Иван Аккуратов – Песня в облаках. Том 1 (страница 3)

Ещё один печальный вздох вырвался у Энжи из груди. Океан быстро удалялся, превращаясь в синюю гладь. От вида за бортом начинало сосать под ложечкой. Энжи не любила подъём. Не любила, когда корабль встряхивало, словно он налетел на кочку, не любила скрип мачт, натужный рык двигателей и эту вибрацию крыльев, как будто ещё чуть-чуть и их оторвёт. Нет, она не боялась летать – разве что, совсем немного, – и была почти уверена, что беспокойство оставит её, стоит только сойти на панцирь воздушного Бога. Однако… Стоило признать, она была рада, что бóльшую часть пути от её родного Царь Древа до любого острова корабли проделывают по воде.

Очередной порыв ветра рванул убранные паруса, а следующий, судя по звуку, едва и вовсе не оторвал их вместе с мачтами, окатив Энжи градом новых капель. Так что девушка уже было собралась в каюту, но из палубной надстройки неожиданно показался капитан.

– Ваше Высочество, – он, прихрамывая, подошёл и опёрся локтем о планширь рядом с принцессой.

– Капитан, – кивнула Энжи.

Капитан Джером, статный мужчина с блестящей даже без дождя или яркого света лысиной и с лихвой компенсирующими недостаток волос на остальной голове густыми усами под носом, был самым приятным человеком на всём корабле. Никогда не доставал расспросами и поучениями и с готовностью рассказывал о далёких островах, других Царь Древах и переделках, из которых выходил с тем или иным успехом. А однажды даже угостил принцессу привезённым с Юга вином.

– Вы отпугиваете служанок, миледи, – пробасил он хрипло, а затем улыбнулся, демонстрируя два золотых зуба.

Энжи помрачнела. Трудно было не согласиться. Отец учил всегда и везде искать верных союзников, но она, оказавшись вдали от дома, только всем грубила.

– Судя по вашему лицу, кто-то умер? – продолжал ехидничать капитан.

Энжи, вздохнув, покачала головой:

– Видимо, моё чувство прекрасного.

Неужели было так сложно подыграть Дебби? Вид действительно был… неплох. Бесконечные просторы завораживали, бескрайняя бездна внушала трепет, а переливы света на клубящихся, будто дым, облаках вполне можно было счесть красивыми. Разве что причёска портилась из-за влажности, от непрекращающейся качки Энжи тошнило, одежда навсегда пропахла тухлой водой, тухлым деревом и тухлой рыбой, а эту однообразную серость, даже по-всякому подсвеченную вечно прячущимся за облаками солнцем, Энжи уже ненавидела.

– Ваши подруги, кажется, в восторге от полёта, – заметил капитан.

– Порой мне кажется, что они так реагируют абсолютно на всё, – покачала головой Энжи. – Но что я могу поделать, если не вижу вокруг никаких чудес?

Капитан задумчиво потеребил усы.

– А как же Иль’Пхор, к которому мы приближаемся? – спросил он. – Монстр, что обитает в облаках и несёт на своей спине целый город. Нет? Тогда… Воздушные Боги слепые – по крайней мере, их глазницы пусты. Но раз за разом они совершают один и тот же маршрут, всегда возвращаясь к корням своего Царь Древа. Разве не удивительно, что им удаётся отлично ориентироваться в пустом мире, где, кроме них, ничего нет?

– Мы ведь тоже можем в нём ориентироваться, – насупилась Энжи, но капитана, похоже, это ни капельки не смутило.

– А их детёныши? – он неопределённо кивнул куда-то в направлении, где под самыми облаками, всё ещё цепляя их, большая клякса уже превратилась в Иль’Пхор и одиннадцать его дочерних островов. – Большинство из них всегда следуют за родителем, негласно повторяя маршрут.

– Нам тоже часто приходится следовать по пути, проложенному нашими предками.

– И вы собираетесь поступать так же?

Энжи с удивлением посмотрела на капитана. Улыбка на его лице стала ещё шире.

– Мне приказано следить за вашим благополучием в полёте, – усмехнулся он в свои густые усы. – Только боюсь, оно зависит исключительно от вас, Ваше Высочество. Вы уже бывали в этой части мира Песни?

Энжи удивлённо подняла бровь:

– Разве между ними есть какая-то разница?

– Конечно, – закивал капитан. – Мы сейчас в одном из самых солнечных мест мира. Я даже думаю, что большинство торговцев, оказываясь здесь, специально пролетают над Мёртвым Морем, чтобы полюбоваться. Морских Богов поблизости так много, что даже кораблям, не способным подняться в воздух и вынужденным огибать этот участок по маршруту полёта Иль’Пхора, приходится смазывать бортовую обшивку специальным, отпугивающим этих чудовищ, жиром. Морские Боги терпеть его не могут, это уж точно.

– Это, по-вашему, солнечное место? – Энжи недоверчиво обвела рукой серое марево. Солнце за ним пачкало часть облаков вокруг себя оранжево-алым и действительно прямо сейчас имело почти чёткие очертания диска, а не размытого пятна, но, в общем-то, небо было таким же, как и всегда.

