Иван Дорофеев – Зов сквозь время, или Путешествие между сном и явью. Часть вторая: «Дело чести» (страница 11)
– Давай.
– А предпоставленным надо мною начальником во всем, что к пользе и службе государства касаться будет, надлежащим образом чинить послушание и все, по совести, своей исправлять и для своей корысти, свойства и дружбы и вражды против службы и присяги не поступать.
– И что это значит?
– А то, что ныне походу над нами не осталось полномочных начальников, кроме Царя и теперь мы поступаем, по совести, стараемся не для личных целей и всего лишь исполняем данную Государю присягу, не щадя своей жизни.
– Возможно ты прав. Получается, что мы не изменяем данной, когда-то присяге. Но это все полемика и против приставленного ко лбу револьвера это будет уже не аргумент.
– Ага.
– Чего ага?
– Да меня вот все равно совесть берет за то, что Владимира Оскаровича разочаруем. Главное, чтобы своим бегством мы ему проблем дополнительных не создали.
– Ну хватит уж тебе. Сам то, чего загрустил?
– Совестно.
– Думаю там в боях посчитают нас убитыми. Мол отбились от отряда, попали в засаду или того, в плен взяли, – подмигнул мне Паша.
– Тоже, верно.
– Не печалься! Знал бы он ради какой цели мы отправились в Екатеринбург, то однозначно бы все одобрил. И даже похвалил бы, а может и орден какой бы дали, – замечтался Паша.
– Ой да будет тебе. Какой тебе еще орден? Тут человеческие жизни на кону, а может и судьба всего человечества. Мелизанд уже в любом случае знает от Бронислава, что мы были в Самаре.
– Знает, да и не все. Они же думают, что мы вместе со всеми в Сызрань двинули и если и ждут нас, то уже только там.
– Эко ты простой. А может они, думая, что мы там, наоборот выдохнули и уже спокойно помчали на перекладных к Екатеринбургу.
– И что?
– Да то! Они тогда нас опередят и тютю наши планы.
– Аааа. Ну да.
Проехав примерно за день сорок километров на рыси, мы, найдя небольшой ручей напоили коней и заночевали в овраге, где лошади уже спокойно паслись всю ночь. Костры мы решили не палить, чтобы лишний раз себя не выдавать, а то пока будем спать и пискнуть не успеем, как ночью подкрадутся к нам тихо и повяжут. А кто мы такие разбираться потом уже и не станут.
А ранним утром десятого июня мы, скудно позавтракав, чтобы сэкономить наши припасы, сняли с себя все отличительные знаки, повязки, ленты, награды, убрали их в мешки и отправились уже дальше.
Двигались, не медленно не быстро давая коням иногда отшагаться и остановились лишь один раз, чтобы пообедать.
А под вечер, когда начало смеркаться, мы уже достигли железной дороги, которая являлась тупиковым ответвлением ведущим в Сургутъ.
Поезда поблизости тут не было, и мы смело и аккуратно перешли верхом на конях через железнодорожные пути направившись уже дальше в нужном нам направлении.
За последние два дня мы были так уверены в своей непогрешимости, что уже стали не так часто и пристально озираться по сторонам, что в этот день и послужило для нас хорошим уроком.
Проехав еще где-то с пару километр по прямой, мы уже задумывались о привале, а я, считая, что можно ненадолго спешиться случайно посмотрел назад и сначала даже не понял, что увидел.
– Паш, что там? Никак не могу разглядеть. Перед глазами уже все плывет от этой дороги.
– Да, я что-то и сам не пойму, – с сомнением произнес Паша и мы стали пристально вглядываться в даль стоя на месте.
Силуэты на горизонте стали приближаться и тут мы поняли, что за нами, кто-то неспеша скачет верхом на лошадях.
– Белые? – произнес Паша.
– Не похоже. Ой, мамочки, да это же красные. Мы походу мимо разъезда большевиков где-то проскочили и не заметили их. А они нас в свою очередь подметили и поехали уже следом за нами. Помчали отсюда! – заметил я красные банты на всадниках и пустил своего коня с места в галоп.
– Ага. Добра от них точно жди! – ответил Паша уже на скаку.
Мы мчали от наших преследователей во весь опор, но наши кони за целый день сильно устали и невольно сбавляли ход уже самостоятельно. И как бы мы не старались от них скрыться, они все-равно нас стремительно настигали.
До нас уже отчетливо доносились крики и улюлюкание догонявших нас большевиков, а я, оглядываясь назад заметил, что в их отряде где-то восемь верховых, а часть из них уже достали свои шашки чтобы зарубить нас прямо на скаку.
– Apstājies! Jūs abi neaizbēgsiet! – донеслись до нас непонятные слова.
– Может это чехи? – с бешенным взглядом крикнул мне Паша.
– Не думаю! Это походу латышские красные стрелки! Гони давай!
– Стоп! Не уйти вам! – расслышал я очередную угрозу, брошенную нам вслед уже другого всадника, только на ломаном русском языке.
«Бах, Бах», – раздались уже первые выстрелы и рядом с нами просвистели пули.
– Маузер! Маузер! Маузер! – заорал еще кто-то из преследователей.
– Пропали мы, Сашка!
– Да не робей ты! Главное не останавливайся! – уверенно крикнул я Паше, достав свой револьвер из кобуры и взведя курок стал палить им в сторону большевиков.
«Бах, Бах, Бах», – выстрелил я в непонятном мне направлении.
Большевики не оставались в долгу и теперь стали одиночными выстрелами добротно поливать нас свинцом, а я невольно начал озираться назад, чтобы посмотреть попал ли я сам в кого-то или нет.
– Маузер! Маузер! Маузер! – все неугомонно орал какой-то голос.
Я, естественно, ни в кого не попал и они лишь бодро наступали нам пятки, сокращая, между нами, расстояние во время погони, отчего я уже смог в сумерках разглядеть их суровые и наполненные гнева лица.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.