Иван Булавин – Уполномоченный (страница 65)
Иванов молчал и мотал на ус. В принципе, он и сам что-то подобное представлял, страна на юге создана искусственно, с таким прицелом, чтобы могла продолжить жить на самообеспечении, когда север загнётся.
- Кстати, - добавил Вассерман, - была у меня мысль подключить к кристаллу электродвигатель, а его уже установить на автомобиль. Увы, мысль не соответствовала моим техническим способностям. Я больше теоретик, чем мастер.
- Машина бы не помешала, - согласился Артём. – А то выбираться придётся с проблемами, обратно они нас не выпустят. Если только с другой стороны выйти, так потом всё равно выловят, когда к горам подойдём.
- Видите ли, молодые люди, - профессор снисходительно улыбнулся, - сто лет – это долгий срок… тьфу, короче, часть из этих лет я потратил на то, чтобы придумать способ побега. Я не диверсант и не профессиональный преступник, но с логикой дружу, а также способен оценить выгоды моего положения. А именно, в моём распоряжении есть места, где время не идёт, или же идёт очень медленно. Что это даёт?
- Можно хранить что угодно, - сообразил Иванов.
- Именно, вот я и хранил. От времени рассыпается техника, от времени горючее распадается на негодные фракции, но для этого нужно время. Само время. А здесь его нет. Ну, или движется так медленно, что им можно пренебречь.
- Так у вас есть машина? – едва не хором спросили оба.
- Разумеется, об этом я позаботился ещё в первые дни. Машина и около тонны бензина. ГАЗ-66 устроит вас такое?
- Лучше не придумать, - уверенно заявил Артём, - только если танк.
- А как будем пробираться? – осторожно спросил Иванов. – На гору даже такая машина не залезет. А другого пути нет.
- Вообще-то есть, - заявил Вассерман. – Но для этого придётся прорываться через центр страны, самую густонаселённую часть. Севернее плато располагается возвышенность, этакий гребень, что торчит из болот, по ней сможем прорваться. Ведёт не до самого конца, но там можно будет бросить машину и дойти пешком.
- Откуда вы знаете? – недоверчиво спросил Иванов.
- Сто лет… извините, самому надоело повторяться, так вот, об этой дороге мне рассказали по радио. В конце всего около пяти километров по болотам, а дальше – берег большой реки, понимаете?
- А за рекой – поселения казаков, - подвёл итог Иванов.
- Да, оттуда нас переправят на север.
План был хорош, но это пока не начали его претворять в жизнь.
- Не представляю, как прорваться, - признался Артём. – Их и тут полно, а в центре страны…
- Ну, это не центр, это другая провинция, ближе к столице. В остальном… вы же видели уровень развития чёрных? Примитивное строительство из дерева и камня, примитивное же земледелие и скотоводство, примитивные средства передвижения, кстати, собак своих они притащили из своего мира, а наших лошадей не освоили, лошади их боятся. А самое главное – отсутствие полноценных средств связи. При этом имеются хорошие дороги, частично остались от людей, частично восстановлены руками рабов. Мы будем двигаться быстрее, чем известия о нас, расстояние – километров четыреста, со всеми изгибами – пятьсот. Один за рулём и два стрелка, запас горючего огромный. Не скажу, что план идеален, но это лучшее, что можно придумать.
- Товарищ прапорщик, ты в технике разбираешься? – уточнил Иванов.
- Ну, не спец, но нормальную от дерьма отличить могу.
- Займись машиной, выясни, сможет она без остановки полтысячи километров пройти, от этого наша жизнь зависит.
- Принял, давайте, профессор, показывайте своё сокровище.
Они вдвоём отправились в гараж, а Иванов ещё немного посидел, отхлёбывая остывший чай. Обстановка располагала к отдыху, но расслабляться было нельзя, чем быстрее они свалят, тем лучше. Нормальной связи у чертей нет, зато есть гонцы, сигнальные огни, почтовые голуби. Наверняка сведения уже дошли в столицу. И теперь главчёрт знает, что к вредному человеку, что живёт в мёртвом городе, подошло подкрепление. Через несколько дней город оцепят так плотно, что и на машине не вырваться. Зато если они разминутся с основной армией, то дальше их просто не догонят, можно будет пылить по дорогам и весело помахивать ручкой чернозадым крестьянам.
Через некоторое время вернулся профессор, но, прежде, чем он вошёл в комнату, там погас свет. Темнота длилась минут пять, после чего Игорь Борисович открыл дверь и осветил помещение керосиновой лампой.
- Извиняюсь за неудобства, - сказал он, поставив лампу на стол, другая его рука была занята небольшим свёртком, - но необходимо было отсоединить кристалл, а без него электричества нет. Но это неважно, завтра и нас тут уже не будет. Немного жаль, конечно, расставаться с хозяйством, но… я ведь понимаю, что человек не предназначен для столь долгой жизни. И уж тем более, для жизни на одном месте, практически, в тюрьме, пусть и просторной. Думаю, главной проблемой для меня все эти годы были не чёрные, - их пережить можно, - а попытки не сойти с ума. У меня получилось (кажется), но, подозреваю, дальше будет хуже. Так вот, - он внезапно сменил тему, - посмотрите, если интересно.
