А то, что кража была бы известна всем нам, невозможно и исключено для рабов твоих, чтобы все они вместе согласились сделать такое дело. Ибо вот, «серебро…» и т. д., как разъяснено; и неизбежно один из нас лишь украл его без ведома всех нас. Итак, тот, «у которого найдётся» из рабов твоих, «и умрёт» — он один, а не все мы, ибо они не крали с согласия всех нас. И согласно этому, мы свободны и от смерти, и от рабства. Но сверх меры закона (лифним ми-шурат ха-дин) мы говорим: «и также мы будем…» и т. д. (Берешит 44:9). И потому не сказали «и мы» (ве-анахну), но «и также мы» (ве-гам анахну). Однако они ввели самих себя в это наказание, хотя и были свободны, ибо были уверены в себе, что не найдётся у них, как сказано выше.
— «И сказал…» и т. д. (Берешит 44:10). Толкователи затруднялись в этом: как он сказал «как вы говорите, так и есть» (там же), а после сказал противоположное: «у которого найдётся…» и т. д. И представляется мне по моему скромному мнению таким образом: он сказал им, что кал ва-хомер, который вы сказали: «вот, серебро…» и т. д., — истинен. И согласно этому, как относительно того серебра, возвращённого в устье мешков ваших, я соглашаюсь с вашими словами, что так оно и есть: вы не украли его, но как я сказал вначале: «Б-г ваш…» и т. д. (Берешит 43:23) дал вам клад (матмон) и т. д., — так и теперь относительно чаши, даже если найдётся в ваших мешках, я верю вам, что как вы говорите, так и есть, что она не украдена с согласия всех вас. А если так, я не хочу увеличивать для вас наказание. И подобно тому, как вы увеличили наказание на себя, введя [себя] сверх меры закона, — так я уменьшу его менее меры закона (пахот ми-шурат ха-дин). И это потому, что когда найдётся она у него, довольно мне, чтобы он был у меня рабом. При том, что сын Ноаха казнится за [кражу] на стоимость пруты, — я уменьшу ему наказание мерой за меру, так как вы увеличили ваше наказание. И не подозревай меня, что это уменьшение наказания происходит через то, что я исполню ваши слова, которые вы сказали: «и также мы будем рабами»; ибо если так, то это не сверх меры закона, потому что большее наказание — взять десять в рабы, нежели умертвить одного только, а все остальные останутся по закону, как упомянуто. Но это я сделаю потому, что вы будете отпущены совершенно. И согласно этому, окажется, что я сильно уменьшил ваше наказание сверх меры закона.
— «И поспешили…» и т. д. (Берешит 44:11). Поскольку они были уверены, как сказано выше, они поспешили вывести дело на свет, «и поспешили…» и т. д. И более того, они не стали ждать, пока тот человек спустит мешки и откроет их, ибо к нему относится обыск; но только они сами спускали [мешки] и также открывали. Однако обыск они оставили ему, чтобы он не клеветал на них; ибо для этого они поспешили открыть и обыскать, чтобы убрать чашу и спрятать её от его глаз. А он один обыскал всех, и «с большого начал, а младшим кончил» (Берешит 44:12), — он сам. Однако он мог бы сказать: поскольку я верю вам, что вы не украли чашу, в силу кал ва-хомера «вот, серебро…» и т. д., и вы уже считаетесь в моих глазах верными (неэманим), как мы разъяснили по поводу сказанного «также теперь, как вы говорите…» и т. д., — итак, я не нуждаюсь обыскивать ваши мешки, но лишь мешок младшего, который ещё не утвердился у меня как верный. Однако при всём том он опасался, как бы они не узнали о его хитрости. Поэтому «с большого начал…» и т. д. И благодаря этому они не узнали о его хитрости, и потому «разодрали одежды свои» (Берешит 44:13). Ибо не было у них открытия уст говорить; в отличие от того, как если бы он обыскал только мешок младшего одного, — тогда они сказали бы ему с уверенностью: «Ты сделал всё это своей рукой».
