Или намекает, чтобы он шёл один. Ибо, возможно, увидев его, закалающего своего сына, они станут соблазнять его словами, так что он удержится от принесения его в жертву. И так он и поступил, как мы разъясним в стихах «и встал Авраам рано…» и «останьтесь вы здесь…» и т.д.
А то, что сказано: «которое Я укажу тебе», — не таково, как кажется. Ибо так же, как Он известил его о пути в землю Мориа, — так же известит его отныне о самой горе в подробностях. Но дело в том, что уже также известил его о горе в выражении: «в землю Мориа, на одну из гор», — с буквой алеф в патах, а не в сеголе, то есть о горе известной, особой, называемой горой Мориа, прославленной от сотворения мира, как сказано в «Главах раби Элиэзера»: «это жертвенник, на котором приносили жертвы Адам, Каин, Авель и Ноах при выходе его из ковчега…» и т.д. А если так, то сказанное: «которое Я укажу тебе» — означает: то, ради чего Я утруждаю тебя идти туда, — потому что у Меня есть нечто сказать тебе и говорить тебе там. И это то, что сказали мудрецы наши о стихе «потому что сегодня на горе Г-сподней усмотрится» (Бытие 22:14): ибо обещал ему «Благословенное Имя», что пепел овна Ицхакова будет собран там, на том жертвеннике, навеки, и во всякий год он будет искупать грехи Израиля, семени его. И это означает сказанное: «которое Я укажу тебе».
Или же: Он, да будет Он благословен, хотел, чтобы жертва была принесена так, чтобы не сказали о всесожжении: «Не дай Б-г, ложь в Его словах», — ибо как же Он отменил и повелел ему принести овна вместо него? Поэтому Он умудрился в словах Своих изначально, чтобы слова были непреложны навеки. И потому не сказал: «и заколи его там во всесожжение», а «и подними его». Ибо как только поднял он его живым, уже исполнилось повеление Его, словно бы заклал его; а затем он заклал овна взамен его. И Авраам не понял, каково было намерение Его, да будет Он благословен. А «Благословенное Имя» говорило языком намёка и сказало: «и подними его там на жертвенник» — только вознесение, и не закалывай его тотчас, доколе Я не объявлю тебе то, что ты сделаешь. И это означает сказанное: «которое Я укажу тебе» — и оно возвращается к сказанному «и подними его», а не к сказанному «на одну из гор». И это и есть то, что написано после: «не простирай руки твоей на отрока» и т.д. Но Авраам не понял этого; однако же он думал, что намерение Его — дать ему ещё какое-то повеление и действие во время вознесения его там, а не удержать его вовсе от заклания.
— «И встал Авраам рано…» и т.д. Когда говорил ему о связывании Ицхака, это было во время молитвы Минха, от меры Дин, называемой Элоким, по причине коей Он и заповедал ему так, и как мы написали, что это связывание — как сказано выше. И это также намекает выражение: «и Б-г испытывал…» и т.д., — то есть, Имя Элоким, властвующее во время молитвы Минха, испытывало его. И поэтому он не пошёл тотчас, ибо не было досуга до утра; тогда он отправился. И это «и встал рано…». И сверх того: ибо он хотел подождать до утра (Хесед Аврааму) — может быть, Он будет вести Себя с ним в мере Хесед и отменит это связывание. И всё же он не проявил лености в этом деле, но с великой расторопностью встал рано утром, как сказали мудрецы наши. Также сказали они: он сам оседлал осла. И из этого поймём мы ещё, почему предварил «и оседлал» перед «и взял…». Ибо следовало бы предварить то, ибо они вначале были приуготовлены. Но суть в том, что если бы он предварил «и взял…», мы сказали бы, что «и оседлал» не непременно, ибо посланник человека — как он сам. Поэтому он предварил «и оседлал»: прежде чем призвал отроков своих, он сам оседлал осла, и тем самым слово «и оседлал» оказывается точным. И поскольку «Благословенное Имя» заповедало ему: «ступай себе», — как мы истолковали, чтобы он скрыл это дело от созданий, — поэтому он не взял Ицхака сначала, чтобы не почувствовали они чего-либо, видя дрова для всесожжения; и не только дрова, но и главное взятие его сначала было взятие Ицхака. Поэтому он предварил взять отроков своих, а после «и Ицхака, сына своего», — опаздывающе, к ним в конце, как бы необязательное его взятие. По этой же причине он отложил «и наколол дров для всесожжения» на конец, при том, что следовало это предварить, раз он сам наколол их, а не отроки его. Но он хотел совершить колку дров как вещь попутную, не бывшую главной причиной хождения; ибо хождение было по некоей иной причине, а попутно он хотел принести жертву «Благословенному Имени». И однако, несмотря на всё это, он не хотел дать эту заповедь другому, но он сам «наколол дров для всесожжения», по примеру сказанного о «и оседлал осла». И по этому же примеру прояснится слово «и встал», которое кажется избыточным; но оно указало на его великую расторопность, ибо он встал в великой расторопности и пошёл, хотя хождение это было гневом для него от меры Дин, называемой Элоким, чтобы заколоть своего сына. И это означает сказанное: «и встал, и пошёл…», — с тем, что хождение это — в то место, о котором сказал ему Элоким, в мере Дин, а не в Рахамим. «И пришли они на место» — и не сказал: «в землю Мориа», как сказано вначале. Это намекает на то, что мы истолковали в выражении «которое Я укажу тебе», — ибо также и место, особую гору, Он указал ему сначала. И это означает сказанное: «на место, о котором сказал ему Элоким», — то есть сначала.
