Иван Дорофеев – Зов сквозь время, или Путешествие между сном и явью. Часть вторая: «Дело чести» (страница 10)

Долго размышляя над тем, какой же предлог нам сейчас найти, чтобы умыкнуть от двигающегося следом за авангардом отряда, мне пришла лишь одна идея и потому стоя перед поседланными лошадьми, я сразу скинул свой вещмешок с плеч и закинул его незаметно в ближайший куст, показав глазами на это уже Паше. Он сразу смекнул, что к чему и недолго думая последовал моему примеру.

Когда весь отряд был готов к походу и в пешем строю держа лошадей под уздцы построился перед конюшней, я резво запрыгнул на своего коня верхом.

– В седло! – скомандовал я отряду пройдя немного вперед, и все кавалеристы последовали моему примеру и сели верхом на своих лошадей.

– В две колонны! Шагом марш! – дал я новую команду, а поручик Ластронский и Паша сразу поравнялись друг с другом и вместе чуть ли не плечом к плечу верхом на лошадях двинулись уже за мной.

Весь отряд сразу построился в две колонны и строем последовал за нами. А я, будучи головным выехал за двор и двинулся на выезд из города за основными силами уже ушедшими далеко вперед на Сызрань.

Знаменосца у нас не было, а отряд состоял всего из пятнадцати сабель.

– Рысью! – скомандовал я и стал искать подходящего момента.

Все бодро последовали за мной рысью, а я, проехав примерно пол километра стал для показухи немного мешкать в седле делая вид, что я что-то забыл.

– Шагом! – неожиданно скомандовал я отряду на ходу, и все удивленно вдруг уставились в мою сторону.

– Что-то случилось Александр Алексеевич? – взволнованно спросил меня поручик.

– Ай я растяпа! Ранец свой забыл! Стой! – поднял я руку остановив строй и уверенно играя на публику.

– Александр Алексеевич не серчайте только на меня, – вдруг стал подыгрывать мне Паша.

– А у тебя то что? – сердитым тоном пробурчал я.

– Я тоже мешок свой забыл. Мы походу в одном месте их оставили.

– Дурной знак Александр Алексеевич! – вдруг воскликнул поручик.

– Да и без вас знаю! Угораздило же! Эх, – вздохнул я.

– Может отправить солдата за ранцами? – услужливо спросил поручик.

– Да будет вам! Что же мы солдат в прислужниках что ли держим? Сами за ними поедем, – ответил я с досадой в голосе, а кавалеристы взглянули на меня благодарным взглядом.

– Разворачиваемся? – не понял меня поручик.

– Нет! Вы двигайтесь дальше по заданному курсу следом за авангардом. И не отставайте от них! Командование на время моего отсутствия временно передаю вам! А мы пока с господином прапорщиком быстро вернемся к казарме, заберем ранцы и сразу нагоним вас. Приказ ясен?

– Так точно, ваше благородие! – ответил поручик Ластронский.

– Малистерский за мной! – скомандовал я Паше.

– Шагом марш! – скомандовал Ластронский встав во главе отряда за место меня и строй двинулся уже за ним вперед.

– А все вы виноваты! Это же надо было так опростоволоситься! А? Весь вечер и все утро забалтывали меня, вот из-за этого и забыли мы с вами эти проклятые мешки. Будь они не ладны! – стал я громко ругать Пашу проходя сбоку от отряда.

– Вы правы! Моя вина Александр Алексеевич. Простите меня покорно, – жалостливым голосом продолжал подыгрывать мне Паша.

– Эх и влетит же прапорщику, – донеслись до нас слова одного из кавалеристов, после чего некоторые из них начали невольно хихикать.

– Рысью! – скомандовал поручик и отряд уже скоро скрылся за поворотом.

– Быстрее! Помчали! – крикнул я Паше и пустил своего коня в галоп.

– Ну ты и актер, Саня! – крикнул мне вдогонку Паша, нагоняя меня верхом.

– А то! – ответил я и мы невольно посмеялись.

