Иван Афанасьев – Маршрут 2043—1995—1917 (страница 6)
– Ученый?
– Их здесь много, сэр.
– Кого?
– Ученых, сэр.
– Мне нужен чертов куратор проекта! Где он?
– Мы его ищем, сэр.
– Ищете?
– Его нет на территории научного центра, сэр!
– Срочно проверить палату с телом навигатора! Срочно!
– Есть, сэр!
…………………………………………………
Исайя рукой оттолкнул дверь, и они вошли внутрь здания. Идти далеко не пришлось. Сразу же на первом этаже, рядом с лестницей, стоял стол, за ним – стул. На стуле сидел плотный и хмурый человек неопределенного возраста с кудрявой головой цвета спелой ржи.
– Господин следователь по миграционным вопросам, рад приветствовать! – раздался высокими нотами своего голоса на все помещение Исайя и указал на своего спутника. – Вот, знакомьтесь, это неизвестный господин, который уже буквально целая знаменитость в нашем небольшом, но гордом государстве.
Следователь набросил на свое лицо ту же фальшивую формальность в виде широкой улыбки, встал, раскинул руки в стороны, словно сейчас собираясь обнять воздух:
– Неизвестный господин, у меня для вас отличные новости! Ввиду того, что мы никак не смогли выяснить вашей личности, мы ее вам присвоим.
– В смысле? – остановился он у самого стола и засунул руки в узкие карманы джинсов.
– Выдадим вам паспорт, – радостно объявил следователь и протянул ему сине-пресиний документ с золотыми пятнами на своей недавно отпечатанной корочке. – Откройте, насладитесь моментом.
Он открыл паспорт. На странице слева вверху была его фотография. Выглядел героически, но хуже, чем в жизни. Как будто поставили к стенке, а вместо пули из винтовки выпустили вспышку фотоаппарата. «Карась какой-то глушенный…» – подумалось ему, но мысль дальше никуда не пошла и исчезла.
Ниже, напротив ФИО вырисовывалась гордая надпись: «Герой».
На правой странице, рядом с графами: год и место рождения, красовалось «засекречено в интересах безопасности тех, кто будет проверять сей важный документ».
Эти два блаженных придурка рядом продолжали растягивать фальшь на своих плоских лицах. «Пора отсюда выбираться, пока окончательно крыша не протекла…» – подумал он и сделал вид, что всем доволен:
– Спасибо, конечно… Но что это значит?
– Хороший вопрос, – обрадовался следователь и плюхнулся на свое место. – Теперь можете везде представляться как Герой. У вас появилось гражданство. Сделать вас гражданином Либерального государства мы не можем. Радикалы… Тьфу ты… Активисты-либералы не позволят. А вот гражданином Мира – так пожалуйста. Ходите по Миру и ни в чем себе не отказывайте, ведь вы теперь его гражданин. Стройте свои маршруты даже в самые опасные места.
– А что мне делать дальше?
– Погуляйте по нашему Либеральному государству, – следователь сначала почесал свою заросшую рожью голову, а потом подпер лицо рукой. – Места у нас замечательные и чудесные.
– Я уже его весь прошел, – разочарованно отбил предложение герой. – Могу я прямо сейчас убыть из вашего Либерального государства? Если да, то в каком направлении мне идти? Что меня там ждет?
– Сейчас убыть вы не можете, еще не пришло время. Направление само выберет вас, не беспокойтесь. То есть вы его раньше сами выбрали, а теперь оно вас помнит и ответит взаимностью. Вас там ничего не ждет, и никто не ожидает. Будете везде и всюду сюрпризом.
– Мне здесь ждать или как? – вновь заводился он.
– Если не хотите гулять, то здесь, – следователь зевнул и закинул обе руки за голову, посмотрев на помощника. – Исайя вам еще нужен?
– Исайя не нужен. Гулять не хочу.
– Отлично. Ступай, Исайя, по другим делам, – следователь встал со стула, вышел из-за стола и потрепал парня по плечу, потом за щеку, затем за нос и по волосам. – Ты славно сегодня потрудился.
– Прощай, Герой, – не протянув руки, бросил Исайя и быстрым шагом вышел из здания.
Он просто кивнул, не желая тратить такой ценный ресурс, как слова, на этого странного человека. Следователь стоял молча и смотрел на него пустым и унылым взглядом.
– Так и будем стоять? – не выдержал первой пятиминутки Герой. – Где мне ждать отправления?
– Депортации, – поправил его следователь. – Формально вас депортируют за пределы Либерального государства без права на возвращение сюда.
– Пусть будет депортация. Где мне ее ждать?
– Пройдемте в комнату ожидания, – следователь кивнул головой наверх.
Они прошли на второй этаж и приблизились к единственной двери, в которую упиралась винтовая лестница. Следователь открыл дверь. За ее порогом расположились не больше шести квадратных метров пустоты, которую разбавляла раскладушка с пожелтевшим матрасом.
