Иван Дорофеев – Зов сквозь время, или Путешествие между сном и явью. Часть вторая: «Дело чести» (страница 9)

Наверно, последовав за мной их темные души тоже заняли тела и разум людей этого времени. Причем бледнолицый даже лицом смахивал на своего бледного предшественника из моего времени, что было не менее странно. Ну или мне в тот момент лишь так показалось. Но я смекнул тот факт, что если они сейчас тут и находятся в телах живых людей, то и управу на них найти будет намного проще.

Когда этих офицеров представляли одному из генералов, то услышав его имя, я уже даже не сомневался, что это был именно он. Ведь как я ранее уже догадался, то в этом времени мы попадали в людей только со схожими именами.

– Ротмистр Поган Бронислав, – представил его генералу на корявом русском языке его командир.

Я толкнул локтем Пашу и сообщил ему шепотом о том, кто сейчас находиться с нами в этом помещении, а он чуть не вскрикнув, закрыл рот рукой и его охватила некая паника, отчего он лишь молча замер рядом со мной, стараясь не смотреть в сторону Бронислава.

Возможно Мелизанд, Айден и Бронислав искали нас по просторам Поволжья и Урала, чтобы убрать меня и Пашу со своего пути при первом же удобном случае. И если они до этого не понимали, где мы находимся, у белых или красных, то теперь они определенно в курсе нашего текущего местоположения. Значит нам нельзя больше тянуть и лишнее промедление выйдет для нас боком.

«Господи помоги! Они нашли нас! Надо убираться поскорее отсюда и двигаться уже без оглядки в Екатеринбург», – промелькнули в моей голове мысли.

– Завтра уже свалим! – прошептал я на ухо Паше свой план, а он лишь молча качнул головой в знак согласия.

– Кто возглавит добровольческие воинские части? – произнес один из штабных офицеров и последовало неловкое молчание, а все присутствующие лишь обводили друг друга глазами, чтобы первыми увидеть того смельчака, который на это решиться.

– Господа, предлагаю тогда бросить жребий! – нарушил неловкое молчание один из офицеров.

Чехословацкие офицеры в этот момент удалились восвояси решив скорее всего, что им лучше вернуться, когда штаб уже наконец-то определиться с выбором командира воинских частей. А Бронислав играя уже свою роль не мог ничего сделать и лишь продолжал пялиться на меня пока не вышел из помещения. Я же старался не подавать виду, что догадался кто он и специально смотрел в другую сторону.

– Раз нет желающих, то временно, пока не найдется старший, разрешите мне повести части против большевиков, – вдруг скромно вызвался один из малоизвестных всем офицер, прибывший в Самару лишь недавно.

Я же, приглядевшись и вспомнив из книг по истории понял, что это не кто иной, как один из будущих и блистательных генералов Белого движения Владимир Оскарович. К тому же он был еще и кавалеристом, как и Радостьевский.

А услышав, что уже завтра он планирует выдвигаться на Сызрань, я понял, что у меня с Пашей есть шанс приписаться сейчас к кавалерии и таким образом получить уже необходимых для нас коней.

После совещания я с Пашей уличил момент, когда Владимир Оскарович наконец-то остался один и догнал его на мостовой.

– Ваше высокоблагородие, – окликнул его я.

– Я вас слушаю, милейший, – удивленно обернулся он к нам.

– Разрешите представиться! Капитан Пятого гусарского Александрийского Ее Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны полка Радостьевский, – отдал я честь подполковнику.

– Прапорщик Малистерский, – отдал честь подполковнику после меня уже и Паша, стоя немного позади.

– Так уж нет этого полка уже, – озадаченно ответил Владимир Оскарович вскинув руку нам в ответ.

– Все верно! Его уже нет! Теперь в Народную армию записались, – ответил я.

– Вам требуется какая-то помощь? – все не понимал он причину нашего обращения.

– Просьба небольшая есть, Владимир Оскарович.

– Я вас слушаю.

– Прошу вас, как кавалерист кавалериста. Сделайте милость. Возьмите нас к себе. На коня охота. Нет сил уже ноги топтать, – взмолился я к нему.

– Прапорщик тоже кавалерист?

– Никак нет, – ответил Паша.

– Друг он мой боевой. Вместе еще Германца били, вот и держимся с ним вдвоем, – пояснил я.

– Будь по-вашему! Тогда решено! Возглавите один из кавалерийских отрядов эскадрона. Завтра выходим на Сызрань. А сейчас направляйтесь тогда в казармы. Найдите там поручика Ластронского и передайте ему мой приказ, что он поступает в ваше распоряжение.

– Спасибо вам Владимир Оскарович! – горячо пожали мы ему руки.

– Разрешите идти? – спросил я.

– Идите!

Мы выдвинулись в сторону казарм, попутно найдя какую-то красную тряпку, чтобы потом ее изорвать на ленты и банты если потребуется притворяться большевиками, и схоронив ее на дне вещмешка мы вскоре уже прибыли на место.

