Иван Булавин – Уполномоченный (страница 67)

А скачут они уже не так резво, или это машина ускорилась? Точно, неровный участок закончился, Артём снова вырулил на «федеральную трассу». Можно сказать, ушли без потерь.

- Миша, справа! – ожила рация.

Легко сказать, справа, а как стрелять через сплошной брезент. Решав, что машину всё равно потом бросать, Иванов не колебался, схватил нож и прорезал в брезенте окно. Тут же выругался. Твари натуральным образом решили их перехватить. Два-три десятка всадников скакали наперерез, кто-то явно не успевал, другие имели шансы если и не запрыгнуть на машину, то уж точно подобраться на дистанцию выстрела. Что-то подсказывало, что удар молнии по двигателю не пойдёт машине на пользу.

Единственным выходом было стрелять на опережение. Теперь всё сложнее. Цели рассредоточены на большой площади, плюс они движутся в одном направлении, а машина в другом, перпендикулярном. Придётся брать упреждение, и точности автомата будет недостаточно.

Снова схватив винтовку, он приник к окуляру прицела. Стрелял по диагонали вперёд, выцеливая самых прытких. Получилось. Черти падали один за другим, это позволило на время обезопасить их транспорт. Но тут же вылезла новая проблема: пока он перезаряжался, обнаружил, что даже без седоков псы продолжали гнаться. А один особо прыткий даже бросился на кабину. К счастью, Вассерман пока что был в сознании, магией его не зацепило, а потому выстрел в оскаленную пасть картечью отбил у пса охоту продолжать преследование.

От погони они ушли, хотя ещё полтора десятка патронов ушло на отстрел всадников, а последний к тому же успел выстрелить. Стрелял он на пределе возможностей ружья, почти не целясь, но умудрился достать угол кузова. Иванов обдало жаром, в воздухе запахло озоном, а край брезента вспыхнул ярким пламенем. Правда, огонь быстро погас, но теперь сзади справа имелась огромная прореха. Страшно подумать, что такое оружие сделает с живым телом.

Спустя полчаса машина начала тормозить, участок был безлюдный, посреди редкого леса. Вассерман спрыгнул вниз и, вытащив из кузова канистру, принялся заливать бензин в бак.

- Хватило бы, - устало махнул рукой Иванов.

- Это вряд ли, - с другой стороны кабины спрыгнул Артём, вид у него был замученный, одежда промокла от пота, а руки слегка дрожали. – Лучше сейчас залить, пока опасности нет.

- А её точно нет? – с сомнением спросил Иванов, глядя на профессора. – Вы говорили, связи у них не бывает.

- Видимо, какая-то есть, - Вассерман пожал плечами. – По косвенным признакам можно судить, что та часть чёрных, что атаковала нас с фланга, явно была предупреждена и сидела в засаде. Нам повезло, что отбились.

- Второй раз не повезёт, - мрачно сказал прапорщик, - Миша, не стой столбом, магазины набей.

Он протянул пачки с патронами. Вассерман, наполнив бак под крышку, стал сверяться с картой.

- Слегка сбились с курса, южнее взяли, но иначе нельзя, в городе нас точно остановили бы.

- Дальше куда? – спросил Артём, нервно поглаживая рукоять пистолета.

- Отсюда около десяти километров прямо, потом резкий поворот, оттуда по холмам на северо-запад, - сообщил профессор, - из положительного могу отметить экономию времени, даже так идём с опережением графика.

- Радует несказанно, - всё так же угрюмо пробормотал Артём. – Ладно, Мишка, лезь в кузов, у тебя хорошо получается, а профессор пусть со мной, тут тоже стрелок нужен.

Через минуту машина так же бодро двинулась по дорогам чужой страны, поднимая за собой клубы пыли и оглашая окрестности звуком, которого здесь не слышали уже сто лет.

Глава тридцать вторая

На этот раз их прищучили по-настоящему. Обидно было вдвойне, поскольку до конца поездки оставалось всего ничего, километров десять. С дороги не сбились, редкие отряды боевых чертей удавалось разгонять выстрелами или просто сносить тараном. Погоня, если таковая появлялась, отставала быстро, псы, при всей их силе и выносливости, не могли соперничать с двигателем. Немного напрягал большой расход патронов, пол в кузове был усыпан гильзами, а запас таял на глазах. Впрочем, если всё пройдёт как задумано, скоро им патроны не понадобятся.

Не пошло, в очередной раз их подловили на неровном участке и атаковали уже со всех сторон. Остатки тента снова вспыхнули от попадания молнии, а кроме того их забросали копьями. При этом черти, то ли в силу природной тупости, то ли по причине полного незнакомства с устройством техники, не сообразили повредить колёса, а потому машина продолжала ехать, несмотря на пожар в кузове и пробитое лобовое стекло.

