Иван Егоров – Мифы Цифрограда (страница 6)
Фестиваль жизни
«Самое большое преступление, которое вы можете совершить, — это внушить человеку, будто цель его жизни — быть счастливым»
— Итак, поехали. Рассказываю маршрут. — Макс включил планшет.
Муж сестры, всегда прилизанный, сегодня превзошёл себя. Роскошный, серый, с серебристым отливом костюм, лакированная обувь, запах парфюма. Немного портило небольшое брюшко, но внимание успешно отвлекал синий галстук с россыпью желтых ананасов.
— Ты слушаешь? — Он поднял глаза от текста на экране и укоризненно посмотрел на Льва.
— Конечно слушаю. Не тяни. — Лев с удивлением увидел усталость во взгляде Макса.
Лев натягивал потёртую униформу со скорой, морщась от боли под правой лопаткой. Потер пятно масла на рукаве, застегнул комбинезон и оглядел себя: «Пойдет. Я не витрина, чтоб сиять».
— Отлично, — Макс поправил очки. — Начинаешь с перекрестка у Домодедовской. Каширское — Ореховый. Всё перекрыто, «Фармадекс» не мелочится.
Он листнул планшет:
— Первая точка — «Старт». Сцена, там толпы, едешь осторожно. Двадцать ящиков «Перезагрузки». Не промахнёшься. У тебя всё указано. Потом — на Домодедовскую, к бывшей поликлинике, крест ещё висит. Туда четыре коробки картриджей. Может, что-то отдадут, спросишь. Если немного — кинешь спереди, хотя нельзя.
Лев открыл рот, но Макс махнул рукой:
— Потом. Дальше — Шипиловский, метро Орехово, выберешь маршрут. В сквере — VR-павильон. Две коробки линз, очень аккуратно. И последнее: мобильный офис, пять ящиков брошюр и договоров. Всё, возвращаешься. Меня не будет, но заплатят.
— Машина… — начал Лев.
— А, ещё! — перебил Макс. — Народу тьма, будешь ползти. Не спеши, всё рассчитано. У павильона перекуси, можешь застрять.
Он повернулся к грузчикам в другом конце склада:
— Василий! Сюда! Живо. Грузим вон тот Ситроен!
— Не надо «Ситроен». — Лев с омерзением посмотрел на новый блестящий микроавтобус. — На своей поеду. Твой электромобиль я непреднамеренно прокурю. Протокол потом о нарушении воздушной среды выкатите. Штрафы.
— Лев.
— На своей! — уперся Лев, возвышаясь над пухленьким лоснящимся зятем.
— Баннер наклеим. Это обязательное условие! Бренд должен быть виден! — повысил голос для убедительности Макс. — Василий, давайте. Сначала баннер, потом грузите.
— Куда? — протянул рабочий.
Лев махнул в сторону старенькой «Toyota Hiace». Черная машина с криво прикрученным передним бампером и рыжими пятнами ржавчины стояла во дворе, как ворон со сломанным клювом среди стаи гомонящих попугаев. Старенький ворон.
— Ну и тачка! Ведро! — радостно воскликнул Василий, сплюнув сквозь зубы с резким присвистом. — Зато лозунг бодрый. Щас мы её исправим!
Вдвоем с напарником они быстро водрузили яркий баннер на борт машины: «Усталость — это ошибка системы. Фармадекс. Всё исправляем». И занялись погрузкой.
Макс помялся рядом:
— Ну… Я пошел, Лев? Дел еще…
Лев молча кивнул, почти с ненавистью глядя на яркую надпись.
Рабочие быстро закидали коробки и ящики, сверяясь с порядком следования, отточенными механическими движениями. Впереди ящики с «Перезагрузкой» в кислотно-зелёной упаковке, с надписью «ВКУС БУДУЩЕГО».
Один из грузчиков закурил и прислонился к дверце:
— Эй, эти банки — чистый кайф! Пробовал?
— Пробовал убирать за теми, кто их пил. — пробурчал Лев, мягко отталкивая того от двери. — Не рекомендую.
Лев залез в машину. Закурил и потер глаза.
«Кайф… скополамин с энергетиками… бодрое тело и атрофированный разум в одной банке. Гениально».