Найдя в казармах поручика Ластронского, которым оказался довольно статный и крепкий по своему телосложению офицер, мы сообщили ему приказ Владимира Оскаровича, и он представил нас личному составу кавалерийского эскадрона.

Солдатам было не до меня, и они уже готовились к завтрашнему наступлению, что было нам тогда только на руку.

После заполнения необходимых документов в штабе эскадрона, мы получили наших лошадей с амуницией и уже оставшись вдвоем с Пашей мы набили до отказа наши вещмешки армейским пайком, патронами и парой ржавых гранат. Я решил, что винтовка мне не нужна и будет только мешать на скаку, а Паша не отказался от дополнительного оружия и сменил найденную ранее на мостовой грязную и потертую трехлинейку на новую винтовку Мосина для кавалерии образца тысяча девятьсот седьмого года с укороченным стволом.

Мы очень радовались, что Радостьевский и Малистерский обладали всеми необходимыми знаниями и навыками, которыми владели сейчас и мы. Мы даже на лошадях умели ездить, хотя в нашем времени ни разу на них и не сидели.

На позднем совещании в штабе эскадрона нам довели план наступления на Сызрань и, к моему счастью, мой отряд должен был идти в арьергарде. Все складывалось, как никогда удачно.

Кроме этого, нам с Пашей выдали Георгиевские ленты, которые мы разместили полоской на фуражках вместо кокард. А белые повязки на руках нам сказали оставить.

А по поручику Ластронскому, который и без нас должен был до этого возглавлять этот кавалерийский отряд, я понял, что наше отсутствие никак не отразиться на результатах боевых действий.

Он вполне сможет справиться с командованием самостоятельно и выполнит все поставленные цели отряда, которых в принципе то особо и не было. Ну или я себя в своих мыслях так просто успокаивал этой догадкой.

Также я тщательно изучил на тактических картах, пока находился в штабе эскадрона, расположение наших частей, Чехословатского корпуса и большевиков, найдя брешь для прохода восточнее города, чтобы не напороться потом на нежданных гостей во время нашего побега.

А когда мы с Пашей в комнате остались одни, то я незаметно умыкнул одну подробную карту с отмеченными на ней населенными пунктами Поволжья и Урала, чтобы мы с ее помощью уже смогли прокладывать себе дорогу к Екатеринбургу.

Потом мы вдвоем незаметно ушли ненадолго в конюшню, где без лишних ушей и глаз уже стали планировать план действий на завтрашнее утро.

– А когда мы выедем из Самары, то куда дальше то? – спрашивал меня Паша.

– Смотри, – развернул я карту местности.

– Ну.

– Минуя возможные позиции чехов, мы, перейдя железную дорогу двинемся по степям ровно посередине между Бугульмой и Бугуруслань, – показывал я Паше на карте.

– А дальше?

– Перейдем где-нибудь в брод реку Икъ и двинемся чуть левее Белебея. А далее держась посередине между Уфой и Бирском уже будем искать переправу, через реку Белая.

– А если не найдем?

– Паша прекрати. Найдем.

– Ладно. А как потом?

– Главное держаться подальше от железной дороги и если мы к ней все же выйдем, то нам просто нужно изменить курс левее. Потом в нескольких местах пойдем уже в брод. Сначала через реку Уфа, потом через реку Юрюзань и следом уже перейдем реку Ай.

– Да мы там просто потонем где-нибудь с тобой.

– Ну а что ты предлагаешь? В города заходить нам нельзя, да и по железке тоже.

– Не знаю. Ладно. Давай дальше.

– А после этого держась ровно посереди между Красноуфимском и Златоустьем, опять двинем в брод, но уже через другой рукав реки Уфа, – продолжал я, но посмотрев на Пашу, который лишь молча и сердито на меня глянул в ответ, я решил сделать корректировку.

– Либо перейдя железную дорогу и минуя справа второй рукав реки Уфа мы пройдем между ней и вот этими Тюлюкскими озерами у села Тюбюк. Там мы еще обойдем реку Чусовая и до Екатеринбурга уже останется рукой подать. В город будем заходить со стороны села Шабровское.

– С этим все понятно. А как мы от кавалеристов завтра уходить то будем?

– Пока не придумал. Будем действовать по ситуации.

Вернувшись обратно в казарму, мы, наскоро поужинав и держась с Пашей вместе сразу легли спать. Долго ворочаться нам не пришлось так как после насыщенного дня и бессонной ночи накануне, мы сильно устали и поэтому моментально захрапели.

На утро девятого июня мы, уже умывшись и собрав вещи отправились чистить своих лошадей.

Нам достались крепкие и выносливые рыжие кони Донской породы. У меня был мерин по кличке «Лихой», а у Паши была кобыла «Звезда», с белой проточиной во лбу.

Дополнительно мы с Пашей закинули в подсумки небольшой запас овса для лошадей, а еще я переложил в подсумок на всякий случай одну гранату.