Но скорость набиралась медленно, а потому несколько всадников просто цеплялись за борта и пытались влезть в кузов. Спереди бахнул пистолетный выстрел, Артём пресёк попытку залезть в кабину. Потом ещё и ещё. А Иванов помочь не мог ничем, во-первых, ему самому предстояло сбросить врагов, лезущих в кузов в количестве аж пяти рыл, а во-вторых, нога его выше колена была пробита насквозь тонким наконечником метательного копья, выдернуть которое он не смог бы, да и времени не было. Радовало только, что копьё само заткнуло рану и кровь почти не вытекала. Правда, боль при этом была такая, что темнело в глазах.

Благоразумно решив, что смерть от раны прямо сейчас ему не грозит, Иванов решил отложить лечение и сосредоточиться на врагах. Первый уже перекинул ногу через борт, пасть его была широко раскрыта, демонстрируя мелкие острые зубы, в уголках собиралась пена, рука держала изогнутый нож, держаться пришлось второй рукой, отчего перелезал он медленно.

«Молодой совсем» - подумал Иванов, глядя на едва пробивающиеся рожки. Но думать об этом долго ему не пришлось. Молодой чёрт не стал вступать в дискуссии, вместо этого, оказавшись внутри кузова он увидел раненого врага и, возликовав, одним прыжком бросился вперёд.

Не долетел. Револьвер, купленный задорого в оружейном магазине, имел массу недостатков. Но при этом обладал чудовищным калибром, который влечёт за собой хорошее останавливающее действие. В Штатах такие револьверы, кажется, называют «медвежьими», а покупают для обороны от крупного зверя. Черти, может, и были зверями, но уж точно не крупными. Удар пули в грудь просто смял торопливого юнца и отшвырнул его к заднему борту.

Голова второго, перелезающего через борт, разлетелась красными брызгами. Кто ещё? Они не смогли быстро перелезть через борт ещё и потому, что Артём, набрав, наконец, скорость, начал вилять из стороны в сторону, одновременно мешая прицеливанию конных и пытаясь сбросить вражеский десант. Первое удалось, со вторым были проблемы. Повисшие на бортах черти болтались, как тряпки, но отпускать борт не собирались.

Иванову и револьвер был не особо нужен, просто рубануть тесаком по пальцам, да только для этого нужно подняться, а с ногами проблемы. Пришлось стрелять через борт, это сложнее, но пули своё дело сделали. Машина уходила от погони в очередной раз, двоих всадников, что притаились на пути, Артём просто переехал.

- Миша, ты ранен что ли? – спросил Артём через рацию.

- Ногу копьём пробили, - признался Иванов. – Насквозь.

- Крепись, мы почти у цели.

Они в самом деле подобрались к цели совсем близко. Странное скальное образование, напоминавшее узкую длинную возвышенность, поднималось посреди леса. Они планировали подняться на машине, насколько позволит крутизна склона, после чего бросить транспорт и оставшийся путь проделать пешком. Правда, этот вариант предполагал, что любая погоня уже безнадёжно отстанет, а фора позволит оторваться даже от всадников. Уже на этом моменте план трещал по швам, оторвались они всего километров на пять. Немного, а с учётом наличия раненого идти будут очень медленно. Была ещё надежда, что машина позволит подняться на самый верх, проехать до конца скальной дороги, а уже там скрыться в болоте, где чертям с их кавалерией толком не развернуться.

Надежда эта была обоснованной, советская техника отличалась чудовищной проходимостью, а встававший на пути склон особой крутизной не отличался. Градусов сорок пять, вряд ли больше. Да и поверхность относительно ровная, без выступов и больших деревьев.

Артём набирал скорость, дороги под колёсами уже не было, машина мчалась по относительно ровному лугу. Иванов в кузове трясло немилосердно, он уже тихо стонал от боли в бедре, но упрямо совал патроны в револьвер. Не хватало ещё в нужный момент оказаться безоружным.

И тут он увидел преследователя. Одинокий всадник скакал за ними, пёс его был вовсе каких-то невероятных размеров и, возможно, напичкан каким-то допингом, иначе не объяснить его скорость. Расстояние не сокращалось, но и отставать преследователь не собирался. Присмотревшись, Иванов понял, что и всадник не из простых. Кираса его отливала золотом, на голове был странный убор, состоявший из золотых же треугольников, скреплённых между собой в подобие короны. Главчёрт? Не факт, но уж точно кто-то из его родственников. А ещё у него не имелось ружья. Да и копьё не прихватил. Собирался разнести машину голыми руками? Вряд ли. Тут вспомнились слова профессора, что члены правящей семьи обладают способностью к магии, да не той, что в ружьях, они своими молниями по площадям бьют.

Главчёрт не стал его разочаровывать. Он поднял руку, на ладони появилось какое-то голубоватое свечение.