Иван Дерево – Последний аргумент - Привратник (страница 7)

– Опять ты, – прошептал голос из бездны. Голос моей сестры. – Опять пришёл. А я ведь тебя ждала…

Я подтянулся, выкидывая тело наверх. Перекатился, вскочил.

Передо мной стояла Веста.

Та самая. В чёрном, с кинжалом в руке. Она смотрела на люк, который уже закрылся, потом на меня.

– Ты тоже это слышал? – спросила она спокойно.

– Что?

– Голос. Из-под земли.

Я кивнул.

– Интересно, – она убрала кинжал. – Значит, оно зовёт не только меня. Или не меня, а то, что во мне.

– Что ты здесь делаешь?

– Слежу за тобой, – просто ответила Веста. – Варг приказал. Сказал, что ты опасен. А я хорошо умею следить за опасными.

– И что теперь? Доложишь?

– Посмотрим.

Она подошла ближе. Вблизи оказалась ещё красивее – и ещё страшнее. Ледяные глаза смотрели без эмоций, как у рыбы.

– Ты идёшь к ректору, – сказала она. – Воровать. Я права?

– С чего ты взяла?

– Ты вор. Я вижу по рукам. Пальцы тонкие, на подушечках мозоли от отмычек. Стоишь так, чтобы всегда видеть вход и выход. Дышишь тихо, даже когда испуган. Такие в Арианоре не учатся. Такие здесь крадут.

Я промолчал. Отрицать было глупо.

– Я не выдам, – сказала Веста. – Если возьмёшь меня с собой.

– Зачем?

– Мне нужно в архив. Под старым крылом. Там хранятся дела заключённых. Я хочу узнать, что случилось с отцом на самом деле.

– Говорят, ты сама его сдала.

– Говорят, – усмехнулась она. Впервые за всё время на её лице появилась эмоция. Горькая, злая. – Люди говорят много. Но люди не знают, что мой отец был единственным, кто пытался остановить то, что прорывается сейчас. А ректор… ректор засадил его в тюрьму, чтобы он молчал.

Я смотрел на неё и видел ту же решимость, что была во мне. Ту же готовность идти до конца.

– Если я возьму тебя, – сказал я медленно, – мы идём вдвоём. Ты слушаешься меня. Не лезешь вперёд. Если всё пойдёт не так – спасаешься сама. Я не буду тебя прикрывать.

– Договорились.

– И ответь на один вопрос.

– Какой?

– Что в тебе такого, что тварь в подземелье зовёт именно тебя?

Веста долго молчала. Потом закатала рукав.

На её предплечье был такой же шрам, как у меня. Такой же синий, пульсирующий.

– Он появился, когда отца увели, – тихо сказала она. – Я думала, это просто метка. А потом начала слышать голоса. Они говорят, что я – ключ. Что мы оба – ключи. Ключи от старой тюрьмы.

Она посмотрела мне в глаза.

– Ты знал, Кайден? Знал, что носишь в себе?

Я не знал. Но теперь начинал догадываться.

И от этой догадки кровь стыла в жилах.

Глава 5. Сквозь землю

Мы не пошли к ректору.

План изменился. Если Веста права, и мы оба – ключи, то перстень Лойда мог быть не просто безделушкой. Может, ростовщик знал больше, чем говорил. Может, он специально послал меня сюда, чтобы я открыл то, что должно оставаться закрытым.

Но выбирать не приходилось.

– В архив нужно идти через кухни, – сказала Веста, ведя меня тёмными коридорами. – Там есть старый спуск. Им пользуются только слуги, но слуги боятся туда ходить. Говорят, по ночам оттуда доносится плач.

– Ты ходила?

– Один раз. Недалеко. Хватило.

Мы спустились по винтовой лестнице так глубоко, что исчез даже магический свет. Веста зажгла маленький огонёк на ладони – теневики умели работать с тьмой, но свет тоже могли, если хотели.

– Тихо, – шепнула она.

Мы вышли в коридор, стены которого были покрыты плесенью и странными наростами, похожими на кораллы. Пахло сыростью и чем-то сладковато-гнилостным.

– Это грибок, – пояснила Веста. – Питается магией. Если долго стоять на месте, прорастёт сквозь кожу.

Я ускорил шаг.

Кухни Арианора оказались огромным помещением с десятками очагов, котлов и разделочных столов. Ночью здесь было пусто, только тени метались по углам.

– Спуск там, – Веста указала на массивную чугунную плиту в полу. – Раньше там была ледниковая, потом что-то случилось, и её закрыли.

Мы отодвинули плиту. Внизу зияла чернота.

– Лестницы нет, – сказал я.

– Прыгать.

– Далеко?

– Не знаю.

Я посмотрел на неё. Она смотрела в ответ без страха.

– Ты сумасшедшая, – сказал я.

– Возможно.

Я прыгнул первым.

Падение длилось мгновение – и вечность. В темноте нельзя было понять, где верх, где низ. В ушах свистел ветер, а потом я врезался во что-то мягкое и мокрое.

Грибница.

Огромная, размером с дом, плесень росла на дне шахты, образуя упругую подушку. Я увяз в ней по пояс, выбираясь с трудом.

Сверху упала Веста. Рядом.

– Жива? – спросил я.

– Кажется, – она отплёвывалась от спор. – Что это?