И отсюда понятен стих: «проливающий кровь человеческую в человеке» (Берешит 9:6), ибо «кровь человеческая» – это душа, что внутри человека, то есть в теле; и известно, что кровь – это душа. И сказал, что когда убивают человека, основной вред – телу. И привёл причину: «ибо по образу Божию сотворил человека» (там же), и не сказал «по образу и подобию», как в другом стихе: «по образу Нашему, по подобию Нашему». Ибо наказание убийцы – за зло и вред, причинённый душе человека, и можно было бы возразить: наоборот, если он причинил вред материальному телу – душе он сделал великое благо, освободив её из темницы, ибо душа – часть Бога свыше, и она всегда стремится подняться в дом Отца своего, но она заперта и поэтому заключена в материальном теле. Значит, он заслуживает награды, а не наказания! На это ответ: «ибо по образу Божию сотворил человека» – то есть духовностью свыше создал человека, и когда душа спускается в этот мир, она облачается в воздух этого мира, как сказано. И Шхина в нижних мирах – потребность Вышнего, ибо Шхина могущества желает обитать в славе в нашей земле. И известно, что преступающий это становится причиной удаления Шхины от Израиля, и мир остаётся как мёртвое тело. Так и грех убийцы, заставляющий душу человека удалиться вверх из этого мира, – как если бы он стал причиной удаления Шхины от Израиля, ибо «по образу Божию сотворил человека»: как удаляющий Шхину достоин наказания, так и удаляющий душу человека, часть Бога свыше, достоин наказания. Итак, в человеке есть «небо» и «земля» иным образом, нежели сказано выше. Ибо в нём есть аспект души, соответствующий небу, – духовность от небес, и аспект тела, соответствующий земле. Для них сказано «два начала», ибо эти две вещи были началом творения: «небо» и «земля» – говорит Писание о сотворении человека. «Небо» – о сотворении души, «и землю» – о сотворении тела, которое называется «земля». И в этом стихе семь слов, соответствующих семидесяти годам жизни человека, после которых он умирает.
И это: «земля же была пуста» (Берешит 1:2) – это тело, называемое «земля», было «пусто» (тоhу) – то есть изумление, ибо человек весьма изумляется, видя облик тела после смерти: он был юношей, румяным и прекрасным, а после смерти пожелтел и смердит, и это изумляет и ужасает человека, видящего лицо человека. И он – «боhу», и человек думает, что после смерти пропала его надежда, упаси Бог, и он уже не вернётся к жизни. И это «и боhу». И сказано, что это не так, как он думает, ибо та самая кость луз – всё ещё душа витает над ней до дня воскрешения, и смерть эта лишь как спящий, который пробудится. И это: «и тьма над бездною» (там же) – буквы слов «смерть» и «бездна»; ибо человек по смерти своей подобен сидящему во тьме, а потом выйдет к свету. «И дух Божий витал» – то есть душа не оставляет его, ибо при жизни она оживляла его естественным образом, а если бы покинула его совершенно, не было бы никакого сомнения, что кости его сгнили бы и исчезли, и даже луз не осталась бы в нём. Но силою «духа Божия», то есть души его, витающей над костями его. И это: «витал над водою» – в заслугу Торы, которую изучал, витает над ним. А «вода», о которой говорится, – это Тора, как сказано: «жаждущие! идите к водам» (Исаия 55:1). Или же «вода» – это роса, и душа витает над ним, над костями, и ждёт «поверхности вод», когда воссияет свет его, по сказанному: «ибо роса светов – роса Твоя» (Исаия 26:19), сказанному о росе, которой Святой, благословен Он, оживит мёртвых. Ибо был во тьме, и тогда воссияет свет его в той росе. И Он, благословенный, хранит ту кость, луз, о которой сказали мудрецы, что она остаётся в человеке навечно, ибо из неё он восстановится во время воскрешения. И это означает «боhу» – в нём ещё есть влага, чтобы вернуться и ожить посредством этой кости, и эта кость сохраняется лишь силою души, витающей над ней, как мы сказали.
И это сказанное: «когда ты пойдёшь, она будет направлять тебя» (Притчи 6:22) – при исходе твоём из этого мира; «когда ляжешь, будет охранять тебя» – в могиле; в заслугу Торы, которую изучал, душа витает над костями. Также при исходе человека есть в этом мире очень тёмный путь, и когда человек умирает, душа его вступает на этот тёмный путь, и душа не знает, по какому пути идти, и лишь Тора, которой он занимался в этом мире, светит ему, как сказано: «ибо заповедь – светильник, и Тора – свет» (Притчи 6:23). И это: «когда ты пойдёшь, она будет направлять тебя, когда ляжешь, будет охранять тебя» – в заслугу Торы душа охраняет кости, чтобы не сгнили. И это значит: охрана здесь – о костях, ибо сказано: «хранит все кости его, ни одна из них не сокрушится» (Псалмы 33:21), – и это та особая кость, кость луз. А поскольку она не сгнила – все кости сохраняются, и затем наступает время воскрешения.
