Иван Дерево – Последний аргумент - Привратник (страница 1)

Иван Дерево

Последний аргумент - Привратник

Пролог: Двадцать лет назад

Человек в сожженном плаще бежал по горящему мосту. Пламя лизало перила, небо затянуло багровой пеленой. В руке он сжимал кинжал, по лезвию которого стекала черная кровь, не смываемая дождем.

– Ты не спрячешь его! – голос сзади принадлежал существу, которое уже не было человеком. – Арианор падет! Мы войдем в щель между мирами!

Человек споткнулся, упал на колено у врат, сотканных из чистого света. Он обернулся. Лицо его было изуродовано, но в глазах горела решимость.

– Врата запечатаны, – прохрипел он. – Ключ спрятан там, где вы никогда не найдете. Среди воров и отбросов. Он даже не знает, кто он есть.

Человек шагнул в свет. Существо взревело, но врата захлопнулись, отсекая тьму от мира.

Свет погас. На мосту, под холодным дождем, остался лежать только обгоревший кинжал.

Часть 1. Чужая кровь

Глава 1. Цена входа

Дождь в Некрополисе был похож на грязное желе. Он не лил, а стекал по стенам домов, смешиваясь с копотью фабричных труб и вонью сточных канав.

Я стоял у подножия лестницы, ведущей в никуда.

Сто тридцать семь ступеней вели прямо в небо, упираясь в пустоту между двумя небоскребами. Там, где по законам природы должен быть только промозглый ветер, висела легкая дымка. Портал в Арианор.

Кайден, мальчик для битья при мелкой шайке наперсточников, а ныне смертник, поправил воротник драного плаща. Вода хлюпала в дырявых башмаках. В кармане брюк лежал конверт с гербовой печатью – приглашение, которое стоило жизни трем людям.

Мне нельзя сюда поступать.

Я не маг. Я вор. Последний отброс из трущоб Нижнего города. Мой талант – ловкие пальцы и умение исчезать в толпе. А еще у меня есть долг. И кредитор не тот, кому отказывают.

Три дня назад Рыжий Лойд, ростовщик, у которого совести меньше, чем у цепной собаки, приставил нож к горлу моей сестры.

– Твой брат задолжал, Кайден, – сказал он, глядя на меня сквозь прорези маски. – Но я дам тебе шанс. В Арианоре, в личном кабинете ректора, лежит безделушка. Перстень с черным опалом. Принеси его – и долг списан. А Лианна… останется при своих зубах.

Я не спрашивал, почему он не пошлет своих людей. Знал ответ. Арианор не пускает таких, как его псы. Туда идут или гении, или идиоты. Я собирался разыграть вторую карту.

– Эй, оборванец! – окрик вырвал меня из мыслей.

Я поднял взгляд.

У подножия лестницы стояли стражники. Двое. Только вот стражниками они были лишь по названию. Серая, каменная кожа, глаза без зрачков, горящие тусклым болотным светом. Големы. Магическая конструкция, которая чувствует ложь лучше, чем собака чувствует страх.

– Бумаги, – проскрежетал тот, что слева.

Я молча протянул конверт. Голем взял его пальцами, способными дробить камни, и поднес к лицу. Он не читал. Он нюхал бумагу.

– Печать ректора Верховного Совета, – произнес он механически. – Запах подлинный. Имя?

– Кайден. Без фамилии.

– Почему ты хочешь поступить в Арианор?

Вопрос-ловушка. Скажешь «хочу стать великим магом» – они учуют ложь и сломают хребет прямо здесь. Скажешь правду – тоже сломают, потому что за правду «пришел украсть» полагается смерть.

Я смотрел в эти пустые глазницы и молчал.

Дождь стучал по булыжной мостовой. Где-то вдалеке закричала чайка, которую занесло в этот каменный мешок.

– Я жду, – напомнил голем.

– Я иду туда, потому что мне не оставили выбора, – сказал я тихо. – Угрожали сестре. Дали бумаги. Сказали идти. Если я откажусь – она умрет.

Первый голем медленно повернул голову ко второму. Между ними проскочила искра магии – беззвучный диалог.

– Причина поступления: «Принуждение под угрозой смерти близкого родственника», – проскрежетал наконец первый. – Причина попадает в категорию «Допустимые». Ты не лжешь, Кайден без фамилии. Проходи.

Я моргнул.

– Что?

– Ты сказал правду, – оскалился (если это можно было назвать оскалом) голем. – Арианору не нужны святые. Нам нужны те, кто готов на все. Иди. И помни: внутри ложь убивает быстрее, чем сталь.

Они расступились.

Я перевел дух. Сердце колотилось где-то в горле. Пальцы, которыми я украдкой сжимал отмычку в кармане (привычка), предательски дрожали.

Лестница. Сто тридцать семь ступеней в никуда.

Я ступил на первую.

С каждым шагом дождь стихал, словно я поднимался выше туч. С каждым шагом воздух становился чище, а город внизу – меньше. На пятьдесят третьей ступени я услышал звон колоколов. На семьдесят первой – почувствовал запах озона и чего-то сладкого, вроде цветущего табака.

На последней ступени я остановился.

Туман рассеялся.

Я стоял на вершине утеса, которого не было в Некрополисе. Подо мной, насколько хватало глаз, простиралась долина, укрытая утренним туманом. А прямо передо мной, на другом конце каменного моста, возвышалась Академия.

Арианор не был просто зданием.

Это была готическая глыба из черного камня, вросшая в скалу. Башни уходили в облака. Стены пульсировали слабым свечением – магические барьеры. Вокруг главного шпиля кружили тени, слишком быстрые для птиц.

И тут я услышал крик.

Он донесся из-за ворот. Крик ужаса, полный боли и агонии. Крик человека, который видел смерть в лицо.

Он оборвался так же внезапно, как и начался.

Створки ворот медленно поползли в стороны, открывая проход. На пороге стоял человек в темно-синей мантии с золотыми нашивками. Лысый, с острыми чертами лица и глазами, которые видели слишком много.

– Первокурсник? – спросил он, глядя на мой промокший плащ и дырявые башмаки. – Ты опоздал. Вступительное испытание уже началось.

– Какое испытание?

Он усмехнулся. Усмешка не коснулась глаз.

– Живым должен дойти до главного зала. Из сотни поступающих доходят семьдесят. Остальные тридцать вылетают. В прямом смысле. С обрыва.

Человек посторонился, пропуская меня во тьму коридора.

Изнутри снова донесся крик. Теперь их было несколько.

– Идёшь? – лениво поинтересовался лысый.

Я посмотрел назад. Лестница исчезла. Вместо нее за моей спиной была только бездна и облака.

Выбора не было.

Я шагнул внутрь.

Дверь за моей спиной захлопнулась с гулким металлическим лязгом, отсекая путь назад.

В коридоре было темно. Только редкие магические светильники на стенах выхватывали из мрака куски каменных плит, испещренных рунами. Пахло сыростью, старой кровью и страхом.

Я сделал шаг. Второй.

И тут пол подо мной исчез.