— «И вошёл…» и т. д. (ср. Берешит 44:14). Хотя Йосеф был продавцом для всего народа земли и вынужден был идти к хранилищам продавать зерно, он всё ещё там задерживался, потому что всё его стремление было о Биньямине — возвратить его к себе. «И сказал…» и т. д. (Берешит 44:15). Йосеф не принял упомянутый кал ва-хомер: «вот, серебро…» и т. д. И потому тотчас сказал им прямо: «что это за дело, которое вы сделали?» (там же) — все вместе с одного согласия, и все вы достойны наказания. А чтобы они не сказали: «С предлогом пришёл ты на нас, и от тебя самого было это, чтобы задержать Биньямина», — как впоследствии сказал ему Йегуда в разделе «И подошёл» (Берешит 44:18), ибо «такой, как ты, — как Фараон, падок до мужчин», — поэтому он не сказал: «что это за дело, которое сделал Биньямин?» как человек, который не знал ничего; но что все вместе оказались в деле кражи, и они не почувствуют его хитрости. Ещё иное сделал: он не сказал им, что отныне, поскольку вы украли чашу, выяснилось у меня, что задним числом и в отношении серебра, найденного в ваших мешках, оно краденое у вас. Ибо возможно, что они скажут ему: «Может быть, наоборот, — ты тот, кто возвратил серебро в наши мешки, и также теперь положил чашу». Поэтому сказал: «что это за дело…», — то есть относительно чаши. Ибо о деле серебра первого я уже сказал: «Б-г ваш дал вам клад…» и т. д. (Берешит 43:23). Поэтому я удивляюсь, как сначала вы были столь верны, что возвратили серебро из земли Ханаанской, а теперь превратились в уклоняющийся виноград, чтобы украсть эту маленькую чашу? И будет это подобно тому, что называют знающие и называют у них «внесение возражения (пирха) в кал ва-хомер». И это для того, чтобы разрушить кал ва-хомер «вот, серебро…» и т. д. И всё это он сделал, чтобы они не почувствовали в этом деле, ибо делающий всё это — как упомянуто.
И признал перед ними, что помимо того, что они воры, вот, они ещё и глупцы (скалим). Ибо разве не знали вы, что «гадательством гадаю я» (Берешит 44:15) — с вами посредством чаши, а также «гадаю» и без чаши? Человек мудрый, как я, могу постичь в гадании моём, что вы украли её. И вот что значит: «гадательством гадаю» — двойное. А если спросишь: «Если ты можешь гадать сам без чаши, зачем ты нуждаешься в ней?» — на это сказал: «гадательством гадаю», — то есть два вида гаданий (нихушим): то, которое без чаши, — это общим образом, а не во всех тонкостях (дикдуким); а то, которое посредством чаши, — в совершенстве знания и тонкостей. Итак, это малое знание, что вы украли её, я могу знать и без чаши; и тем не менее нуждаюсь я в ней, чтобы знать все вещи в тонкостях. И оказывается, что вы воры, а также и глупцы. Итак, хотя на первый взгляд не удивительно, если мы украли её, — ибо, стремясь к постижению мудростей и гаданий, мы взяли её, — и не следует обвинять нас столь сильно; ведь не ради кражи самого серебра мы стремились, ибо иначе лучше было бы нам удержать то серебро, великое то множество, в наших руках, как разъяснено в «вот, серебро…» и т. д. Поэтому он не сказал: «Зачем вы украли чашу?», но — «что это за дело…» и т. д., — то есть хотя вы можете оправдаться тем, что это не для цели кражи, при всём том это дело, которое вы сделали, хотя и не для цели кражи, — отвратительно, и это глупость. Ибо разве вы не знали… и т. д., и я мог узнать и догадаться, что вы взяли её. И это означает: «человек, который, как я, прославлен во всём мире мудростью моей», как написано: «Фараон: нет разумного и мудрого, как ты» (Берешит 41:39), — а тогда не было в моей руке чаши, чтобы гадать в ней.