Он подвинул свёрток Иванову, тот принял его, аккуратно развернул тряпку и взвесил в руке странный кристалл овальной формы, сантиметров десяти-двенадцати в поперечнике. Выглядел тот занятно. Первым, что удивило, оказался его вес, стекло тоже весит немало, но этот кусок прозрачного материала весил куда больше, чем свинец такого же объёма. Вторым странным свойством был его цвет. Если спросить, какого цвета этот кристалл, вряд ли кто-то из людей ответил бы однозначно. Прозрачный, да, но в один момент времени он бесцветный, как хрусталь, и тут же наливается краснотой, а стоит посмотреть на него ещё немного, появляются фиолетовые тона, а потом вовсе желтеет. Это можно было бы объяснить преломлением света под разными углами, но лампа светила ровно, да и угол взгляда наблюдателя не менялся.
- Знаете, что я ещё заметил, - задумчиво проговорил Вассерман, положив на стол ружьё, явно хотел подготовить оружие к завтрашней поездке, - этот кристалл – это не просто батарейка.
- А что ещё? – Иванов с трудом заставил себя оторваться от созерцания диковины, казалось, его засасывало внутрь.
- Ну, вы ведь заметили, что он действует на психику, словно бы вступает в контакт.
- Если он мне что-то говорил, то я ничего не понял, - честно признался Иванов.
- Я тоже, и никто из людей не поймёт, что он говорит, но, сдаётся мне, чёрные тоже не в курсе. Мне они напоминают дикарей, в лапы которым попали какие-то обломки сверхцивилизации, они научились кое-что использовать, другие предметы закинули в чулан, а этим микроскопом забивают гвозди. Но, увы, их родной мир доступен нам исключительно фрагментарно, а потому проникнуть в тайны мы не можем. Да и некому проникать, боюсь, современная человеческая наука…
Его рассуждения прервала открывшаяся дверь. Вернулся Артём, судя по виду, технический осмотр машины его удовлетворил.
- В общем, так, - заявил он, плюхаясь на стул, - машина не новая, но движок в порядке, четыреста километров на ней – это часов восемь максимум, если, конечно, прорвёмся.
- Попробуем.
- Советую поспать, - предложил Вассерман. – До утра ещё несколько часов, я пока соберу вещи, а на рассвете свяжемся с вашим центром и будем выезжать, выезд из города – самое сложное, придётся потратить пару часов.
На том и порешили. Оба отправились спать, а профессор бродил по своим владениям и собирал немногочисленное имущество. Часто слышались вздохи, видимо, расставаться с любимыми вещами он не хотел, но брать их с собой было глупо. Под эти вздохи оба крепко заснули.
Глава тридцать первая
Утром их разбудил Вассерман, профессор был на взводе, одет в камуфляж, а через плечо у него висело помповое ружьё, видимо, приберёг для такого случая, а двустволку решил оставить.
- Солнце уже встало, - сообщил он, - можно выдвигаться, свои вещи я сложил в кузов, а ваши… - они в рюкзаках помещаются. Запас еды и воды скудный, но я не рассчитываю на долгую дорогу, мы либо прорвёмся, либо погибнем. Единственное – патроны, двенадцатый калибр, у меня всего шесть осталось, если поможете, буду благодарен.
- Да, помогу, - отозвался Иванов и полез в рюкзак, свой обрез он почти не использовал, а потому патроны лежали мёртвым грузом. – Вот, возьмите, пуля, картечь.
- Спасибо, - профессор вдруг посуровел, - у меня к вам вопрос, понимаю, что не время сейчас, но хотелось бы знать…
- Давайте без прелюдий, - попросил Артём, - что не так?
- Сегодня я вышел на связь с вашим центром, сообщил о вас, они обрадовались, но потом сообщили, что вместо их агента прибыли некие самозванцы. Скажите, вы работаете на центр?
- Там всё сложно, - замялся Иванов. – Так уж вышло, что меня приняли за уполномоченного, а я не стал это отрицать, потом из центра пришло задание – пробраться к вам, они тоже думали, что я – их агент, и выдали задание, как настоящему агенту, я взял друга и отправился его выполнять. Пока мы добирались, кто-то сообщил им, что царь не настоящий, имел с ними неприятный разговор по рации, но они, вроде бы, смирились с тем, что я делаю нужное им дело.
- Только в квалификации нашей сомневались, - напомнил Артём, - а мы, гляди-ка, добрались.
- Знаете, - Вассерман чуть смягчился, - в ваших добрых намерениях я почти уверен, но вот история эта… не просто шита белыми нитками, она насквозь противоречива. Точнее, в ней всё логично, кроме одного: кто вы такие?