— «На третий день…» и т. д.
В то время обитание Авраама было в Хевроне, как написано: «И умерла Сара в Кирьят-Арбе…» и т. д., и «Авраам пришёл с горы Мория», как написал Раши на стих «Авраам поселился в Беэр-Шеве» — «это не постоянное жилище» и т. д. Известно, что от Хеврона до горы Мория — полдня пути; и даже если сказать, что он был в Беэр-Шеве, это не более одного полного дня. Однако мы видим, что он задержался на три дня. И именно из этого Авраам удивился. Это и есть «на третий день, и Авраам поднял глаза свои». Хотя уже наступил третий день, место было ещё далеко — вопреки природе. Тогда он заключил в своём сердце, что это противоположность кефицат ha-дерех (сокращению пути), которое было бы чудом; но и эта задержка тоже была чудом, ибо благословенное намерение Всевышнего было продлить время — возможно, Он смилуется над ним и отменит указ о связывании. Поэтому «и сказал Авраам отрокам своим… и мы поклонимся и вернёмся» — оба, я и Ицхак, — к вам, и указ о связывании будет отменён, как сказали наши Мудрецы. По этой причине он не сказал «и я вернусь» в единственном числе.
Или это близко к тому, что написано в Зоаре. Дело в том, что где бы ни говорилось «на третий день» — касается ли это связывания Ицхака, дарования Торы или воскрешения мёртвых: «Оживит нас после двух дней, в третий день Он поднимет нас» (Ошеа 6:2) — это намекает на меру Яакова, третьего из Патриархов. Поэтому «на третий день», что намекает на Яакова, «и Авраам поднял глаза свои» — в пророческом видении, глазом разума, и «увидел» ещё одно видение в пророчестве, которое сказал ему Господь, благословенно Имя Его: «ибо в Ицхаке наречётся тебе семя» (Берешит 21:12) — «в Ицхаке», а не «во всяком Ицхаке». Вот, это Яаков называется истинным семенем. Теперь же пророчество о повелении связывания полностью противоречит пророчеству «ибо в Ицхаке наречётся тебе семя» — то есть Яакову, который называется «Местом» (Маком), как сказано: «и встретил он Место» (Берешит 28:11), ибо «Яаков» четырьмя буквами равен по гематрии «Маком» (Место), как известно, от «Благословен Ма́ком». И он увидел, что этот Яаков должен появиться и родиться только в далёком будущем, когда Ицхаку будет шестьдесят лет при их рождении; а сейчас ему было всего тридцать семь. Это «и увидел он место издалека». И то пророчество обязательно исполнится, ибо оно было в видении «между рассечёнными частями» при заключении завета: «ибо пришельцем будет семя твоё» — это Яаков, которого низвели в Египет и т. д. Тогда он сказал: если так, то неизбежно, что Благословенное Имя это исправит. И тогда с этой уверенностью «и сказал Авраам отрокам своим… и мы поклонимся и вернёмся, я и Ицхак, к вам», как упомянуто выше.
— «И сказал Авраам отрокам своим…» и т. д. — это понимается в близости к тому, что сказали наши Мудрецы благословенной памяти: «с ослом» — с тем, кто подобен ослу; и также: «до кох — таково будет семя твоё». Дело в том, что в то время священство было возложено на первенцев — от отца к самому достойному сыну. Авраам был первенцем Тераха, отца своего, и удостоился священства, как сказано: «Ты священник вовек по чину Малки-Цедека» (Теилим 110:4). Он скрыл от них дело связывания Ицхака, как сказано выше относительно «пойди себе в землю Мория», и сказал им, что его намерение сейчас — передать священство Ицхаку, сыну своему. Он извинился перед ними в двух отношениях. Во-первых, касательно священства, чтобы не отдать его Элиэзеру, который был равен ему в мудрости и благочестии, как упомянуто, и не Ишмаэлю, ибо тот был его первенцем. Во-вторых, чтобы задержать их там, дабы они не пошли с ним на гору Мория. Это «останьтесь здесь» — то есть из-за вас самих, вы недостойны, ибо вы подобны ослу. Что касается Элиэзера: потому что он ханаанейский раб, купленный за деньги, как вол и осёл; и ещё причина — потому что он из семени Хама, раба фараона, которого ему дали, когда он выходил из Египта, как сказали наши Мудрецы, и о них сказано: «у которых плоть — плоть ослов». А Ишмаэль: он тоже сын Агари, дочери фараона египетского, «у которых плоть — плоть ослов», и они недостойны священства. Поистине, «я и отрок Ицхак пойдём туда (кох)», ибо о нём сказано: «кох будет семя твоё» (ср. Берешит 15:5, 21:12), и он — истинное семя, как написано: «ибо в Ицхаке наречётся тебе семя»; поэтому он унаследует моё священство. Вот причина касательно священства. Также причина задержать их там — «и мы поклонимся» — в видении раскрытия Шехины, которая явится там нам, а вы не годны присутствовать там в момент раскрытия Шехины, когда он приносит своего сына в жертву для посвящения священства Ицхака, точно так же, как произошло на восьмой день при посвящении священства Аарона, когда там было раскрытие Шехины.