— «И сказал…» и т. д. (Берешит 44:16). Хотя к тому человеку, обыскивающему наши мешки, мы вошли с ним в спор о кал ва-хомере «вот, серебро…» и т. д., — однако к человеку, как ты, совершенному в мудрецах, нам не должно входить в спор вовсе, даже если есть у нас ответ, чтобы возразить. И это по нескольким причинам: во-первых, потому что ты — господин мой (адони), и не подобает рабу дерзить пред господином своим. И вот что значит: «что сказать нам господину моему», — поскольку ты господин мой. И ещё другая: потому что даже пред человеком, который над домом твоим, нет у нас уст отвечать, ибо уже найдена чаша в наших руках. И соответственно этому сказал: «что говорить нам» — выражение затруднения с силой крепкого довода (таана хазака); ибо ослабело наше утверждение (таанатену), как упомянуто. Итак, даже пред сыном дома твоего — что говорить нам? И также потому, что я мог бы ещё ответить и после того, как уже найдена чаша в наших руках, сказав: «Всякий слышащий обстоятельство нахождения серебра в устье наших мешков, что не было это никаким природным образом, и также теперь повторилось обстоятельство с чашей, — это указывает на то, что сын дома твоего сделал всё это по какой-то причине. Однако «чем оправдаться нам?» Кто оправдает нас и скажет, что закон (дин) с нами, и поверит, и оправдает наши слова? Все воздадут тебе честь, и прославят тебя, и оправдают твои слова». Поэтому лучше мне признать правым над собой суд (дин) и возложить на нас грех. И вот что значит: «Б-г нашёл…» и т. д. (Берешит 44:16).
Или узри: если я скажу языком речения мягкого и буду умолять пред лицом твоим путём молений, дабы ты простил меня, даже если я согрешил, — «что сказать мне?», ибо ты господин мой, властвующий надо мною, и велико прегрешение моё, [слишком] для ношения, ибо оно более, нежели [прегрешение] грабящего ближнего своего, который, подобный ему, возвращает ему. А если я изберу иной путь — не признаваться, что я согрешил, и возражать тебе словами жёсткими и ответами крепкими, — «что говорить нам?», ибо нет у меня ответа, чтобы возразить. А если я изберу путь средний, — а именно: я также приму наказание за то, что согрешил, по меньшей мере выслушай слова верные, и оправдай меня, и очисти меня, а после накажешь меня, если пожелаешь; и по меньшей мере умру я оправданным, а не умру обязанным, — то также и это: «чем оправдаться нам?» (Берешит 44:16). И потому лучше мне замкнуть уста и признать виновным самого себя, и сказать: «Б-г нашёл…» и т. д. (там же). И не сказать, как прежде, что один только украл его, и потому — «и умрёт», а мы не были в том согласии, и закон (дин) таков, что мы будем отпущены. Но лишь «Элоким» — мерою Суда (Дин) «нашёл грех рабов твоих», и все мы вместе согрешили. И суть в том, что, поскольку все мы братья и сотоварищи, возможно, что кто-то иной украл его, а Биньямин приобрёл его из рук его, или же он сам спрятал его в мешок Биньямина без его ведома, ибо опасался он этого обыска, как бы не нашлось у него. А если так, то Биньямин не подлежит смерти по закону сынов Ноаха. Ибо если видели его свидетели, что он украл, то, конечно, будет он обязан смерти; но если это лишь находка в мире, в его мешке, — это сомнение (сафек), а не умерщвляют из-за сомнения. И вот, уже мы освободили Биньямина по причине сомнения; итак, вошли все его братья в совокупность сомнения и освобождены от смерти. И потому из-за сомнения будет нам всем наказание равное: что все мы будем рабами господину нашему. И вот что значит: «Элоким нашёл» — язык «находки» (мециа), если не видели его свидетели, что он украл в действительности. Ибо один лишь Б-г открыл это дело путём находки: что нашлось в руке его, и не по [показаниям] свидетелей. Также это означает: «также, у которого нашлась чаша в руке его» (там же), — и не сказал «также мы, также Биньямин», — чтобы намекнуть: не видели его свидетели, что он украл, но лишь нашлось в руке его; и приобрёл он её из рук вора, и не подлежит он смерти. А поскольку это так, то отошло наказание смерти, и вошли все мы в одно равенство: вот, мы все — рабы господину нашему, а не [подлежим] смерти. При том, что есть довод (таана), чтобы освободить нас совершенно — даже от рабства, поскольку чаша не была найдена в наших руках вовсе. И вот что значит [Писание] словом «также» в [сторону] строгости: «также мы». И в противоположность этому есть также «также» в [сторону] облегчения: ибо тот, у которого нашлась чаша, был достоин умереть, и при всём том — «будет рабом также тот, у которого нашлась…» и т. д. (Берешит 44:17). И соединил два эти противоположных «также»: одно — чтобы облегчить им [наказание] от рабства, а другое — чтобы отягчить над Биньямином на смерть. А поскольку есть сомнение, оно производит среднее (мациа эхад): что все мы — рабы господину нашему.