– Мне сюда? – только сейчас он почувствовал, как даже такая небольшая прогулка причинила сильные страдания его ногам, которые без носков томились в этих жестких сапогах.
– Именно. Ложитесь и ждите, – следователь подмигнул. – И лучше не хулиганить.
Он вошел, сзади захлопнулась дверь. С трудом и сопутствующими болезненными ощущениями Герой стянул с себя ковбойские сапоги и распластался на раскладушке, закрыв глаза. Нужно было как следует все обдумать, понять, вспомнить…
Но обдумать, понять и вспомнить не получилось. Сознание помахало рукой и скрылось во тьме, развернувшейся вокруг и всюду.
…………………………………………………
По научному центру Нового государства быстро и уверенно распространялась паника. Руководитель проекта пропал, как пропало и тело последнего навигатора по альтернативным реальностям.
Шесть. 2043. Обреченная восьмерка
Что-то сдавливало черепную коробку, как сдавливают арбуз на рынке, проверяя его на предмет качества. Потом «арбуз» начали простукивать. Причем один «покупатель» будто продолжал со всей силы давить, а второй стал бить огромными костяшками пальцев. Ощущение такое, что голова сейчас разорвется и забрызгает мучителей своим содержимым.
Давление в черепной коробке заставило его очнуться. Чувствовалось, что лицо сильно отекло. Всю правую часть головы захватили покалывания. Кто-то невидимый с садистским усердием продолжал вбивать в череп острый, ржавый гвоздь боли. Прямо в самое основание: тук-бах-тух-бах.
Дополнительным раздражителем выступил низкочастотный гул, который исходил отовсюду: из-под ног, от стен, над ним и прямо изнутри. Казалось, что звук-раздражитель вибрировал во всех внутренних органах разом. Вибрация шла по нарастающей и, когда достигла своего максимального уровня, заставила его открыть глаза.
Веки распахнулись, как крышки двух кейсов: с деньгами и «товаром», тех самых черных кейсов, которыми обменивались представители далеких от закона бандитских группировок из старых фильмов. Пальцы нажимали на замки, и крышки взлетали вверх. Именно так сейчас кто-то разблокировал и его веки.
Удивительно, но ничего особого в глаза не ударило. Свет их щадил, потому что не отличался яркостью: желтоватый, исходящий от продолговатых пластин в потолке.
Оказалось, что Герой лежал на ребристом металлическом полу. Металл отдавал влажным холодом, просачивающимся сквозь грубую ткань одежды, под которой скрывалось его тело. Нелепый наряд походил на комбинезон из мешковины серого цвета. Ноги обмотал такой же материал, только поплотнее. Что-то вроде окопных портянок из прошлых веков. Никаких носков и ботинок поблизости не было. «Оказывается, с тобой может произойти что-то похуже ковбойской шляпы», – эта мысль пришла совершенно не к месту, но она появилась, не обращая внимания на собственную уместность.
Кроме образа дурацкой шляпы, никаких цельных воспоминаний больше не возникло. Словно памяти ему не оставили, потому что вырезали… почти хирургически, вернув лишь призрачное эхо самой процедуры. А еще каким-то образом оповестили, что память находится в залоге и до этого уже была несколько раз перезаложена. Он еще какое-то время продолжал копаться в мелких и мутных осколках недавнего прошлого, но не смог ничего вспомнить. Он не знал, где находится, но почему-то был уверен, что откуда-то сюда сбежал и что его зовут «Герой».
Потолок оказался таким же ребристым, как и пол. Стены тоже не отличались индивидуальностью. Этакий большой куб без окон и дверей. «Хотя дверь наверняка здесь должна где-то быть. Как-то же он в этом бараке оказался».
Герой начал осматриваться, но веки сильно болели при каждом повороте глаз. Потребовалось несколько попыток, чтобы оглядеться. Вокруг, прислонившись к стенам или распластавшись на полу, сидели и лежали другие люди. Семь фигур: мужчины и женщины. Все в одинаковых серых комбинезонах, только намного более качественных, чем у него. У всех на лицах читалось такое же тупое недоумение. Отсутствующие взгляды пытались за что-то зацепиться, но пока просто блуждали.
Герой попробовал сесть, но мышцы запротестовали. Удалось только немного приподняться на локтях. Потом тело бессильно упало на пол, голова вновь раскололась от сильной боли. Вторая попытка вселила больше надежды на успешный результат, но тут же и лишила ее. Он почти поднялся, но опять грохнулся всем своим единственным ценным активом на беспощадное железо.
«Нужно перевернуться на живот», – Герой решил сменить тактику. Только с пятого подхода ему удалось совершить задуманное. Теперь можно было не только расширить угол обзора, но и зафиксировать голову. Первым его внимание привлек стук, который составлял компанию неутихающему и ритмичному гулу.
Один коренастый парень, который сидел на длинной и широкой скамье, как-то странно раскачивался, ударяясь бритым наголо затылком о металлическую стену. Бах-бум-бах-бум-бах. Точно в такт гулу.