Вскоре мы уже вернулись к конюшне, нашли свои вещмешки в кустах и накинув их на плечи сразу устремились прочь из города к нашей цели.

– А может они все поняли и сейчас ненароком вернуться за нами? – вдруг стал переживать Паша.

– Когда они что-то заподозрят, то мы уже будем далеко. Как и они, кстати.

– А что, если нас сейчас другие поймают или чехи? – спросил Паша.

– Скажем, что в засаду оставшихся большевиков попали в окрестностях города, вот и спасаемся от них бегством.

В пределах городских улиц мы еще двигались на рыси, но по пути нам особо никто из солдат не попадался, ведь основные воинские части уже ушли на Сызрань.

Выехав за город окольными путями и перейдя железную дорогу в направлении Бугульмы, мы вдруг увидели перед нами пехотное отделение Чехословацких легионеров.

Не дрогнув, мы обогнули их со стороны и с невозмутимыми лицами поехали дальше, даже не глядя в их сторону. Хотя легионеры пристально за нами наблюдали, но видно заметив на наших руках белые повязки, они так и не решились нас остановить.

6.ПОГОНЯ

Выехав в степь, мы уже пустили своих коней во весь опор устремившись прочь от Самары.

Мы, все еще опасались погони и не останавливаясь промчали верхом несколько километров на галопе и чуть было не загнали наших лошадей, которые были уже в мыле.

– Саня постой! Коней загубим! – взмолился Паша, перейдя на рысь.

– Да ты прав! – ответил я, сбавив ход.

– Ты куда так притопил то?

– Да я что-то задумался, а некий страх все гонит меня вперед и гонит.

– Успокойся! Хвоста вроде нет. Не думаю, что чехи что-то заподозрили.

– Может быть, – с сомнением ответил я и притормозил коня до шага.

– Слушай, а что это получается? Мы теперь дезертиры? Да? – спросил Паша тоже перейдя на шаг и поравнявшись со мной сбоку.

– Если рассуждать логическим, то да. Мы получается дезертиры.

– Во дела! А дезертиров же расстреливают в военное время, Саня.

– И тут ты прав. Поэтому нам нельзя попадаться теперь ни красным, ни белым.

– Дааа, – совсем поник Паша.

– Да не унывай ты так. Это же не наше с тобой время. Выходит и не наша война. Точнее не нашего уже поколения. И мы сюда попали совершенно ради другой цели, нежели шашкой махать, – подбодрил я друга.

– Но, если мы свою цель выполним, мы же домой попадем. А Малистерский и Радостьевский останутся. Что с ними то будет?

– Хороший вопрос. Даже не знаю. Белые, конечно, их жаловать не будут. Но если так посудить, мы же с тобой присягу Комучу не давали еще. А просто записались в Народную армию и ушли. Но это тоже не оправдание. Поступок естественно скверный. Но посмотри на это с другой стороны. Гражданскую же выиграли красные, а значит среди них у них еще будет какой-то шанс. Может потом с Поляками отправятся воевать, чтобы реабилитироваться или еще чего. Малистерский так вообще большевицким агентом в подполье был.

– Хорошо подмечено, но как-то не утешительно. Гарантий нет.

– А нынче ни на что гарантий не будет, Паша. Слушай, а Малистерский присягу Временному правительству давал?

– Нет.

– Мне что еще на ум пришло. Радостьевский тоже не присягал Временному правительству.

– И что?

– А то, что, они, то есть пока мы, давали торжественное обещание на верность Императору Николаю Второму и клялись перед Господом Богом защищать его государство. Помнишь текст присяги?

– Нет.

– Я, обещаюсь и клянусь Всемогущим Богом, перед Святым Его Евангелием в том, что хочу и должен Его Императорскому Величеству, своему истинному и природному Всемилостивейшему Великому Государю Императору Николаю Александровичу, Самодержцу Всероссийскому верно и нелицемерно служить, не щадя живота своего, до последней капли крови.

– А ты откуда помнишь?

– Да вот всплыло в памяти неожиданно. А хочешь еще отрывок?