И это: «и сказал Бог: да будет свет. И стал свет» (Берешит 1:3) – это свет, которым Святой, благословен Он, оживит мёртвых, как сказано. Тогда тьма, что была на лице его во время смерти, удалится от него, и будет свет после воскрешения. То есть в седьмом тысячелетии не будет тьмы вовсе, но и ночь как день будет светить. И это: «и был вечер, и было утро» – ночь и день, всё станет одним днём, и так – не будет более тьмы смерти. И это: «юноша ста лет умрёт» – это у народов мира, но у Израиля будет свобода от ангела смерти, как сказано: «поглощена будет смерть навеки» (Исаия 25:8).
Следует знать, что все миры и все творения созданы посредством сочетаний святых Имён, и высший корень – Четырёхбуквенное Имя, ибо в нём четыре буквы и двенадцать сочетаний – по три на каждую букву. Из четырёх получается двенадцать, а из двенадцати – по шесть из каждого, итого семьдесят два имени, происходящие из трёх стихов: «и двинулся… и пришёл… и простёр» (Исход 14:19-21). И соответственно им есть в высшей Колеснице четыре стана: Михаэль, Гавриэль, Рафаэль, Уриэль. И с каждым – три, ибо с Михаэлем – три, с Гавриэлем – три и т.д., всего двенадцать. И с каждым – шесть других, всего семьдесят два. И это – высший Суд, из которого исходят семьдесят князей народов мира. Поэтому в праздник, соответствующий семидесяти князьям, с Давидом и двенадцатью народами мира, мы берём лулав, у которого четыре буквы (вида), что в гематрии семьдесят два. И соответственно им были праотцы, четыре колена и семьдесят душ, пришедших в Египет. И соответственно им были четыре стана в пустыне, и с каждым станом – три, итого семьдесят, то есть двенадцать, и семьдесят старейшин, Моше и Аарон. Также девять в Синедрионе и два писца – один записывает оправдания, другой – обвинения. И соответственно им – четыре ветра мира, и из них выходят двенадцать видов ветров, ибо из каждого основного ветра – три ветра: из середины восточного ветра выходит собственно восточный ветер, а из двух его краёв – из края восточного, примыкающего к югу, выходит восточно-южный, а из примыкающего к северу – восточно-северный. Так же и с южным: из середины выходит южный, из края, примыкающего к востоку, – юго-восточный, из примыкающего к западу – юго-западный. Различие между восточно-южным и юго-восточным в том, что в юго-восточном юг преобладает над востоком, а в восточно-южном восток преобладает над югом. И так же на западе и на севере. Итого двенадцать видов ветров, и каждый делится на шесть – итого семьдесят два вида ветров в мире.
И так же все творения в мире – их семьдесят два: видов трав – семьдесят два, видов животных, зверей, птиц и прочих – все семьдесят два, потому что созданы посредством сочетаний Имён. И соответственно четырём буквам Четырёхбуквенного Имени – четыре стихии: буква Йуд – стихия воды, соответствует Аврааму, Хеседу, югу; hе – стихия огня, Ицхак, Гвура, север; Вав – стихия воздуха, Яаков, Тиферет, восток; последняя hе – стихия праха, Давид, нижняя Гвура, запад, мягкий суд. Ицхак – это суровый суд, поэтому буква hе удвоена в Четырёхбуквенном Имени, ибо наполнение «hе-hе» – это вторая hе. Наполнение первой hе Имени – это вторая hе Имени, и из неё она выходит. И этой малой буквой hе сотворён этот мир, поэтому hе в слове «беhибарам» – малая hе, ибо она включена в первую и неразличима при чтении, только первая. Это и есть наполнение «hе-hе». Так же и четыре стихии: по сути, их только три – вода, огонь, воздух, ибо прах есть лишь пепел от сгорания огня. И так же из первой hе, что есть стихия огня, – из неё вышел прах, то есть последняя hе.
Соответственно четырём буквам Имени создал Святой, благословен Он, четыре мира АБЕА. И замысел был таков: поскольку Он – предел духовности, невозможно было создать этот материальный мир иначе, как через большое отдаление. И в мире Ацилут – нет ни ангела, ни серафима, но лишь Его Имя пребывает там одно. И подобно тому как царь уединяется во внутренней комнате один, но есть у него ещё место, где он открывается, чтобы говорить со своими министрами и слугами, когда хочет управлять царством, – таковы остальные миры. В мире Ацилут Он уже именуется Именем, а Имя неизбежно указывает на некий предел, но выше этого – нельзя даже и назвать Имени, упаси Бог. И о мире Ацилут сказано: «всякий, названный Именем Моим» (Исаия 43:7), ибо там есть призывание Имени, и потому сказано «всякий», ибо все миры зависят от него. Затем Он сотворил мир Бриа, называемый Престолом Славы, ибо там Он раскрывается через облачение, ибо там – Престол, и это – слава Его, подобно тому как рабби Йоханан называл одежды «мои почитатели». И для этого сказал: «и для славы Моей сотворил его» (там же). Если же мир Бриа выйдет со своего места и поднимется чуть в пределы мира Ацилут – он немедленно уничтожится и сгорит, и существует лишь на своём месте. А мир Йецира, если приблизится к миру Бриа – сгорит и уничтожится. И об этом сказал Писание: «Я образовал его», а о мире Асия сказал: «Я также сделал его». И замысел в четырёх мирах состоял в том, чтобы скрыть Себя одеянием за одеянием, чтобы сотворённые миры могли существовать.