– Вот именно, – весомо ответил капитан. – Я ведь потому и поднялся на верхнюю палубу. Иногда… Кое-что случается здесь. Редко, но сегодня над нами нет грозовых туч, а морские Боги внизу выглядят взволнованно, не находите?

Энжи опасливо посмотрела на воду, отчего слегка закружилась голова. Бездна волновалась, пульсируя волнами. Их пенистые язычки будто вспыхивали маленькими белыми огоньками тут и там, а затем тут же гасли. В какой-то момент Энжи увидела тёмный силуэт под толщей воды, но подозревала, что это лишь отражение их летящего корабля или игра света.

– Не понимаю, – призналась она. И собиралась добавить что-то ещё, наверняка едкое и язвительное, как вдруг облака над кораблём разошлись сразу в нескольких местах, и вниз ударили яркие лучи.

Энжи с открытым ртом подскочила к самому фальшборту и увидела, что свет образовал на воде узор. Яркий, искрящийся, отражающийся от глади бездны и почти слепящий. Каждую секунду к нему прибавлялись новые грани от новых лучей, пробивающихся сквозь истончившиеся, ставшие почти белыми облака, делая его всё более замысловатым.

– Как… – начала Энжи, но капитан в этот момент указал вниз, и вопрос превратился в восторженный выдох. – Ох…

Лучи соединились, образуя огромный круг, освещающий несколько десятков морских Богов. Энжи увидела их тёмные, поросшие зелёными водорослями панцири. Гигантские, бледные, едва ли не белые ласты, размером с целый корабль. Их длинные, мускулистые шеи и открытые, словно в приветственном возгласе, пасти.

Энжи вновь услышала собственный, полный благоговейного трепета выдох. Почувствовала, как слёзы, неизвестно откуда взявшиеся, застряли в горле, мешая дышать, и, взглянув в сияющее от восторга лицо капитана, вдруг покраснела.

– Так значит, вас ещё может что-то удивить, принцесса?

Она не ответила, заворожённо наблюдая, как истончаются лучи, а облака, всё ещё слишком белые, словно впитали солнечный свет, вновь сходятся в плотную завесу.

– Я путешествую почти пятьдесят лет, – продолжил капитан. – Был во всех четырёх королевствах, на каждом из семи Титанов. Посетил двадцать три острова поменьше, а также попробовал почти семьдесят сортов вина. И несмотря на это, мне постоянно встречается что-нибудь удивительное. Достаточно лишь внимательней смотреть по сторонам и быть к этому готовым.

– Это было и правда прекрасно! – выдохнула Энжи.

Лучи исчезли, а небо над головой вновь стало серым. Таким же, как было каждый день. Но никогда прежде это не расстраивало так, как сейчас. Воспоминание о солнечном свете, бьющем сквозь истончившиеся облака, и о кружащихся словно в танце морских чудищах вдруг показалось приятным сном, который ускользает, стоит лишь проснуться.

– Не расстраивайся, девочка, – сказал капитан ласково. Энжи с удивлением посмотрела на него. Никто, кроме членов семьи, никогда прежде не говорил с ней на «ты», но капитан не обратил на взгляд внимания. – Я просто глупый старик. И всё же мне довелось увидеть настоящие чудеса на своём веку. Поверь, тебя они тоже ждут, ты ведь принцесса.

– Я… – начала Энжи, но не нашла как продолжить. В конце концов, она просто кивнула и ответила. – Хорошо. Да. Я думаю, вы правы.

В этот момент за спиной капитана выросла новая фигура. Байрон. Один из советников отца, но и её, Энжи, советник тоже. Наставник. Тот, кто был с ней рядом с того момента, как она научилась говорить. Тот, кто без колебаний отправился с ней в это путешествие.

– Мы почти прибыли, – сказал Байрон, подходя ближе. Старый, но жилистый и высокий, с вечно прямой спиной и вечно одетый в чёрный, чем-то напоминавший военный мундир, камзол с золотыми пуговицами, чёрный же жилет, тоже увитый золотом, и белую, как подсвеченные солнцем облака, рубашку. – Ваше Высочество, вам следует проследовать в каюту, чтобы приготовиться.

– А мне, – прокряхтел капитан, отворачиваясь от планширя, – следует заняться своими капитанскими делами.

Энжи всё ещё всматривалась в даль в поисках хотя бы тоненьких, пробивающихся сквозь облака, солнечных лучей, надеясь показать их Байрону. Но конечно же, их уже не было видно. А вот Иль’Пхор вместе со своими детёнышами действительно приближался.

Он не слишком сильно отличался от виденных только что морских Богов, разве что был в несколько раз больше любого из них. Такая же вытянутая, слегка несуразная голова на длинной, узловатой шее. Такие же три рога на лбу и пустые, чёрные глазницы. Панцирь его скорее был овальным, чем круглым, семидесяти или восьмидесяти тысяч шагов в поперечнике и, насколько Энжи могла судить с поднимающегося к острову корабля, почти плоским. Снизу туловище покрывали маленькие, по меркам такого гиганта, клешни, вокруг которых добытчики построили лабиринт из платформ и мостиков. А вместо четырёх плавников у Иль’Пхора имелись два массивных, жилистых крыла, напоминавших скорее не птичьи, а крылья летучих мышей, от медленных взмахов которых порывы ветра приносили запахи травы и влажной почвы.