Ицхак Ашкенази Лурия – Ликутей Тора с Таамей Мицвот (страница 23)

А когда Рахель рожала Биньямина, сказано о ней: «и было, при исходе души её, ибо она умирала» (Берешит 35:18). Объяснение: тот аспект духа, что Яаков оставил в ней, называемый «Бен», – мы уже объяснили, что в нём есть часть жизненности самой Нуквы, которая называется «душа её» (нафша). Но Лея, будучи первой, получила в этом духе силу родить семерых сыновей, и при этом в ней осталась ещё жизненность для её собственной души. А тот дух, что Яаков оставил в Рахели, – мал, и его хватило лишь на рождение одного Йосефа. Когда же она захотела родить Биньямина, у неё не было уже силы. Потому ты находишь, что этот сын должен был бы выйти из Леи, пока она не помолилась о сестре, как объясняется на стих «а потом родила дочь» (Берешит 30:21). Ибо у Рахели не было силы, чтобы родить одного лишь Йосефа. Когда же она понесла Биньямина, ей пришлось вложить в него часть себя самой, называемую «душа её», – её жизненность. И пока Биньямин был в её утробе, она была жива, а когда родила – её душа вышла из неё, и она умерла. И это – тайна: «при исходе души её» – это Бо״Н, и начальные буквы слов «при исходе души её» (בצאת נפשה) – тоже Бо״Н. И это – «Биньямин» (בנימין), ибо здесь так же, как с Реувеном, только Реувен – от начала Бо״Н, а этот – от конца, то есть от части жизненности самой души.

А то, что у Леи была сила родить семерых, а у Рахели – лишь одного, понятно из того, что ты знаешь: Лея объемлет высший Исраэль – семь сфирот, ибо она соответствует Бине, матери семерых сыновей. Рахель же – последняя, и в ней есть лишь аспект «праведника, входящего в неё» – это Йосеф, и «праведника, исходящего из неё» – это Биньямин. Ибо Лея, будучи наверху, не входит в мир Бриа, в мир разделения. Но Рахель – нижняя, и то, что она рождает, рождается внизу, в мире разделения и смерти, что от Бриа и ниже, где написано: «и оттуда разделяется» (Берешит 2:10). Поэтому она назвала его «Бен-Они» (сын скорби моей), а отец назвал его «Биньямин» (сын правой стороны). И хотя он является основанием Бо״Н – «праведником, исходящим в Бриа», – он не «сын скорби», но «сын правой стороны», ибо он ещё в Ацилуте. Не место объяснять это здесь, но объясню намёком: подобно тому как в Высшей Матери, Бине, есть одно Имя АВА״Я, однако её буква hей даёт имя Бо״Н с наполнением «hе-йин», как известно, на месте её женских вод. И тайна этого имени «Бен» – это тайна Зеир Анпина, называемого Бо״Н, как сказано, и это тайна двух Имён АВА״Я, которые есть тайна образа самой буквы hей, которая есть «далет-вав» – то есть Зеир Анпин и Нуква. Но главное в Зеир Анпине – как сказано. Так же и в нижней букве hей Рахели – есть также образ «ламед-вав», и это Бо״Н с наполнением «hе-йин». И это – «сын года»? – это тайна Биньямина. И это – Метатрон, красота Рахели, который есть Метатрон в точном смысле, от Рахели, нижней буквы hей, что… и это тайна Зеир Анпина и Бриа. Потому в нём шесть букв – против шести окончаний Зеир Анпина. Однако и женское начало – подобно Рахели, Ацилут, – тоже имеет имя Бо״Н. И это тайна Сандальфона, и так же… во всех буквах hей, что в женском начале, на всех её ступенях. Нет нужды распространяться.

А причина того, что Биньямин входит в число двенадцати колен, хотя он – тайна Метатрона в Бриа, понятна из Зоhара, где этот вопрос разрешён, и здесь не место. И уже объяснено в другом месте, как Биньямин относится к стороне женского начала. И поскольку он забрал жизнь самой женской стороны и её душу – потому и не умер.

Объясним теперь суть поцелуев. Известно, что прежде чем человек совокупляется с женой, он обнимает и целует её. Тайна же поцелуев – это тайна высшего соития, более возвышенного, чем соитие соития. А именно: три первые [сфирот] человека совокупляются с тремя первыми его жены. Однако это высшее соитие не таково в точности, как нижнее, ибо нижнее – телесно, оно в прямом смысле испускает каплю семени. В особенности, как сказано, капля Хасадим, которую изливает человек, исходит не из самого мозга Даат, а из тех распространений пяти Хасадим, что распространяются в шести окончаниях, как объяснено в тайне греха Адама и в [истории] четырёх, вошедших в Пардес (см. там). И лишь малая толика приходит от самого Даат, – это те капли, что Йосеф пролил между пальцев. Итак, основное нижнее соитие – это семь нижних [сфирот]. Поцелуи же – от трёх первых. И смысл в том, что Хохма и Бина Зеир Анпина – подобие Отца и Матери, и они совокупляются на границе трёх первых, посредством Даат, который между ними, – он их соединяет и связует. Но это соединение – внутри Зеир Анпина, в его устах, как объясняется: нёбо – это Хохма, горло – Бина, язык – Даат, и там они совокупляются. Нет нужды распространяться.

