Иван Банников – Железные истории (страница 6)

Гриша бросился в следующее купе. Женщина-балерина лежала на спине и как будто улыбалась. Он положил дрожащую руку ей на лоб – мертва давно и безнадёжно. И та же отметка на шее.

Гриша чувствовал себя словно в кошмарном сне. Он метался от одного пассажира к другому и везде находил лишь смерть и собственную гибель. Все двенадцать человек были обескровлены, превратились в ледяные колоды. Проверив всех, он вернулся в своё купе и сел на неубранную постель. Этого просто не может быть. Это всё сон, он бредит, такого не может быть.

– Проснись! – закричал он в отчаянии и ударил себя по лицу.

Он вскочил и вернулся к пассажирам. Его всего трясло от ужаса, пока он ходил между кроватями и смотрел на их фарфорово-белую кожу. Первый же рейс и двенадцать мертвецов. Погодите-ка… Он застыл на месте. Но ведь должно быть тринадцать! Тринадцать, чёрт бы побрал! Где владимирский пассажир?!

Он бросился к тринадцатому месту. Постель даже не была расправлена. Пассажир лишь слегка полежал на одеяле, пока ждал, чтобы Гриша ушёл в своё купе.

Он впустил вампира!

На подгибающихся ногах Гриша дошёл до своего купе и сел на кровать. Какое-то время он пребывал в остолбенении: мысли превратились в кисель, а осознание страшной беды перекрыло все чувства.

Он поднял тяжёлый мёртвый взгляд и посмотрел на нож с резной рукояткой, который лежал на столе. В памяти с невероятно кристальной чёткостью всплыло воспоминание, зачем бывалые проводники втыкают ножи в рамы – чтобы не впустить в вагон нечисть.

Вот тебе и суеверия…

3. На крыльях любви

Илья стоял возле входа в вагон и из спортивного интереса пересчитывал проходящих женщин с рыжими волосами. Ему нравилось чувствовать тёплое солнце на тщательно выбритых щеках, а свежий ветер приятно шевелил курчавые волосы, выглядывающие из-под фуражки. От торговых рядов, которые располагались за зданием вокзала, доносились сладкие будоражащие запахи весенних цветов. Город пробуждался от долгой зимы, и Илью охватывало приятное ощущение обновления.

С весёлыми криками по платформе пробежали мальчишки в курсантской форме. В руках они держали яркие бутылки оранжада и бумажные кулёчки с засахаренными орехами. Илья сразу припомнил, что в бытность школьником он тоже бегал на большой переменке до бакалейного магазина и набирал маковых сушек, которыми делился с лучшим другом…

Ему нравилось это время перед отправлением. Он стоял и впитывал картинки и звуки. Часы на башне вокзала гулко пробили три удара. На дальнем пути запыхтел старый угольный паровоз, с трудом трогая с места пригородный состав, который был забит радостными дачниками. Забавная старушка в старомодном пальто звонко захохотала над ужимками белого пуделя. Строгая мать принялась отчитывать ребёнка за слишком поспешно съеденное мороженое.

И вот тогда на платформе и появилась она. Илья даже замер от восхищения, когда она выпорхнула из огромных дверей вокзала и попала под яркие лучи солнца. Самая прекрасная девушка, которую ему доводилось видеть в своей жизни. Она обладала высоким ростом, выразительной фигурой и удивительными льняными волосами, длинными и блестящими. Волосы были отпущены на свободу, что демонстрировало её незамужний статус. На ней было надето воздушное белое платье из множества слоёв вологодских кружев, поверх которого она небрежно набросила короткое пальто из тончайшего белого кашемира. Умное интеллигентное лицо девушки отражало века удачных династических браков. Тонкими изящными пальцами она держала за руку кавалера. Он был ей под стать, такой же красивый и породистый, с пышной каштановой шевелюрой, высокий, стройный и гибкий. Он смотрел на неё с восхищением и как будто каждую секунду удивлялся, что она в итоге предпочла его, а не кого-то более достойного.

Красивая пара приковала взгляды всех без исключения. Пассажиры и провожающие уставились на них как на великое чудо. Даже Илья потерял счёт времени и слегка вздрогнул, когда прозвучали два сигнала станционного колокола.

В благородном происхождении пары даже сомневаться не приходилось. Наверняка их родители принадлежали если не ко дворянам, то как минимум к высшему слою купечества. В их домах явно водились деньги, потому что за ними семенили двое разодетых слуг с громоздкими чемоданами. Самые крупные чемоданы последовали к багажному вагону, а две сумки с предметами первой необходимости поплыли в сторону Ильи. Тогда-то он и смекнул, что невероятная красавица поедет в его вагоне. Он вспыхнул, покраснел и сдавленно сглотнул.

Порыв тёплого ветра растрепал и распушил белые волосы, наполнил невесомое платье воздухом и девушка очаровательно засмеялась. Борясь с волосами и длинным подолом, она приблизилась к Илье. Он ощутил жар: ему показалось, что он наблюдает схождение на землю прекрасного небесного ангела. Время замедлилось: его взгляд скользил по фарфоровой коже, голубым глазам и длинным ресницам, не испорченным косметикой.

– Добрый день, – поздоровалась она и лучезарно улыбнулась.

По спине побежали мурашки. Только сейчас он обнаружил, что стоит с отвисшей челюстью.

– Добрый день, – еле выдавил он и глупо улыбнулся.

Илья смущённо опустил глаза и только сейчас заметил в её руке нежный букетик разноцветных фрезий, перевязанный золотой атласной ленточкой. Приветствие её спутника он практически не расслышал. Ощущая себя как во сне, Илья с трудом проверил их билеты. Запах дорогих фиалковых духов и фрезий пьянил голову и путал мысли. Он неуклюже поднялся по ступенькам, словно вмиг растерял многолетний навык, развернулся и молча подал ей руку. Когда её тёплые тонкие пальцы оказались в его ладони, он задрожал всем телом.

– Вера, давай я подсажу, – предложил предполагаемый жених.

«Вера, значит. Вера, Вера, Вера, – Илья с удовольствием повторял имя, которое окрасилось белым сиянием. – Вера, вы восхитительны».

Вместо ответа она легко и непринуждённо взлетела по ступенькам и встала рядом с ним. От близости её тела его бросило в жар. Он жутко смутился и бросил быстрый вороватый взгляд на длинные белые волосы, которые она вымыла цитрусовым шампунем.

– Андрей, тебе помочь забраться? – спросила она с лёгким смешком.

«Андрей, значит. Какое отвратительное имя», – желчно подумал Илья, почти ненавидя счастливчика.

Жених тут же оказался рядом и слегка толкнул проводника плечом, но даже не извинился. Илья привык за всю жизнь глотать обиды от состоятельных и высокородных пассажиров, но сейчас ему впервые захотелось взять дворянчика за шиворот и вышвырнуть из вагона. Или даже сделать что похуже.

– Позвольте, я покажу ваше купе, – сказал он для того, чтобы затоптать недобрые мысли.

Он пошёл по вагону, они послушно последовали за ним. Илья открыл дверь третьего купе и обвёл его широким жестом.

– Располагайтесь. Вскоре после отправления вам будут доступны товары и услуги.

– Тут душновато, – заметила Вера без какой-либо претензии, села на застеленный диван с набитой спинкой и оглядела купе с живым интересом.

Илья сообразил, что она едет на поезде впервые. «Прилежная домашняя девочка, подумал он. – Как же батюшка отпустил её с этим хлыщом совсем одну? Где её сопровождение?».

– Сейчас проветрим! – Андрей угодливо бросился к окну и рванул тяжёлую створку вниз.

Илья не успел его остановить.

В купе ворвались свежий воздух и какая-то крупная птица.

– Ой! – воскликнула Вера и опасливо вжалась в спинку дивана.

Ворона совершила несколько стремительных облётов помещения и села на край верхней багажной полки. Наклонив голову, она уставилась на людей наглым ярко-жёлтым глазом, открыла клюв и издала резкий звук.

Илья резко вскинул руки к груди, словно желал прикрыть себя. Ему следовало прогнать нахальную птицу, но он лишь застыл на месте, скованный сильным иррациональным страхом. Предчувствие страшной беды бухнуло по голове и сделало ноги ватными.

– Что с вами? – удивилась красавица. – Вы так бледны.

– Пошла отсюда! – гаркнул Андрей и замахал руками.

Ворона издала трескучий звук, порывисто спикировала ему на голову, клюнула в макушку и тут же вылетела в окно.

– Ой, тебе больно? – Вера вскочила на ноги и положила руку на ухоженную шевелюру жениха.

– Теперь нет, – с видом героя-мученика ответил тот, старательно скрывая боль.

Илья внезапно пришёл в себя и выскочил в коридор. Ему было нестерпимо видеть, как она проявляет добро по отношению к этому красавчику. К тому же, его гнал из купе суеверный страх.

Он добежал до входной двери, слетел по ступенькам и почти упал на голову какой-то старухе в отвратительном чёрном бархате, который явно не соответствовал тёплой погоде. От неё исходил тяжёлый запах гвоздики и южных пряностей.

– Наконец-то вы вспомнили про свои обязанности, – сказала она сварливо и подарила ему острый неприязненный взгляд.

– Прошу прощения, мне было необходимо разместить предыдущих пассажиров, – промычал он.

– Мы все их видели, трудно было не заметить, – проворчала она и резким движением практически ударила его в грудь. В узловатой руке, покрытой пигментными пятнами, виднелся помятый билет. – Фифа мнит себя красой всей земли, а женишок так вообще похож на моего покойного мужа, небось такой же негодяй.

Илья напустил на себя холодный вид, расправил билет, удостоверился в его подлинности.

– У вас второе купе, позвольте, я вас провожу.