Стряхнул огрызки бумаги и крошки с соседнего сиденья на пол, попробовал закрыть переполненную пепельницу — не вышло, и завёл двигатель. Тот поскрипел, кашлянул, Лев поддал газу, надымив прямо в открытый склад, и тронулся.
Он посмотрел в боковое зеркало. На его отражение — осунувшееся лицо с синяками под глазами — накладывались жизнерадостные буквы слогана. Он поймал себя на мысли, что баннер не врет. Он и есть та самая ошибка. Но его система уже не исправит. Она его списала. И это давало ему странную, почти абсолютную свободу.
«Тойота» вырулила с территории склада, попыхтела на развязке, поднялась на мост над МКАД и с упрямым рычанием рванула в сторону города. Но уже у первых домов шоссе было перегорожено. Высились огромные приоткрытые стальные ворота, шипы на асфальте и несколько полицейских машин. Над воротами зависли два сине-белых полицейских дрона. Судя по приоткрытой створке, толщина ворот была метр-полтора.
«И когда успели отгрохать?» — присвистнул про себя Лев, с удивлением разглядывая чудо современных технологий.
Ворота были и на встречной полосе — там было закрыто. По бокам от шоссе — пусто, но, судя по привезенным стройматериалам, готовились строить и стену.
«Дурка открывается. Добро пожаловать!»
Лев остановился, улыбнулся полицейскому — полный бронекомплект, как на пограничном аванпосте — и подал ему пачку документов.
Полицейский быстро всё проверил и махнул рукой к воротам.
— Проезжайте.
Шипы автоматически отъехали, и «тойота» Льва, рыкнув и проскрипев напоследок, въехала на территорию «обновления счастья для лучшей социальной адаптации».
Снаружи ещё был слышен гул МКАДа и скрежет техники. Внутри — пустая улица, теплый солнечный день, ветерок в окно, идиотски-бодрая музыка фестиваля, доносящаяся из громкоговорителей.
Лев с силой воткнул провод в разъем телефона. Тихие гитарные звуки, перебор, и вот салон разорвала не мелодия, а сдавленный, мелодичный, хриплый голос:
«Позвольте мне прервать ваши вечные споры...»
Музыка снаружи становилась все громче, ехать приходилось все тише. Лев наполовину прикрыл окно, несмотря на жару, и снова закурил. Затянулся, пуская дым в сторону баннера «ЖИВИ ЯРКО».
«Лезут как хотят, куда она денется?»
Постепенно стали попадаться люди. После следующего перекрестка пришлось ещё сбросить скорость. Людей на дороге становилось все больше. Нарядные, с робкими улыбками, они целыми семьями и поодиночке шли в одну сторону со Львом.
«Тойота» медленно ползла в направлении большой разноцветной толпы.
— Как мы здесь живем – то великая тайна! — хрипел вместе с песней Лев. — Все кричат «вира», а всё выходит «майна»!
«Бился лбом в бетон, думал все изменится.
Бог с ним – время наебениться».
Машина доползла до ТЦ «Домодедовский», еще чуть, почти к метро и встала. Дальше было не проехать — толпа закрывала путь. Водитель сверился с документами: пункты раздачи напитков 18 и 19, ориентир — центральный вход в ТЦ. Почти на месте.
Впереди полукругом поднималась паутина труб — временная сцена. Гремела музыка, женский голос пел что-то о счастье. Над сценой покачивалась растяжка: «ЖК «Life. Эволюция»: здесь живут те, кто сделал правильный выбор. Присоединяйся к большинству».
Всё было заполнено людьми. Сплошная масса, в которой выделялись светлые пятна людей в одинаковых футболках с логотипами «Фармадекс». Иногда они выпадали из толпы на край веселья, и Лев видел расплывающиеся пятна от пота.
Жара подстегивала толпу, с завидной закономерностью люди подходили к палаткам раздачи напитков.
Из динамиков донеслось:
— Перезагрузка: один глоток — и ты в гармонии с будущим!
Парень с бейджиком, Игорь, администратор, подошёл к машине. Проверил ящики, кивнул:
— Принято. К палатке у метро тащи.
Лев отряхнул пепел с комбинезона и начал двигать ящики.
Закончив, он задержался у палатки. Сотни пустых взглядов, ровных улыбок, смех, какие-то крики. Липкий асфальт. Толпа ликовала, словно получала не банки с напитком, а смысл жизни.