лёгким вздохом Лиза встала.
— Лиза? — укоризненно откликнулась вездесущая Тэя. — Вынуждена снизить твой рейтинг на 0.88 балла по причине настроения, но отмечаю повышение на 1.5 балла за приём таблеток. Итого, повышение на 0.62! Поздравляю!
— Ещё тебе надо выполнять рекомендации врача и больше улыбаться. Хочешь, после завтрака мы потренируемся вместе?
Под потолком раздалось шипение — распылялся ароматизатор воздуха с поддерживающими организм витаминами. Лиза сразу почувствовала себя бодрее — пожалуй, и впрямь можно съесть этот умопомрачительный десерт.
Раньше у Артема был свой небольшой кабинет, стол, компьютер, где он писал программы, а теперь лишь место в ряду лиц, подсвеченных голубым мерцанием мониторов.
Но он был рад смене. Современный жилой комплекс, передовые программы обучения детей. Этого было бы не добиться ни за какую зарплату.
Тридцать шесть идентичных экранов в три ряда, каждый с десятком улыбающихся лиц. Высокие кресла, поддерживающие спину. Невысокие перегородки. Ряды лиц в наушниках, внимательно просматривающие трансляции с камер. Монотонный шёпот десятков голосов, повторяющих:
— Нарушение. Норма. Нарушение. Норма…
Свет. Звуки. Всё это было привычным. Уютным.
Артём покосился на перегородку справа. Там щёлкали клавиши — что-то печатали. Раньше справа сидела Марина. Они вместе пили кофе из автомата, шутили, иногда даже обедали в одной кабинке столовой. А потом.
«Сотрудник Ветрова М.В. исключён из штата по причине несоответствия корпоративным стандартам эмоционального контроля». Никаких подробностей. Пустое кресло утром и новый сосед уже после обеденного перерыва — молчаливый парень с рейтингом 178.34, который не отвлекался от работы, ожидаемо тепло улыбаясь при встрече и не более того.
Иногда Артем вспоминал подругу, задумывался. Но вентиляция шумела, система корректировала окситоцин.
На экране — мужчина средних лет в лифте. Уголки губ мужчины подрагивали — система засомневалась.
43-летний инженер, двое детей в «Программе для одарённых». Артём знал — три «нарушения» и скидка пропала. Нужно было подтвердить или опровергнуть. Его пальцы замерли над клавиатурой. Ошибиться нельзя.
Поток свежего воздуха.
Грусть рассеялась.
«Наверное, она действительно была неэффективна».
Поставлена галочка: «Нарушение». На экране всплыло: «Спасибо!» и отобразилась следующая видеотрансляция.
Где-то в системе прибавился ещё один балл к его рейтингу. А в памяти — ещё одно стёртое воспоминание о дружбе, которой, возможно, никогда не было.
Артем замер. На экране перед ним была Лиза — выходила из душа в их квартире, замотанная в полотенце.
Веки припухшие. Немного красные. Пальцы немного подрагивают. Долгий вдох. Выдох. Вздох? Возможное нарушение удовлетворённости.
Внизу пометка: «Посттравматическое восстановление. 36 день. Состояние соответствует на 76.4%. Третье нарушение. Подтвердить?»
Третье нарушение? Падение общего рейтинга семьи. Запрет на дополнительное питание, запрет на репетиторов для сына, увеличение утренних физических упражнений и понижение коэффициента зарплаты. И это минимальные меры.
Пауза!
Артем откатился назад и постучал о перегородку с обратной стороны:
— Эмм… Валер, привет ещё раз.
Тишина.
— Валера. Можно… — Артем тронул неразговорчивого соседа за плечо. — Можно тебя… Секунду буквально.
— А? Да, да, привет. Что? — Сосед поставил работу на паузу. — Что-то случилось?
— Ты когда-нибудь видел на экране своих? Семью? Друзей?
— Ох ты ж, боги интернета. Вот оно что. Кто? — Валера попробовал взглянуть из-за Артема в его монитор.
— Жена. — Артем невольно подвинулся, заслоняя.
Сосед обиженно пожал плечами и повернулся к себе, положив руки на клавиатуру:
— Я не встречал. Система не должна такое допускать, как ты знаешь.
И добавил, уже одевая наушники, через плечо:
— Но говорят, что иногда они специально нас проверяют. Думай. — И отвернулся.
Артем повернулся к себе. На экране мигали цифры — оставалось двадцать секунд, чтобы дать ответ, или зачтётся пропуск.
Лиза.
Он вспомнил, как она каждое утро не хочет вставать. Ей надо помочь. Но это не повод обманывать. Система поможет. Они вместе помогут.
Нарушение. Пальцы сами нажали — мышечная память от сотен таких же решений. Подтвердить.
Рейтинг Лизы упал ещё на 5 баллов. Рейтинг семьи попал в жёлтую зону. В соседнем здании у сотрудника клиники «СоцАдаптации» открылась карточка семьи Калининых. А где-то в школе у Ивана AR-линзы вдруг показали учителю красный значок — требуется дополнительное тестирование.
Тишину кухни разорвал настойчивый писк посудомойки, запускающей цикл «Эко-стерилизация». Лиза, не глядя, сунула руки в умное полотенце — несколько секунд и оно замигало синим, сигнализируя о завершении сушки. Механическим движением она налила себе четверть бокала вина.
Артем вытянул ноги на небольшом кухонном диванчике со вторым бокалом. Без пиджака, но ещё в рубашке, расслабив галстук.
Со стороны могло показаться идиллией: молодые родители, вино, уютная кухня. Но воздух был густ и сладок от искусственного «вечернего релаксанта», который Тэя распылила, едва зафиксировав повышение кортизола у Лизы.
Лиза села у окна, глядя на феерию огней соседних домов, площадок внизу, линии скоростного монорельса и такую контрастную черноту парка вдали.
— Лиз… Нам нужно поговорить. — Он сделал глоток, оттягивая время. — Система прислала уведомление. Твой эмоциональный фон… опять в минусе. Семейный рейтинг — 128.7. Мы в жёлтой зоне. Ты плачешь…
— Плачу? — Она бросила взгляд на мужа и снова отвернулась к окну, голос дрогнул. — Ты… Ты откуда знаешь?
— Я… — Сказать честно? — Я подумал. Ты же знаешь своё состояние. Я вижу. Да и из школы звонили.
— Из школы? Не понимаю. Они при чём тут? Кто? Учитель?
— Лиза! — Артем поставил бокал на столик, взмахнул руками. — Неважно! Как ты не понимаешь? Важно, что Ивана исключат из «Программы»! Конец! Всё!
Он снова схватил бокал, вскочил, отпил. Повернулся к жене: