Иван Банников – Железные истории (страница 2)

Так у Пети началась новая жизнь.

***

Стрелочник так старательно ухаживал за Петей, что тот быстро поправился. Раны на ногах и на спине зажили и образовали уродливые багровые рубцы – напоминание о несчастной жизни раба. На эти шрамы потом не раз приходили посмотреть следователи из города, которые собирали доказательства против зверств мельника. Даже приезжал фотограф с диковинной громоздкой камерой на четырёх ногах, чтобы заснять главную улику (лавинообразное совершенствование методов расследования наконец докатилось и до Ярославской губернии). Спустя пару месяцев стрелочник получил сообщение, что мельника отправили на пожизненную каторгу к берегам Тихого океана. Только после этого Петя перестал бояться, что его насильно вернут на мельницу.

Добротный кирпичный домик вмещал в себя всего два помещения. Маленькая комнатка считалась служебной, в ней стоял секретер для заведения записей в журнал прохода составов, а на стене висело расписание на все дни недели, куда было занесено даже время возможного приезда и отъезда императорского состава. В углу стояли лампы и канистра с керосином, а также ящик с инструментами. В комнатке побольше стояли кровать, шкаф, сундук, стол со стулом, да буфет для съестных припасов. Для Пети стрелочник поставил вторую кровать и раздобыл красивый стул с мягкой подушкой. Стало совсем тесно, но хозяина это ничуть не огорчило. Для обоих эта встреча стала спасением от одиночества.

Стрелочник и не помышлял о том, чтобы передать ребёнка в воспитательный дом. Он сразу принял решение сделать найдёныша сыном, а тот ощутил великое счастье, когда узнал об этом. Вылечив мальчика, стрелочник мужественно пережил несколько атак общественных инспекторов и доброхотов, которые с пеной у рта доказывали, что Пете будет лучше в холодном и голодном учреждении, чем у человека, готового подарить ему всё внимание и заботу. Когда от них наконец отстали (во многом это произошло благодаря тому, что стрелочник пообещал не обращаться за ежемесячным пособием), и Петя, и стрелочник вздохнули с облегчением.

Петя был смышлёным мальчиком, обладал острым чувством благодарности и не знал, что такое лень. Благодаря этому набору он быстро вник в работу отца: разобрался в системе сигналов и в правилах перевода стрелок, выучил наизусть расписание, научился зажигать керосиновые лампы и поддерживать в них непрерывный огонь и вник в тонкости проверки шпал и рельсов. Поначалу отец добродушно ворчал и прогонял его с путей, но спустя какое-то время махнул рукой, потому что понял, что невозможно бороться с неизбежным. Мальчик настолько любил поезда, что приобретённая работа стала для него душевным счастьем.

Благодаря доброй заботе и сносному питанию Петя расцвёл и пошёл в рост. Отец старался лишний раз раздобыть ему кусок повкуснее. Сердобольные окрестные кумушки, которые поначалу уговаривали стрелочника отказаться от непосильной ноши, стали то и дело подкидывать то молочко, то картошечку за полцены. В Железных Сетях подумали-подумали, да и выдали Пете полноценную форму служащего, на которой даже было вышито его имя. Спустя время Сети похлопотали за него и выбили место в купеческой школе, расположенной в двух верстах от дома. Поначалу Петя встретил приглашение в школу в штыки и никак не желал покидать отца даже на полчаса. Но стрелочник сам переубедил его, когда сказал, что без школьного образования невозможно стать настоящим машинистом. Он прекрасно знал истинную мечту Пети, и именно этот довод стал решающим.

В школе Пете отлично давались точные науки, а вот с правописанием и чтением он был не в ладах. Трудностей добавила грянувшая реформа русской орфографии, которую запустил император и которая понеслась по всем городам и весям. Правила так усложнились, что даже сами преподаватели не всегда могли с уверенностью сказать, какую букву поставить, что уж говорить о ребёнке, который учился всего полгода в воспитательном доме, прежде чем его отдали в рабство. Но как бы ни было трудно, Петя никогда не плакал и не опускал рук. Стиснув зубы, он снова и снова заучивал правила и выписывал в тетрадке корявые значки букв и цифр.

Самым любимым предметом у Пети была география. На её уроках он жадно впитывал каждое слово и наизусть запоминал всё, что было написано в учебнике. Он мог часами разглядывать карты и рисунки городов, грезить об интересной жизни в разных концах империи: от польской Варшавы до аляскинского Михайловска, от Романова-на-Мурмане до туркестанской Кушки. Его завораживали рассказы путешественников и доклады Русского географического общества как о самых оживлённых землях, так и о самых недоступных и диких краях, которыми обладала Российская империя. Петя мечтал водить мощный современный локомотив, чтобы на нём объехать все железные пути страны и увидеть всё, что только доступно человеческому глазу.

Но как бы ни нравились ему занятия, после них Петя с радостью бежал домой, чтобы помогать отцу. Он с удовольствием наполнял лампы керосином, переводил и запирал стрелки, проводил осмотр путей и махал каждому поезду, который проходил через их узел. Местные машинисты давно привыкли к нему и не уставали отмечать точность и пунктуальность его работы.

Тёмными вечерами отец любил рассказывать истории о железных дорогах. Многие из них были страшными и пугающими. Оказалось, что железные дороги окутаны самыми разными тайнами, мифами и суевериями. На них и возле них то и дело происходили леденящие душу события, невероятные любовные истории и загадочные происшествия, которым никак нельзя было найти разумных объяснений. Через рассказы отца Петя осознал, что Железная Сеть – это отдельный закрытый мир, живущий по своим законам и хранящий в себе всё самое невероятное и небывалое. Всем работникам Сетей предписывалось соблюдать осторожность и неукоснительно выполнять требования служебных инструкций, потому что они были написаны в том числе и с целью защиты от потусторонних сил, готовых вмешаться в жизнь в любую секунду. И написаны эти инструкции были кровью сотрудников Сетей.

От отца изумлённый Петя узнал о существовании волшебников и колдунов, вампиров и живых мертвецов, русалок и мерзких чудовищ, порождённых преисподней. Вагоны поездов могли быть как надёжным укрытием от сил зла, так и их обиталищем – всё зависело только от машиниста и проводников, от их приверженности силам добра или зла, от их готовности защитить других и дать отпор любым проявлениям сверхъестественного.

Лёжа в кровати, Петя с замиранием сердца слушал отца и думал о том, как же им обоим повезло встретить друг друга.

Петя был доволен своей жизнью и считал себя счастливым человеком. У него был заботливый любящий отец, уютный дом и дело, которому он собирался посвятить всю свою жизнь. Чего ещё им стоило желать?

***

Петя закончил земскую школу, когда ему исполнилось пятнадцать. Хоть он и не был круглым отличником, но учителя с готовностью подписали его рекомендацию. С ней Петя отправился прямиком в Железную Академию.

Он жутко волновался, его одолевал страх, что строгие преподаватели Академии сочтут его слишком ничтожным, слишком бедным, слишком безродным, слишком обычным, слишком безнадёжным, недостойным войти в закрытую семью Железной Сети. Он мечтал о том, чтобы его сделали хотя бы проводником или служебным рабочим. И оттого он жутко удивился, когда спустя неделю прямо в домик стрелочника пришёл конверт из плотного голубого картона. Безукоризненным почерком секретарь приёмной комиссии любезно сообщил, что Петра не просто берут на обучение, но даже определяют в немногочисленный список будущих машинистов, с выплатой стипендии на проживание.

Сначала Петя даже не поверил глазам. Они с отцом трижды перечитали письмо, прежде чем утвердились в радостной мысли, что Пете повезло попасть в элиту Железных Сетей. Радостная новость облетела все окрестности (счастливый отец сам разнёс её ногами), многие приходили в домик стрелочника, чтобы поздравить будущего машиниста. Кто-то действовал с искренним сердцем, а кто-то желал создать связь с человеком, от которого в будущем можно было бы получить что-то недоступное для обычных людей.

Только одно печалило Петю – ему предстояло удалиться на обучение в Петроград, где располагалась Академия. Столь далёкое расстояние от дома пугало его. Но больше всего он грустил, что больше не сможет помогать постаревшему отцу выполнять ответственную работу. Он даже порывался отказаться от приглашения, лишь бы не разлучаться с родным человеком, и отцу стоило больших усилий уговорить его не отводить руку судьбы.

В назначенный день Петя крепко обнял отца, взял потёртый чемодан с немногими пожитками и уехал. Он покидал родимый дом с тяжёлым сердцем: отец всё больше старел, на глазах терял силы, ему всё сложнее было выполнять свою работу, особенно вставать по ночам, находиться на посту в дожди и мороз. Петя дал самому себе зарок, что как только начнёт зарабатывать, то сразу заставит отца выйти на пенсию, чтобы наслаждаться заслуженным покоем.

В Академии ему пришлось очень непросто. У многих студентов имелись зажиточные или даже состоятельные семьи, они не знали нужды и не боялись вылететь на середине обучения. Пётр же прекрасно понимал, что в его распоряжении имеется единственный шанс, что если он ошибётся или оступится, если даст слабину и не вложит все силы в обучение, то его вышвырнут без сожалений. Больше всего он боялся опозориться в глазах отца, бесславное возвращение с неудачей в кармане виделось Петру самым страшным исходом жизни.