Иван Булавин – Уполномоченный (страница 68)
- Артём, жми, сейчас долбанёт! – заорал он в рацию, одновременно вскидывая винтовку.
Артём, то ли поняв по голосу, что сейчас будет, то ли рассмотрев всё в зеркало заднего вида, не просто придавил газ, но и начал вилять в стороны. Выстрел из винтовки прошёл мимо, но и чёрту сбил прицел. Чудовищной силы молния прошла в стороне, выжигая если и не гектар, то пару соток точно. Там, казалось, даже камни обуглились. Вспышка ослепила, а треск оглушил на несколько секунд.
Когда зрение вернулось, чёрт в короне снова скакал за ними, постепенно отставая. Снова выстрел и снова мимо, тварь как будто чувствовала момент прилёта пули и металась в стороны. Плевать. Если сейчас оторвутся, так пусть живёт.
Не оторвались, начался новый подъём, скорость снова упала, фигура всадника начала приближаться. Третий выстрел также прошёл мимо. Выругавшись, Иванов схватил автомат. Длинная очередь совпала с ударом магии. Всадника он не достал, зато смог подстрелить пса. Тот кувыркнулся вперёд, а всадник полетел через его голову, тем не менее, успевая нанести удар. По причине падения прицел он взял ниже положенного, и молния, вместо того, чтобы испарить машину в облаке плазмы, ударила позади неё, выжигая огромный круг.
Что именно произошло, Иванов разглядеть не смог, яркая вспышка снова ослепила, но почувствовал, как задняя часть кузова резко просела вниз, а скорость машины замедлилась. Большого ума не требовалось, чтобы понять, что этот долбаный колдун их таки достал. От прямого удара ушли, но площадь поражения оказалась достаточной, чтобы повредить задние колёса.
Когда зрение вернулось, он разглядел, что доски кузова горят, от колёс остались обугленные обода, а машина уже и не пытается ползти по склону вверх. В мозгу шевелились какие-то мысли, но его, кажется, контузило, а может, потеря крови давала о себе знать. Попытался встать, но тут же острая боль в бедре привела его в чувство.
- Где он? – раздался рядом голос Артёма. – Где этот колдун?
- Там… где-то, - Иванов неопределённо указал рукой назад, - я его пса подстрелил, он упал, но успел жахнуть…
Он снова попытался встать, но не смог.
- Погоди, Мишка, - проговорил Артём, пристраиваясь рядом и разрезая штанину ножом, - сейчас вынем железяку, перевяжу тебя и двинем в горы. Шансы есть, дорога узкая, если отстреливаться…
- Я бы не стал вытаскивать копьё, - вклинился в беседу Вассерман, профессор выглядел плохо, бледный, как стенка, под носом запеклась кровь, кровью пропитана куртка спереди, глаза красные от полопавшихся сосудов. Черти применили к нему свою магию, и не раз. – Оно затыкает рану, если вынуть, откроется кровотечение.
- Тебе череп не жмёт? – ехидно спросил Охрименко. – Сам посмотри.
Он был прав. Оставить наконечник в ране – не выход. Копьё было разновидностью римского пилума, метровая железка на метровой же деревяшке. То есть, даже если обломить деревянную часть, придётся бегать с метровым железным прутом, торчащим из ноги. Нет, вынимать придётся, не взирая ни на какие последствия. Более того, зазубренный кончик оставлял только одну возможность извлечения – протащить насквозь.
- Мишаня, смотри, сейчас я дерево отломлю, потом придётся потерпеть. Вытащу с той стороны. Готов? Стоп, - он выдернул из штанов ремень и, сложив его вчетверо, сунул другу в рот, - сожми зубами. Профессор, не мельтеши, возьми винтовку и паси окрестности. Вдруг этот пидор электрический опять явится.
Но волшебник отчего-то не появлялся. То ли серьёзно ушибся, упав с седла, то ли предпочёл потом сбежать. Может, и вовсе мёртв. Хотелось бы. Иванов сжал зубы, закусывая ремень. Артём возился недолго, резким движением сломал древко, потом ухватился рукой в перчатке за окровавленный наконечник и одним движением быстро протащил его через мясо, сразу отбросив в сторону. Кровь, как и ожидалось, хоть и не брызнула фонтаном, но потекла весьма обильным ручейком. Если не остановить, через полчаса ему станет совсем нехорошо. Но Артём дело знал. Жгут накладывать не стал, заявив, что артерия с другой стороны, а это и без жгута поправимо. Наложил давящую повязку, которую сверху обмотал армированным скотчем. Сквозь бинты пропиталось некоторое количество крови, но на этом кровотечение остановилась.
- Самое время валить, - выдал Артём гениальную мысль, после чего, подхватив вещи, стал поднимать Иванова. – Идти сможешь?
Иванов прислушался к ощущениям. Идти он мог, нога слушалась, и даже сильная боль в ране, пронизывающая ногу при каждом шаге, не мешала. Надо просто терпеть.
- Могу, только медленно.
- А нам бегать и не надо, профессор, чего там?
