Иван Дерево – Последний аргумент - Привратник (страница 9)
– Тогда зачем? – спросила Веста. Голос её звучал ровно, но я заметил, как дрожит рукоять кинжала в её пальцах.
– Объяснять.
Аргус Веласкес прошёл к столу, сдул пыль с древнего фолианта и тяжело опустился на стул. Движение далось ему с трудом – на миг побелели костяшки пальцев, вцепившихся в подлокотник.
– Садитесь, – сказал он. – Пожалуйста. Мне действительно трудно стоять.
Мы переглянулись с Вестой. Она едва заметно кивнула –
Я сел. Веста осталась стоять у входа, перекрывая путь к бегству.
– Ты похож на отца, Кайден, – тихо сказал ректор, разглядывая моё лицо. – Те же глаза. Та же манера сжимать челюсть, когда злишься. Я думал, что забыл, но нет.
– Мой отец мёртв, – отрезал я.
– Да. И нет. – Ректор помолчал. – Двадцать лет назад, Кайден, ты был младенцем. Твои родители – последние Привратники – погибли, закрывая врата. Они успели передать тебе дар. И проклятие.
– Я вор из трущоб. Какой ещё дар?
– Ты не просто вор. Ты – узел.
Ректор подался вперёд, и свет лампы выхватил из тени его глаза. В них больше не было бездны. Только усталость и боль.
– Артефакт на вступительном испытании показал «все школы сразу». Ты удивился. Преподаватели – тоже. А я – нет. Я ждал этого двадцать лет. Привратник – это конструкция, Кайден. Место, где сходятся все виды магии. Тебя создали таким. Твоя кровь – замок. Твоя сестра – запасной ключ. А перстень, который ты ищешь…
– Отмычка, – закончил я.
Ректор кивнул.
– Для врат в подземелье. Тех самых, где спят пленники.
Веста шагнула ближе.
– Мой отец… он знал об этом?
– Твой отец, девочка, не был предателем. – Ректор посмотрел на неё с теплотой, от которой у меня заныло под ложечкой. – Он был единственным, кто знал правду и пытался её сказать. Я посадил его в тюрьму, чтобы спасти. Здесь, в старом крыле, он был в безопасности. А снаружи его убили бы в первый же день.
– Он жив? – голос Весты дрогнул.
– Жив. И ждёт встречи с тобой. Но сначала…
Ректор закашлялся. Сильно. Надрывно. Когда он убрал ладонь ото рта, на пальцах осталась чёрная слизь.
– Вы больны, – сказал я.
– Умираю, – поправил он. – Некротическая чума. Подарок от Рассвета. Год назад. Они думали, что я умру быстро, и Арианор останется без защиты. Но я тянул. Ждал тебя.
– Зачем?
– Затем, что только ты можешь остановить их. Не я. Я слишком слаб. – Он криво усмехнулся. – Знаешь, в чём ирония? Я – последний выживший из тех, кто сражался при закрытии врат.
Он полез во внутренний карман мантии и вытащил что-то, завёрнутое в тёмную ткань.
– Узнаёшь?
Ткань упала. На столе лежал кинжал. Тот самый, из пролога. С чёрными разводами на лезвии, которые не смывались.
– Вы… – я не мог подобрать слов. – Это вы были на мосту?
– Я нёс тебя, младенец, через горящий мост. Твой отец отдал тебя мне и велел бежать. Сам остался прикрывать отход. Я запечатал врата твоей кровью. Я обрёк тебя на жизнь, которой ты жил.
Тишина повисла в воздухе, густая, как смола.
– Вы знали меня всё это время?
– Знал. Ждал. Наблюдал издалека, когда мог. Но не вмешивался. Привратник должен созреть сам. Иначе сила сожжёт его.
Ректор снова закашлялся. На этот раз дольше. Когда приступ прошёл, он вытер губы и продолжил:
– Твой отец перед смертью попросил меня кое-что сделать.
Он вынул из другого кармана перстень. Чёрный опал пульсировал тусклым светом в такт моему сердцебиению.
– Это его. Велел отдать тебе, когда придёт время.
– А она? – я кивнул на Весту. – При чём тут она?
Ректор перевёл взгляд на девушку. И впервые за весь разговор на его лице появилось что-то похожее на вину.
– Веста – моя дочь, – тихо сказал он. – Но не по крови. Её настоящий отец… тоже Привратник. Тот, кто погиб вторым. Твой дядя, Кайден. Мы с твоим отцом взяли её к себе, когда ей было полгода. Я вырастил её как свою. Но правду скрывал.
Веста побелела.
– Всё это время… – прошептала она. – Ты знал, кто я? Знал, что мы родственники? И ничего не сказал?
– Знал. И молчал. Потому что если бы Рассвет узнал, что в Арианоре двое Привратников, они бы не ждали двадцать лет. Они бы перевернули всё здесь в первый же год.
– Но теперь узнают.
Голос раздался из темноты. Из-за стеллажей.
Мы обернулись.
Варг вышел на свет неторопливо, как человек, который никуда не спешит. Он даже не смотрел на нас – только на перстень в руке ректора.
– Красивая вещица, – сказал магистр теней. – Двадцать лет я гадал, где ты его прячешь. В сейфе? В тайнике? Под подушкой? А ты всё это время носил его с собой. Старый дурак.
– Варг… – начал ректор.
– Молчи. – Варг поднял руку, и тени вокруг него вздыбились, как шерсть разъярённого пса. – Наговорился уже. Настала наша очередь.
Из-за его спины вышли люди. Много. В чёрных балахонах с капюшонами. Я узнал несколько лиц – преподаватели, старшекурсники, даже Изольда из лазарета.
– Рассвет, – выдохнул я.
– Он самый, – улыбнулся Варг. – И у нас к тебе дело, Кайден. Точнее, к твоей крови.
Ректор попытался встать, опираясь на посох, но Варг мазнул рукой – и тени швырнули старика обратно в кресло.
– Не рыпайся, Аргус. Ты и так одной ногой в могиле. Дай другим повеселиться.
– Где моя сестра? – спросил я, сжимая кинжал.
– Скоро узнаешь. – Варг щёлкнул пальцами. – Взять их. Обоих. Живыми.
Тени рванули к нам.
Я успел выставить кинжал, но тень прошла сквозь лезвие, как дым, и обвилась вокруг горла. Начала душить. Веста закричала – её тоже схватили.
– Перстень! – крикнул ректор. – Кайден, перстень! Надень!
Я рванулся, пытаясь дотянуться до стола, но тени держали крепко. В глазах темнело.
И тогда ректор сделал последнее, что мог.
Он вонзил свой посох в пол – с такой силой, что камень треснул. Синяя вспышка ударила во все стороны. Тени взвизгнули и разлетелись.
– Бегите! – заорал ректор. Лицо его стремительно серело. – Я задержу…