Иван Дерево – Последний аргумент - Привратник (страница 5)

Я не спал. Просто лежал, смотрел в потолок и перебирал в голове варианты. Вариантов было мало.

План А: прорваться в кабинет ректора, найти перстень (если Лойд не врал), сбежать.

План Б: прорваться в старое крыло, найти перстень (если письмо не врало), не сдохнуть, сбежать.

План В: послать всё к чертям, попытаться вытащить сестру силой, но без магии против банды Лойда – самоубийство.

Я вздохнул и поднялся.

В шесть утра Большой зал гудел, как растревоженный улей. Первокурсники жались друг к другу, старшекурсники смотрели свысока, преподаватели переговаривались в углу.

– Эй, новенький!

Ко мне подскочил парень. Рыжий, веснушчатый, с глазами навыкате и нездоровым энтузиазмом.

– Ты с Умбриона, да? Я Дарен, тоже теневик! Ты как, нормально? Слышал, к тебе скорбень приходил? Круто! Многие дохнут после первой встречи, а ты жив!

– Рад, что тебя это радует, – буркнул я.

– Да не, я без зла! – Дарен ничуть не обиделся. – Просто редко кто выживает. А ты ещё и без магии, говорят. Ты как?

Я посмотрел на него. Парень явно был из тех, кто лезет в душу без спроса, но искренне. Опасный тип – такие или становятся лучшими друзьями, или предают больнее всех.

– Отвали, – сказал я для проверки.

– Ладно-ладно, – Дарен отступил, но улыбка не сползла с лица. – Ты только держись рядом сегодня. Первое занятие у нас с боевиками. А они теневиков не любят. Особенно таких… странных.

– Почему не любят?

– Свет боевой магии слепит, – раздался новый голос.

Я обернулся.

Девушка. Высокая, тонкая, с чёрными волосами, собранными в тугой пучок. Глаза – ледяные, серые. Форма Умбриона сидела на ней как влитая, но в отличие от нас, оборванцев, она явно носила её не первый год.

– Теневики работают во тьме, боевики – в свете, – продолжила она, глядя сквозь меня. – Мы мешаем друг другу. На полигоне это означает смерть. Поэтому они стараются вывести нас из строя до начала спарринга. А мы – их.

– Спасибо за предупреждение.

– Я не предупреждаю. Я констатирую.

Она прошла мимо, даже не взглянув на Дарена.

– Кто это? – спросил я.

– Веста, – выдохнул Дарен. – Лучшая на Умбрионе. Говорят, она сдала своего отца инквизиции. Он был тёмным магом, а она… ну, она выбрала сторону.

– Сдала отца?

– Ему дали пожизненное в старое крыло, – Дарен понизил голос. – Она теперь ходит и улыбается. Говорят, сама просилась в надзиратели, но ректор не пустил.

Я проводил Весту взглядом. Она шла сквозь толпу, и люди расступались перед ней, как трава перед косой.

Интересно, что движет человеком, который отправил родного отца в тюрьму монстров?

Но думать об этом было некогда. В зал вошёл Варг, и толпа мгновенно затихла.

– Построение! – рявкнул он, даже не повышая голоса – просто тени усилили звук. – Первокурсники – на полигон. Остальные – по расписанию. Живо!

Нас вытолкали во двор. Вернее, это называлось двором, но на самом деле – огромная каменная площадка на вершине скалы, окружённая магическим куполом. За куполом бушевал ветер и мелькали тени.

– Сегодня у нас общая лекция с боевым факультетом, – объявил Варг. – Тема: взаимодействие в бою. Разобьёмся на пары. Теневик плюс боевик.

По толпе пронесся стон. Боевики – здоровые лбы в красных мантиях – заулыбались.

Я почувствовал неладное.

– Кайден без фамилии, – Варг ткнул в меня пальцем. – Ты идёшь в пару с…

Он обвёл взглядом боевиков. Те замерли в предвкушении.

– …с Вернером Крутом.

Боевики заулюлюкали. Дарен рядом со мной побелел.

– Вернер – это который? – спросил я.

– Чемпион прошлогоднего турнира, – прошептал Дарен. – Он теневиков… ну, он их калечит. На спаррингах. Постоянно. Говорят, у него на нас зуб.

Из толпы боевиков вышел парень. Огромный. Под два метра ростом, плечи – косая сажень. Лицо плоское, как тарелка, нос сломан, глаза маленькие и злые.

– Теневик, – сказал он, глядя на меня, как на букашку. – Да ещё и новенький. Варг, ты издеваешься? Я его убью с одного удара.

– Это будет твоя проблема, – равнодушно ответил магистр. – Правила полигона: бой до сдачи или потери сознания. Магию можно, убивать нельзя. Всё остальное – в рамках.

Вернер улыбнулся. Улыбка у него была нехорошая.

– Я аккуратно, магистр. Только пару рёбер сломаю. Для знакомства.

Я сжал кулаки. Кинжал остался в комнате – на полигон с оружием не пускали.

– Выходите в круг! – скомандовал Варг.

Мы вышли. Вернер встал напротив, поигрывая плечами. Вокруг собралась толпа – боевики и теневики, кто-то делал ставки, кто-то просто смотрел.

– Ну что, крыса подвальная, – Вернер поднял руки, и они засветились алым. – Бегать умеешь?

Я молчал, оценивая дистанцию.

– Потому что бегать тебе придётся много, – продолжил он. – Я люблю, когда жертва бегает. Интереснее ловить.

Он рванул вперёд.

Я не стал уворачиваться. Я сделал то, чего он не ожидал – шагнул навстречу.

Вернер опешил ровно на миг, но этого хватило. Я нырнул под его руку – медленно, он был силён, но неповоротлив – и врезал кулаком в солнечное сплетение.

Удар воришки против мышц чемпиона. Он даже не охнул.

– Смешно, – сказал Вернер и схватил меня за шкирку.

Мир перевернулся. Я взлетел в воздух и с силой впечатался в каменный пол. Лёгкие сжались, из глаз посыпались искры. Вернер наступил мне на грудь – прямо на шрам.

Боль пронзила такая, что я заорал.

Шрам вспыхнул. В прямом смысле – под рубахой полыхнул синий свет, такой яркий, что Вернер отшатнулся, заслоняясь рукой.

– Что за… – начал он.

Я не знаю, что случилось дальше. Тело зажило собственной жизнью. Оно подбросило меня в воздух, развернуло и бросило на Вернера. Мои руки вцепились ему в голову, пальцы надавили на глаза, и я услышал, как хрустнуло что-то внутри его черепа.

Вернер заорал. Уже не угрожающе – по-настоящему, дико, предсмертно.

– Стоп! – рявкнул Варг, и тени сорвались с его рук, обвивая меня, отрывая от противника. – Стоп, я сказал!

Я висел в воздухе, спелёнатый тьмой, и смотрел на Вернера. Он лежал на полу, зажимая лицо руками. Из-под пальцев текла кровь.

– Глаза… – хрипел он. – Мои глаза…