- Собираются в том лесу, - сообщил Вассерман, - только они просто стоят, атаковать не спешат, и, если не ошибаюсь, большая часть без оружия.
- Массовка, - сказал Артём, сплюнув в сторону, - собрались массой давить, понимают, что мы уже не убежим.
Тем не менее, преследовать их не стали. Раненого спустили с машины, после чего троица, прихватив вещи, отправилась вверх по склону. Шли медленно, Иванов едва переставлял ноги, даже опираясь на плечо друга и используя в качестве трости ружьё профессора. Когда преодолели подъём, их взору открылась почти ровная площадка, уходящая далеко на запад. Идеальная дорога для грузовика. Если бы дотянули… но грузовик остался на склоне, сейчас его старательно осматривают черти.
- Стоим тут, - решительно сказал Артём. – Обойти нас не смогу, справа и слева склоны отвесные. Будем оборону держать. Как там, скоро ночь, мы в темноте видим, а они…
Всё это время он смотрел в бинокль, увиденное внизу и заставило его замереть на середине фразы. Из леса выходили черти. Их были десятки, сотни, под конец собралось около тысячи. А у них патронов осталось сотни две всего. Бежать? Но скорость у них черепашья, а форы всего минут на двадцать. Даже если чертям не удастся затащить по склону псов, догонят пешими.
А внизу продолжали разворачиваться события. На огромной собаке из леса выехал очередной вождь. Или царь. Или император всея чертовщины. В отличие от прошлого, этот был старым, шерсть из чёрной превратилась в светло-серую. Рогов на голове было десятка полтора, даже под глазами росло по одному. На шее висела золотая цепь, голову венчало подобие венка, а на плечи был наброшен красный плащ. Он спешился и стал ждать, слуга тут же увёл пса обратно в лес. Откуда-то вылез тот молодой волшебник, который так ловко подпалил им машину, подошёл, склонился в почтительном поклоне, после чего начал что-то рассказывать, показывая на машину.
Король слушал недолго, после чего отдал короткий приказ и взмахнул рукой. Они двинулись вслед за людьми, поднимаясь по склону. Король с принцем шагали во главе процессии, остальные же, с оружием и без, шли следом за ними сплошной стеной. Толпа ничего не боялась, то ли понимали, что патроны у людей на исходе, то ли слепо верили в мощь своих магов. А магов у них двое, если уж молодой колдовать умел, то старый король ему точно не уступит.
- Чего делать будем? – спросил Иванов, кривясь от боли в бедре.
- Один козырь у нас есть, - пробормотал задумчиво Артём и повернулся к Вассерману: - профессор, где кристалл?
Тот не стал задавать вопросы, просто расстегнул рюкзак и вынул кристалл. Артём взял его, повертел в руках, после чего, что-то для себя решив, кивнул и повернулся к Иванову.
- Мишка, дай свой наган, у него вид внушительный.
Друг тоже не стал задавать вопросы, у Артёма есть какая-то идея, а у него нет. Пусть попробует. Вынул револьвер из кобуры и протянул.
До чёрной процессии осталось метров триста, когда Артём встал в полный рост, вскинул револьвер и пальнул в воздух, гора отозвалась шумным эхом.
- А ну стоять!!! – крикнул он во всю мощь лёгких.
Процессия остановилась, а у короля на руке появился синий огонёк, яркий, как сварка. Он явно не считал людей соперниками, их смешное оружие – ничто в сравнении с молниями.
- А я говорю: стоять!!! – снова гаркнул прапорщик и приставил ствол револьвера к кристаллу.
Подействовало. Процессия остановилась, огонёк с руки короля исчез, повинуясь едва заметному жесту короля. Они стояли и смотрели на человека. Поединок взглядов затянулся, пока, наконец, король чертей не нашёлся, что предложить. Он указал на кристалл в руке Артёма и хрипло проговорил:
- Жизнь.
Жест его красноречиво говорил, что он предлагает сохранить человеку жизнь в обмен на кристалл. Логично, вот только условия таковы, что честность сделки проконтролировать некому. Артём, впрочем, не торопился.
- Мы – думать, - крикнул он, - вы – стоять.
Король нехотя кивнул. Артём присел к товарищам.
- Ни в коем случае нельзя отдавать им кристалл, - зашептал профессор, - они нас всё равно убьют.
- Останутся без кристалла, - проворчал прапорщик.
- Кстати, разбить его пулей сложно, - сообщил Вассерман, очень может быть, что выстрел и царапины не оставит.
- А… чем можно? – спросил Иванов, который всё больше подумывал о героической гибели.
- Ну, взрывчаткой, наверное. Я, знаете ли, эксперименты не ставил, но знаю, что он очень прочный. Можно ещё…
- Тихо! – оборвал его Артём, подняв палец вверх. – Взрывчаткой, говоришь, можно?
- Ну, если мощная бризантная взрывчатка, то, разумеется, возьмёт.
Артём, не говоря больше ни слова, полез в рюкзак. Не зря он носил с собой лишний груз, вот и пригодились шашки.