И хотя там есть соитие мужского и женского, – тем не менее, они считаются за одно, ибо всё это в самом Зеир Анпине. А также и Отец и Мать – «вместе выходят и вместе пребывают». Тем более Хохма и Бина Зеир Анпина – считаются целиком мужским началом. Однако и в устах женского начала есть этот аспект – её Хохмы и Бины. И это тайна сказанного в Зоhаре, глава «Трума» 146, о поцелуе: четыре духа – это четыре буквы «аhава» (אהבה), смотри там. И пойми также сказанное: «возлюбленный друг – когда дух прилепляется к духу, кроме поцелуя». Ибо нижнее соитие – телесно, прилепление тела к телу. А соитие поцелуя – дух к духу, ибо капля, исходящая от этого соития, – духовна, и это тайна пара, выходящего из уст. Ибо все семь «паров» исходят из Бины, которая есть горло. И это ясно.

Однако говорят, что четыре духа – это два от Хохмы и Бины Зеир Анпина и два от Хохмы и Бины Нуквы. И хотя это верно, мы, тем не менее, считаем их за один, ибо поцелуй, исходящий от Зеир Анпина, – это один дух, а поцелуй Нуквы – один дух, так что всего два духа. А то, что их четыре, – это можно понять из сказанного в «Труме»: «четыре духа в поцелуе, и каждый включён в другого». Это значит: когда человек целует жену, – так же и жена целует его. Это не так, как нижнее соитие, которое однонаправлено от мужского к женскому. Здесь же соитие двойное: человек целует жену, и жена – мужа. Итак, в поцелуях человека есть два аспекта: один – само дыхание, исходящее через поцелуй, и это корень самого дыхания; второй – то, что смешалось с дыханием женского начала и стало от корня женского. И так же есть два духа от поцелуев женского начала к мужскому: ибо когда она целует, в нём неизбежно остаётся корень того дыхания, и также есть дыхание поцелуя, данное из уст женского начала в него. Так же и в женском начале есть корень её дыхания и дыхание поцелуя человека к ней. Таким образом, корней – два поцелуя, но они удвоены друг в друге, пока не становятся четырьмя духами.

Однако мы не занимаемся здесь вопросом, два их или четыре. Но мы сказали, что есть дух поцелуя, исходящий из мужских уст в женское начало, и там они смешиваются и становятся женским началом, подобно дыханию, что в устах женского начала. Итак, хотя корень его – мужской, когда он «идёт в город», он «следует обычаям города» и становится там женским. И так же, наоборот: когда женское начало целует мужское, оно даёт ему дыхание женского, и поскольку дано в мужские уста, – оно становится мужским, подобно ему, хотя корень его – женский. И подобно тому, как в первом соитии, первой близости, он «опустошает» её, и тот дух прилепляется к ней, – так и в поцелуях: первый поцелуй, которым жених целует невесту, становится в ней духом женского начала, в тайне высшего основания Бины, данного в уста женского начала. И этот первый дух того поцелуя остаётся там навсегда, для нужды последующих соитий поцелуя.

И знай: души, происходящие от поцелуев, более велики, чем происходящие от нижнего соития. Более того, в этом причина великого превосходства ангелов над людьми: ибо они происходят от поцелуев, а люди – от нижнего соития. Смотри, что сказано в толковании об ангелах. И сказали мудрецы: «нет ни одной речи, исходящей из уст Святого, благословен Он, из которой не был бы сотворён ангел» – ибо это соитие совершенное и высшее по сравнению с нижним, только оно более сокрыто и духовно. И эти ангелы названы «голосами», как сказано: «и весь народ видел голоса» (Исход 20:15), как написано в Тикуним.

И мы уже говорили, что есть два вида духов: тот, чей корень – женский, присоединяется к мужскому и возвращается быть мужским; а тот, чей корень – мужской, присоединяется к женскому. Однако в обоих есть аспект женского. И Ицхак был от одного аспекта, а Хаввакук – от другого из этих двух первых духов поцелуев. А из прочих поцелуев, с тех пор как эманировались Зеир Анпин и Нуква и доныне, – из всех них исходят души ангелов или великих праведников, как сказано (в других толкованиях). И в этом у меня есть два пути, и я колеблюсь между ними. Но первый путь, который я напишу, кажется мне главным. А именно: более возвышен тот [дух], что приходит от женского начала и смешивается с мужским, нежели тот, что приходит от мужского и смешивается с женским. Ибо дух женского начала, хотя корень его – женский, – когда он смешан с мужским несколько дней, он становится мужским и, несомненно, поднялся со ступени женского на ступень мужского. А тот мужской дух, спускаясь в женское, хотя корень его – мужской, – когда он спускается в женское, он, несомненно, превращается и становится женским. И этот ответ я помню, что слышал в точности от моего учителя, благословенной памяти.